Афродита

Вдруг чьи-то ладони легли на мои лопатки и сильно надавили на них.
— Не сутулься, Элеонора. Разве моя дочь не говорила, что с кривым позвоночником тебя не возьмут ни в одно агентство?
— Прошу прощения, Лидия. Я просто немного задумалась.
Пройдя мимо, женщина окинула меня оценивающим взглядом. Возрастные морщины на ее лице, скрытые тонной косметики, проступили еще отчетливее, когда она недовольно скривила губы.
  
— Думай с выпрямленной спиной.
Я мило улыбнулась.
— Хорошо. Такого больше не повторится.
 Да пошла ты. И твоя дочь со своим мужем. 
Когда Лидия отвернулась к моим родителям и мистеру Уильямсу, я оглядела заполненный зал.
Гости переходили от одной компании к другой, сжимая бокалы с шампанским, словно мы вышли из какого-то фильма девятнадцатого века. Их смех отскакивал от стен с лепниной в форме переплетенных роз, создавая располагающую к вечеру атмосферу.
Вот только меня это еще больше угнетало.
Господи, как же мне хотелось поскорее оказаться в своей мягкой кровати и уснуть под очередной фильм про маньяков. Сегодня и так был сумасшедший день, вдобавок к чему семья Тюдор решила позвать нас на званный ужин.
Чтобы что? Стоять как фарфоровые куклы?
 Как же мне это надоело… 
Откашлявшись, я наклонилась к маме и прошептала:
— Можно отойти в уборную?
— Иди, – бросила она, сразу же вернувшись к разговору.
Впрочем, презрение в ее голосе не особо расстроило меня, поэтому я тут же направилась на второй этаж. Иногда я даже радовалась, что матери совершенно плевать на меня: это давало мне кусочек заветной свободы, за который я хваталась, как за спасательный круг.
Когда я достигла верха мраморной лестницы, голова закружилась от всего золота и хрусталя, которым были украшены коридоры. Мне давно стоило привыкнуть к роскоши, учитывая положение моей семьи, однако, по слухам, владельцы этого особняка брали начало от самой династии Тюдоров, занимающей английский престол с пятнадцатого века.
И что я забыла среди этих снобов?
Гостей в особняке было не протолкнуться. На нашей стороне города практически каждый второй являлся политиком, бизнесменом или директором крупнейшей компании. Они часто собирались на таких ужинах, но, если не ошибаюсь, помимо них существовали и те, куда приглашали только городской совет.
Монтгомери относились к семье основателей, но не входили в него. Точнее, родители настойчиво пытались взять правление Таннери-Хиллс в свои руки, но пока что безуспешно.
Может, если это произойдет, они забудут про меня?
Про меня вообще могут забыть? Возможно ли стать… невидимой? Призраком? Лучиком света, который никто не видит?
Как-то в детстве я пыталась наколдовать мантию, как у Гарри Поттера, но ничего не вышло. Тогда это так сильно расстроило меня, что я проплакала всю ночь, а потом заела горе тонной шоколада.
Сейчас же я понимала, что мою жизнь не исправит даже мантия-невидимка.
– Извините, а здесь есть общий балкон? – спросила я у проходящего мимо дворецкого.
– Да, миледи, но его закрыли с другой стороны. Пройдите прямо по коридору и заверните направо. – Мужчина указал мне путь рукой в белоснежной перчатке. – Может, уже свободен.
– Благодарю.
Как только вокруг никого не осталось, я скинула высокие каблуки и облегченно вздохнула. Мама говорила, мне нужно ходить на них каждую свободную минуту, чтобы тренировать дефиле. Каблуки для моделей – продолжение их ног, а если ты не можешь устоять на них, то тебя их лишают.
И каблуков, и ног.
Жестоко, но такова модельная индустрия.
Добравшись до двустворчатых дверей, я дважды дернула за ручки. Черт, и правда закрыто. Мне срочно нужно выйти на воздух, чтобы вдохнуть полной грудью и хотя бы ненадолго отключиться, иначе я выцарапаю кому-нибудь глаза. Родителям, например.
Оглядевшись по сторонам, я уперла голую ступню в дверь и дернула сильнее.
 Давай, чертова деревяшка! Открывайся! 
