Афродита

– У меня не было выбора. Еще отец… Еще отец заставил меня пройти ин-н-нициацию и вступить в Круг. Я не хотел, правда. Это секта, понимаете? Они н-не отпускают. Только не живыми.
Я прижал лезвие к его подбородку и заставив поднять голову. Кровь в жилах вскипела от гнева и желания убивать. Тех троих в переулке было недостаточно. Мне хотелось разрезать Аттвуда на части, но, к сожалению, это не входило в наши планы.
  
– У тебя не было выбора, поэтому ты решил прислуживать работорговцам? Поэтому ты просто наблюдал, как людей калечат, избивают и насилуют? Знаешь, порой бездействие хуже всего, что там происходит.
Максимус не был одним из высшего звена. Работа Надзирателей Круга заключалась в том, чтобы следить за надлежащим видом товара, пока его используют по применению.
Аттвуд был лишь пешкой в руках Вершителей, но за эти годы он не помог ни одной жертве. Он опускал голову, когда входил в мою камеру и менял простыни. Он закрывал глаза, когда я задыхался от панических атак на холодном полу, покрытый кровью и чьими-то выделениями.
Он ничего не делал. Ни-че-го.
Пока мы медленно умирали и молили о смерти.
Я сильнее прижал лезвие к его подбородку, пустив струю крови.
– Где Бэйли?
– Бэйли? – удивленно выдохнул Максимус. – Он сбежал из Круга в тот год, когда тебя освободили.
Я тихо зарычал.
– Ты сказал, что живым из Круга не выйти. Как он мог сбежать?
– Я не знаю, не знаю! Так говорят Вершители!
– Скажи мне правду, иначе я убью твою жену, – прошипел ему в лицо. – Мне понадобится не больше десяти минут, чтобы проникнуть в твой особняк и сбросить ее с лестницы. Не веришь?
– Только не ее! – закричал Аттвуд, содрогаясь от рыданий. – Пожалуйста, Малакай, не трогай мою жену. Нам правда сказали, что Бэйли сбежал и уехал в Россию. Он будто испарился. Ты же сам слышал разговоры внутри Круга. Его не видели несколько дней, а потом… Потом раз – и его нет. Мне никто ничего не объяснял. Я пешка в обществе, понимаешь? Просто пешка!
Прикрыв глаза, я сделал глубокий вдох.
 Сохраняй спокойствие. 
Я не собирался убивать его жену, а тем более оставлять сиротами двух детей. Во мне еще теплилась капля чести, несмотря на то, что Круг оставил от меня лишь пустую оболочку того человека, которым я когда-то был.
– Нам нужен кто-то из высшего звена, – пробормотал я, резко отступив от Максимуса. – Не думаю, что он что-то знает.
Аттвуд закивал головой.
– Д-да, клянусь, мне ничего не говорили.
Я провел ладонью по взлохмаченным волосам и прикусил колечко в губе.
Вычислить участников Круга было практически невозможно. Они скрывались лучше MI65[1], заметая все следы и оставляя за собой лишь чистый лист, исписанный кровью невинных жертв. Судью Маршалла мы отыскали только потому, что я помнил его глаза и голос, как и с Аттвудом, но никто из них не дал нам нужной информации.
Их было девять. Я точно знал, что Вершителей было девять.
Чтобы уничтожить общество, нужно уничтожить Вершителей. После этого пирамида падет, а низшее и среднее звенья распадутся. Главное – добраться до тех, кто руководит Кругом.
Но как выйти на Бэйли, если он сбежал в Россию?
А правда ли это? Может, очередной ход Круга?
– Мне нужно подумать, – пробормотал я и посмотрел на Бишопа. – Попытайся узнать что-нибудь о катакомбах.
– Есть, сэр.
Он развернулся к Аттвуду с безумной улыбкой на губах.
– Время продолжать веселье.
Я вышел из пыточной и, миновав пару коридоров, оказался в небольшой комнате, где мы вчетвером проводили собрания. Пара стульев, стол с канцелярией и карта Таннери-Хиллс, растянутая на стене – всё, в чем мы нуждались.
Подойдя к ней, я нахмурился и оглядел прикрепленные фотографии.
Слева в нижнем углу находились фотографии Ван Дер Майерсов. Ричарда я обвел красным маркером, потому что он точно состоял в Круге и, скорее всего, занимал должность Вершителя.
