Беременна от наемника (ЛП)

Амелия: Ага, мне просто нужен был выходной. Надеюсь, это Ок, босс?
Я усмехаюсь про себя — маленькая победа, она ответила.
Дэкстон: Просто поправляйся. Очень хочу с тобой поговорить.
Ответа нет. Она снова замолчала.
Глядя в ночное небо, я чувствую себя потерянным: что, блядь, мне делать с нами? И тут телефон снова вибрирует.
Амелия: Не уверена, что нам есть о чем говорить. Между нами ничего нет, так что лучше оставить всё как есть.
  
Я смотрю на эти слова, перечитываю их снова и снова… и улыбаюсь. Я готов потратить столько времени, сколько потребуется, чтобы доказать ей это. Значит, я вживаюсь в эту роль, и мы пойдем длинным путем. Я буду ждать её, а тем временем сделаю это место чертовски, взрывообразно успешным.
  
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
 
АМЕЛИЯ
 
Возвращаясь к себе в квартиру, я пытаюсь совладать с эмоциями. Прошлую ночь я провела в дешевом мотеле — единственном, что могла себе позволить при моем мизерном бюджете. Джесси сама ютится на диване у сестры, потому что ей подняли аренду, так что проситься к ней — не вариант. Родственников поблизости нет (да и не общаемся мы), близких друзей тоже, так что я — единственный человек, на которого могу положиться.
Но я не могу бегать вечно.
Как только доберусь до дома, забаррикадирую дверь и вызову копов при первом же намеке на появление Райкера. Я даже подумываю добиться судебного запрета. Всё это слишком давит, пугает до дрожи, и это я еще не считаю ту кашу из чувств, что вызвал во мне Дэкстон. С ним я сейчас разбираться не готова, не тогда, когда на меня навалилось всё остальное. Часть меня хочет просто сорваться и разрыдаться, но я не из тех, кто тонет в жалости к себе.
Я выросла, видя, как отец ломал мать, пока она не перестала сопротивляться, и поклялась себе, что никогда не закончу так же. Вот почему мне следовало быть умнее и не связываться с таким придурком, как Райкер.
Когда я подъезжаю к дому, уже десятый час вечера. Я паркуюсь прямо у входа, сканируя взглядом окрестности. Никого не заметив, я пулей выскакиваю из машины с сумкой, влетаю в здание и бегу по лестнице. Кожа покрылась мурашками, нервы натянуты как струны. В одной руке я сжимаю телефон, в другой — перцовый баллончик, который купила сегодня. Это были лишние расходы, которые я едва могла себе позволить, но мне нужно чувствовать себя в безопасности.
Добравшись до своей квартиры на третьем этаже, я вставляю ключ, но дверь сама распахивается в темноту. Сердце уходит в пятки, паника захлестывает меня, пока я лихорадочно щелкаю выключателем. Вид, который открывается моим глазам, просто убивает.
Я ахаю, и внутри всё холодеет.
Моя квартира полностью разгромлена. Диванные подушки изрезаны, ящики вывернуты, все мои вещи разбросаны по полу. Стеклянный журнальный столик разбит вдребезги. Личные вещи, книги, одежда — всё раскидано и порвано.
Слезы мгновенно застилают глаза, а по позвоночнику ползет липкое чувство осквернения моего пространства.
Я замираю в дверях, дрожа от страха. Это точно Райкер… кто еще мог это сделать?
Я как вкопанная, не могу пошевелиться. Каким-то чудом мне удается позвонить в полицию. Голос дрожит, пока я объясняю ситуацию, но ответ меня не радует: ночь выдалась бурной, они постараются кого-нибудь прислать. Я слишком хорошо знаю, что в этой части города взломы для полиции не в приоритете, и чаще всего они вообще не приезжают.
В голове бьется одна мысль: что делать дальше? Куда идти?
Подняв перцовый баллончик наготове, я вхожу внутрь. Каждое чувство обострено. Я готова защищаться, но тишина в квартире пугает еще больше. Я двигаюсь медленно, осматривая повреждения и включая свет в каждой комнате.
Внутри закипает ярость: как он посмел сотворить такое с моим домом? Что бы он сделал, будь я здесь? От этой мысли становится еще страшнее.
