Интим предлагать! (СИ)

Караваев медленно качает головой.
Не переставая удерживать мои глаза под прицелом, неожиданно чеканит:
— Нет. Жалобную книгу!
Максим охает, я подпрыгиваю на месте как будто получила разряд тока.
Жалобную книгу?
Меня начинает трясти. Господи, может, в субботу вечером после того, как Руслан выбрался наружу, он поехал в наркологию и сдал анализ, который показал в крови наличие возбуждающих веществ?
  
Все же интересно, сможет ли сестра вернуть деньги за оплаченный абонемент в спортзал, когда Караваев РФ меня убьет? Ей они пригодятся… хотя бы на мои похороны.
Бросив на Руслан жалостливый, извиняющийся и прощальный взгляд, пищу:
— Да, конечно.
На мягких ногах иду к входной двери, там у нас уголок потребителя.
Нахожу жалобную книгу. Сейчас Караваев донесет на меня начальству, а потом… посадит!
Дрожащей рукой протягиваю моему идеальному мужчине книгу.
— А ручку? — твердо спрашивает он.
Вздохнув, даю и ручку.
Чувствую на себе взгляд Максима, но не смотрю на него, потому что не отвожу глаз от Руслана, который, склонившись над девственно-чистым первым листом в журнале, ставит крест на моей жизни.
Отворачиваюсь и утыкаюсь взглядом в пол. Стою так до тех пор, пока Руслан с громким звуком не захлопывает кожаный переплет.
— Что ж, буду надеяться на положительный ответ на мою претензию, — заявляет Караваев арктическим тоном. — Анастасия, Максим, — коротко кивает нам, разворачивается и уходит.
— Извините! Подождите, букет! — растерянно окликает его мой напарник.
Но Руслан лишь делает неопределенный взмах рукой в воздухе и исчезает за дверью. Провожает его жалобный перелив колокольчиков.
Я так и стою — ни жива ни мертва, пока из оцепенения меня не выводит вкрадчивый голос Максима:
— Зуева, ты же не против, если твою порцию кофе и пирожного я заберу?
В конце каждого месяца начальство позволяет всем сотрудникам кофейни за счет заведения брать любой кофе и десерт.
Непонимающе вскидываю брови и смотрю на Максима.
— Ну… этот месяц ты практически отработала, так что тебе полагается, но тебя ведь скоро уволят… — пожимает плечами он.
Говнюк!
— Да трещу я! — хохочет идиот. — Давай-ка глянем, что тут твой идеальный накатал…
Тихо всхлипнув, отворачиваюсь. Не хочу ничего слышать и знать!
— Та-а-ак… Настя! Вы… самая удивительная, загадочная, невероятная девушка из тех, кого я встречал! Приглашаю вас на свидание сегодня в семь вечера. Если вы не придете, обещаю, я съем суточную норму выпекаемых маффинов и умру от передозировки! P.S. Эти пионы такие же нежно-розовые, как ваше лицо, когда вы смущаетесь или… — Максим запинается.
— Что «или»? — шокировано бормочу я.
— Тут многоточие. Я без понятия как прочитать, — отзывается напарник. — А дальше тут еще адрес прилагается… Насть, кажется, сегодня тебе нужно уйти пораньше… — подмигнув, он расплывается в понимающей улыбке, — я прикрою! Срази этого красавчика наповал!
  