Его фотографию испещряли проколы от дротиков, которые я метал по вечерам, раздумывая над делом. Я представлял, что это происходит в жизни. Мне так хотелось увидеть его, истекающего кровью, что порой это желание доходило до сумасшествия.
 Ричард Ван дер Майерс. 
Я скрипнул зубами, смотря в его глаза.
Похищение Дарси было выстрелом в воздух. Получится или не получится, не знал никто, даже сам Бишоп. Однако обмен произошел, а это означало, что Ричард управлял товаром Круга и смог расплатиться мной взамен на свою дочь.
Его жену Вивьен я оставил под вопросом.
Мой палец заскользил по ее смеющемуся лицу и голубым, как у дочери, глазам. Куда она пропала и собиралась ли вернуться? Причастен ли Ричард к ее исчезновению?
От них шла красная нить к Уильямсам. Скорее всего, Гидеон и Ричард работали сообща, а в будущем собирались отдать Дарси за Кейджа, укрепив союз двух влиятельных семей.
Справа в верхнем углу были расположены Тюдоры. Мюриэль, Винсент и два их сына, один из которых учился в Лондоне. Основатели, входящие в совет, но без доказательств причастности к Кругу. Рядом с ними находились семьи Гудвин и Вульф. Они, в отличие от Тюдоров, не были основателями, но состояли в совете, а значит, могли быть причастны к делам общества.
Ротшильды и Шепарды тоже стояли под вопросом. Вторые на время покинули Таннери-Хиллс, но после потери Элизы, сестры Александра, вернулись в город. Их сын всегда вызывал у меня подозрения. Не удивлюсь, если после смерти родителей он продолжит дело Круга. Но сначала стоило убедиться в их соучастии.
Я перевел взгляд ниже и увидел фамилию Монтгомери. С фотографии на меня смотрела Леонор, однако я знал, что она должна находиться не здесь, а около фамилии Милосские с двумя черными силуэтами, которые нарисовал Бишоп.
Еще один секрет, который я хранил от всего мира.
Всё слишком запутано. В совете состоят целых двенадцать семей, нам известны фамилии лишь шести основателей, а Вершителей Круга и вовсе девять. Один из них – Бэйли, который не находился в совете и не являлся потомком основателей.
Кто остальные восемь? Может, я что-то упустил?
Мне стоило проникнуть на их встречу. На какой-нибудь званный ужин, который не привлечет особого внимания, но даст ответ хотя бы на один вопрос.
– Это Бишоп нарисовал?
Я перевел взгляд вправо и увидел красный ноготь Татум. Она указывала на изображение Вершителя, которого я описал брату по памяти, чтобы он нарисовал его. Мужчина стоял в плаще и вытянутой черно-золотой маске, напоминающей лицо животного.
– Да.
Татум поежилась.
– Выглядит жутко. А ты помнишь, какие еще есть должности?
– Вершители главные. Ниже них находятся Жнецы и Палачи, а в последнем звене состоят Надзиратели. У остальных нет должностей, поэтому они простые Мирные.
– Как в мафии?
Я хмыкнул и посмотрел на Татум. Сегодня ее взгляд не заволокла пелена опьянения, что сильно порадовало меня.
– Типа того.
Она пристально оглядела меня дымчатыми глазами.
– Ты дрался? У тебя всё лицо в крови.
– Дрался. А ты опять трахалась с Логаном?
Из нее вырвалось фырканье.
– Разве тебе есть до этого дело?
– До твоей безопасности? Ну, немного.
Она закатила глаза и подошла к столу, чтобы выдвинуть нижний ящик. Я прислонился спиной к карте и, наблюдая за ней, сложил руки на груди.
– Мне не нравится, что ты доводишь себя до изнеможения, употребляешь и трахаешься с кем попало, а потом делаешь вид, что всё нормально. Друзья нужны для того, чтобы направлять, а не упрекать.
Татум резко захлопнула ящик и подошла ко мне с аптечкой в руках.
– Садись.
– Ты начала на него работать, да?
  
– Садись, Малакай!
– Скольких человек ты уже убила?
Татум резко бросила аптечку в стену и закричала:
– Да! Да, я начала работать на Адриана, потому что устала торговать своим телом за гребаные гроши, чтобы выбраться из того дерьма, в которое превратили мою жизнь родители! Это ты хотел услышать?