Вдруг в коридоре послышался характерный звук. Я вскрикнула и чуть не завалилась на спину, когда створка распахнулась.
 Есть! 
Быстро выскочив на балкон, я захлопнула двери, чтобы никто не узнал о моем местонахождении, после чего развернулась и вдохнула прохладный воздух. Взгляд заскользил по туманному лесу, который окружал особняк Тюдоров. Я поежилась от осенней прохлады и неприятного ощущения где-то под ребрами, свернувшегося, как ядовитая змея.
Таннери-Хиллс всегда пугал меня. Если честно, я всей душой ненавидела этот город. Когда у меня будет много денег, я обязательно заберу с собой Дарси с Изабель и сбегу отсюда.
Подойдя к ограждению, я облокотилась на него и прикрыла глаза.
Наконец-то минута спокойствия.
Весь сегодняшний день я провела на кастинге в модельное агентство. Я до сих пор не понимала, хочу ли этим заниматься, но согласия у меня, конечно же, никто не спрашивал. Оставалось только плыть по течению и брать от жизни самое приятное.
Раньше у меня не было и этого.
Я должна быть благодарна, верно?
Но тогда почему я… ничего не чувствую?
– Нет, придурок, ты фальшивишь…
Я подпрыгнула от неожиданности и резко развернулась, выронив на пол каблуки.
 Кто это сказал? 
Сердце бросилось вскачь, когда я заметила в тени незнакомого парня, прислонившегося спиной к стене. Господи, почему он сидел здесь с закрытыми глазами? Или всё это – иллюзия моего уставшего мозга?
– Привет? – Я сделала крошечный шаг в его сторону. – Ты умер?
Он провел ладонью по подбородку, но не открыл глаз.
– Ага, не умер. Хорошие новости, эм-м-м… Стивен? – нервно улыбнулась я. – Нет, не думаю, что ты Стивен. Почему ты тут сидишь, Патрик? Медитируешь? Кстати, это надо делать с прямой спиной, а ты согнулся, как вопросительный знак.
Он снова не ответил. В свете луны я различила лишь его широкие плечи, обтянутые тканью пиджака, и спадающие на лоб черные волосы. Интересно, он красивый? Наверное, у него карие глаза.
 М-м-м, мне нравятся кареглазые брюнеты… 
– Меня зовут Лени, а тебя?
Наконец-то он решил хоть как-то отреагировать на мое появление. Подняв голову, медленно приоткрыл один глаз, а затем… отшатнулся и сильнее прижался спиной к стене.
Ей-богу, я будто стояла над ним с ножом, занесенным над головой.
 Ну и чудак. 
– Кто ты?
Ох, какой у него голос… Такой хриплый и глубокий, точно как в книгах и сериалах про маньяков. Мне понравилось. Но больше понравились его льдисто-голубые глаза, напоминающие замерзшее море.
В них запросто можно утонуть. Я поняла это в первую секунду.
– Я только что назвала тебе свое имя, а ты не ответил, – напомнила я и начала заламывать пальцы от нервозности.
Почему-то каждый разговор с красивыми мальчиками заставлял меня переживать. Мне часто делали комплименты, со мной многие хотели дружить, а кто-то даже пытался стать моим парнем, но это не отменяло того факта, что иногда я стеснялась.
Да, вам не послышалось – Леонор Монтгомери тоже умела стесняться.
Когда парень смахнул со лба растрепанную прядь и вынул наушники, на моем лице снова появилась улыбка.
Ах, так вот в чем дело! А я уже подумала, что он умер или проигнорировал меня. Не знаю, какой вариант расстроил бы меня сильнее – наверное, второй.
– Меня зовут Леонор, а тебя?
Испуг в глазах незнакомца испарился по щелчку пальцев. Я недоуменно наблюдала за тем, как он хмурится и опускает взгляд себе под ноги. На его высоких скулах заиграли желваки, и я отметила, что он точно старше меня. Наверное, года на… два? Три?
– Я первый нашел это место, – прохрипел он. – Тебе лучше уйти.
  
Моя челюсть отвисла.
 Вот же… хам! 
Уперев руки в бока, я топнула босой ногой, чтобы привлечь его внимание.
– Ты не можешь так разговаривать со мной. Я девушка, а это значит, что ты должен отдать мне свой пиджак, ведь я могу замерзнуть, потом предложить закуску или бокал шампанского, а в завершение поговорить со мной о звездах, потому что это романтично.