Глава 18
 
Без пятнадцати семь я стою у какой-то заводской проходной в промзоне на окраине города. Телефона Руслана у меня нет. Ничего нет, кроме адреса, который по количеству дополнительных букв и цифр в номере помещения больше напоминает шпионский код.
Смеркается…
Я зябко ежусь в своей коротенькой курточке, переминаясь с ноги на ногу на высоченных шпильках, одолженных у сестры. Я одета не по погоде, но моя цель — выглядеть красиво, а не комфортно чувствовать себя. Но сейчас, стоя на заводской проходной, когда кусачий ветер залетает под подол романтичного платья в цветочек и неприятно холодит бедра повыше резинки телесных чулок, я начинаю жалеть, что красота победила комфорт.
Я знала, что еду не в ресторан, но ведь Руслан позвал меня на свидание… было бы неуважительно прийти на него в тулупе и валенках.
Время близится к семи, и через турникеты тонкой струйкой просачиваются работяги. И буквально каждый второй из них считает своим долгом облизать меня заинтригованным взглядом, а каждый третий — присвистнуть и что-то сказать. Причем, чем больше седины в их волосах, тем свист активнее. Возможно, это связано с тем, что с возрастом люди глохнут, мне сложно сказать. Но считаю необходимым отойти подальше, чтобы так не провоцировать.
В носу неприятно жжет от подступающих слез. Во рту солоно. Вот он — вкус моего разочарования. Я так тщательно собиралась, летела сюда словно на крыльях. А Караваев просто подшутил? Эта такая месть за то, что обманула его и представилась сестрой?
О, как жестоко!
Но закономерно. Ведь не может быть настолько идеальных мужчин, насколько я идеализировала Караваева всея РФ.
Обнимаю себя за плечи, понурившись. Уныло гляжу под ноги, рассматривая носки туфелек. Еще минуту постою тут и пойду…
— Настя?
Сердце взволнованно подскакивает к горлу раньше, чем я поднимаю голову. Встречаемся с Русланом взглядами.
Нервная улыбка вздрагивает на моих губах, и, кажется, я не дышу.
Он стоит у поста охраны, широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. На нем тонкая голубая рубашка, рукава закатаны до локтя, пара верхних пуговиц расстегнута. На полных губах такая знакомая мне лукавая улыбка. А теплый, с хитринкой взгляд прямо направлен на меня, заставляя внутренности сладко переворачиваться.
— П-привет, — шепчу, сгорая от счастья и взволнованности.
— Привет, — оглядывает меня с ног до головы, когда подхожу к нему. — Замерзла? — хмурится. — Извини, что заставил ждать…
— Нет! Не переживай, это я раньше приехала, — признаюсь чуть смущенно.
Руслан вскидывает руку и смотрит на часы, украшающие его крепкое запястье.
Кивнув, спрашивает:
— Паспорт есть?
“А зачем? В ЗАГС?” — с надеждой толкается мое глупенькое сердце.
— Н-нет, — бормочу.
— Мой косяк, надо было тебе сказать, — линия подбородка Руслана напрягается. Шумно выдохнув, он подходит к окошку охраны: — Андрюх, по дружбе, пропусти так, а? Мы на пару-тройку часов. Лично выведу.
— Да без вопросов, Руслан Фёдорович. Пусть девушка хотя бы имя и фамилию скажет, — просит охранник.
Я торопливо называюсь, и нас с Русланом пропускают через турникет. Но на улицу мы не выходим, а сразу сворачиваем к металлической двери слева. За ней оказывается темная крашеная лестница. Пахнет складом и чем-то нежилым.
— Нам на второй, — сообщает Руслан, беря меня за руку.
Его ладонь сухая и горячая. Он крепко сжимает мою кисть, запуская токи по руке до самого плеча.
У меня ноги ватные, с трудом преодолеваю лестницу. Не верится, что все наяву. Молчим. Я — потому, что не представляю что сказать. А Руслан выглядит так, будто ему никаких разговоров и не требуется.
Он поднимается первым по лестнице уверенным шагом и то и дело оборачивается и лукаво поглядывает на меня.
— Значит, Настя… — бросает он небрежно через плечо, когда преодолеваем первый пролет. — А зачем именем сестры представилась? Или у вас какой-то договорной междусобойчик?
— Что? Нет! Анюта впервые попросила меня подменить ее. А тут вы… ты, — оправдываюсь. — До субботы я даже никогда не была у нее на работе.
— А почему сразу мне не сказала?
— Ну-у… мне было неудобно, — пожимаю плечами.
— Ясно, — кивает Руслан, принимая ответ.
Его пальцы на миг сильнее сжимают мою руку, чем запускают новую жаркую волну мурашек по телу.
— А телефон почему не дала? — вопросительно выгибает бровь.
— Потому что соврала, — признаюсь, заливаясь краской. — Стыдно было, что вот… обманула… — мямлю. — Да и после… всего происходящего там, в магазине, — краснею, — неловко потом стало.
Руслан загадочно улыбается, а его взгляд такой горячий, что мое сердце трепещет.
  
— Руслан, а мы куда? — интересуюсь у него, оказавшись на втором этаже перед массивной дверью с кодовым замком.
Местом свидания окружающую обстановку не назовешь, но мне плевать, ведь мой идеальный мужчина потому и идеален, что непредсказуем.