Дрожащими руками я закрываю дверь на все замки. Затем хватаю стул — одну из немногих вещей, которые не были окончательно уничтожены, — и подпираю им дверную ручку, надеясь, что это даст хоть какую-то защиту. Я обхожу всю квартиру, заглядывая в каждый шкаф, под кровать, во все возможные укрытия, чтобы убедиться, что я одна. Реальность ситуации напоминает: Райкер может вернуться. И в глубине души я знаю, что он вернется.
Измученная и напуганная, я опускаюсь на растерзанный диван, содрогаясь от рыданий. Я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках, не зная, смогу ли остаться здесь одна, когда над душой висит угроза его возвращения. Моя квартира, когда-то бывшая моим убежищем, теперь кажется клеткой, стены которой сжимаются вокруг меня.
Взгляд падает на телефон, и я сама не замечаю, как начинаю пялиться на старое сообщение от Дэкстона. Мысли возвращаются к той ночи на вечеринке и к тому, как быстро он разделался с тем уродом.
Звонок ему должен был стать моим последним средством. И до меня доходит, что я дошла до этой точки. Дрожащими пальцами я набираю сообщение.
Амелия: Привет, у меня тут проблемы. Есть шанс, что ты сможешь приехать?
Спустя секунды приходит ответ.
Дэкстон: Что случилось? Ты в порядке?
Амелия: Пожалуйста, просто приезжай.
Я быстро печатаю адрес и жму «отправить».
Дэкстон: Скоро буду.
И тишина.
Я не знаю, с чего начать уборку. И я так же не знаю, о чем просить Дэкстона, когда он приедет, но прямо сейчас мне просто кто-то нужен. Кто угодно. Чувство ужаса и мысль о том, что я останусь одна в этом погроме, невыносимы.
Я удивилась, когда получила сообщение от Дэкстона всего через пятнадцать минут.
Дэкстон: Я внизу, поднимаюсь.
Вскочив на ноги, я в который раз пожалела, что арендодатель так и не починил замок на входной двери в подъезд — это могло бы удержать Райкера снаружи. Наверное. Не знаю. Но когда в дверь стучат, следом раздается глубокий голос Дэкстона.
— Амелия, это я. Открывай.
Я бросаюсь к двери, рывком отодвигаю стул и распахиваю её. Дэкстон стоит на пороге в джинсах, тяжелых ботинках и черной футболке-хенли, которая облегает его мышцы, подчеркивая каждый изгиб и рельеф тела. Его широкие плечи заполняют дверной проем, и его присутствие кажется странно успокаивающим. Он тяжело дышит, будто бежал сюда. Брови нахмурены, на лице печать тревоги. Неужели он правда так за меня волнуется?
Сделав шаг внутрь, он обводит взглядом погром.
— Что произошло? Кто это сделал? — спрашивает он тем самым низким голосом, из-за которого я засматриваюсь на него чуть дольше положенного.
Слезы снова наворачиваются на глаза. Я ненавижу себя за эту слабость, за эту беззащитность.
И вот Дэкстон стоит посреди моих руин, и его забота кажется искренней. Я едва знаю этого парня, но именно ему я позвонила в беде. Что это говорит обо мне?
Он обнимает меня, и я буквально таю в его руках. Его тело теплое, надежное, от него пахнет чем-то древесным и сексуальным. Этот запах поглощает меня. Это кажется правильным — будто мне и место здесь, в его объятиях.
— Всё будет хорошо, обещаю. Ты правильно сделала, что позвонила мне, — тихо говорит он, и его голос умиротворяет.
Наконец я отстраняюсь и вытираю глаза, пытаясь взять себя в руки.
— Я правда не хотела тебя беспокоить, особенно после всего того… но мне больше не к кому было обратиться. Ты так легко разобрался с тем типом на вечеринке, и… — слова сменяются судорожными вздохами.
Дэкстон осторожно убирает волосы с моего лица и приподнимает мой подбородок, заставляя заглянуть в его гипнотические зеленые глаза.
— Ты знаешь, кто это сделал? Я могу всё исправить, — говорит он твердо и решительно.
  
— И-исправить как? — лепечу я шепотом. — Я просто не смогу остаться здесь одна. Я… я… — слезы снова катятся по щекам. — Это мой дом, а теперь из-за него я чувствую себя здесь в опасности.
Дэкстон внимательно изучает меня, выражение его лица нечитаемо, почти мрачно.
— Пошли. Забирай вещи, уходим отсюда. Поговорим позже, хорошо?