Афродита

Когда-то, но не сейчас. Не после того, что между нами произошло.
Я застыла на месте, не в силах пошевелиться, сделать вдох, закричать на него. Глаза метались по знакомому и одновременно незнакомому лицу, после чего опустились к длинным пальцам, сжимающим мою руку.
Наше первое прикосновение за два года.
Мне казалось, что я больше никогда не почувствую на себе его ледяную кожу. Не уловлю дымчатый запах, пропитавший футболку с Pink Floyd. Не услышу хрипловатый голос, кружащий голову своей мелодичностью.
  
Я попрощалась с ним, как со старой вещью, от которой нужно вовремя избавляться.
От Малакая Стикса нужно вовремя избавляться.
Иначе он уничтожит тебя.
– Ты меня слышишь, Леонор?
От звука моего имени, произнесенного низким баритоном, по телу прошлась дрожь. Только если раньше в общении со мной он говорил мягко и лениво, будто никуда не торопился, то сейчас мы вернулись к нашей первой встрече в особняке Тюдоров.
Холодная неприступная крепость.
– Всё в порядке, – бросила я, снова встретившись с ним взглядом. Таким… пустым и незаинтересованным. – Машина заглохла, а твой гараж был ближе всего. Я поищу другой, поэтому не утруждай себя общением с жалкими и мерзкими сучками.
Вырвав руку из его захвата, я развернулась к машине.
Однако он снова сжал ее.
– Ты можешь успокоиться?
– Сам успокойся! – рявкнула я и стремительно развернулась, хлестнув его волосами по лицу. Так этому придурку и надо. – Не думаю, что ты хочешь меня видеть, поэтому давай разойдемся и забудем последние пять минут.
Отпустив меня, Малакай медленно провел ладонью по щеке.
Затем посмотрел на свои пальцы и нахмурился.
Думает, будто прикосновение ко мне может заразить его? Скорее, это мне стоило волноваться. Я наслушалась о его похождениях и знала, сколько девушек он перетрахал в Синнерсе.
 Всех. 
Малакай сжал руку в кулак и убрал ее в карман джинсов.
– Если у тебя завалялись деньги, можешь хоть весь день вызывать эвакуатор и перегонять машину с места на место, – пожав плечами, протянул он скучающим тоном. – Мне плевать, кто заказчик, если он платит деньги.
Я усмехнулась и подавила желание дать ему пощечину.
– Не думала, что время так меняет людей. Раньше ты не считал деньги чем-то важным.
– Раньше больше не существует.
 Да, Малакай. Тебе не нужно мне об этом напоминать. 
Он вел себя так, будто не было этих двух лет нашей разлуки. Не было того, что происходило до нашей разлуки. Меня буквально трясло от ярости, потому что он всем видом показывал, как сильно хочет вернуться к траху какой-то визгливой девчонки.
Сглотнув яд, я кивнула ему за спину.
– Гараж твоего дяди?
– Разве тебе есть до этого дело? – только и ответил Малакай.
– Нет, просто он будет не особо рад тому, чем ты занимаешься в его отсутствие. Помнится, когда-то ты говорил, что он упрекает тебя за любую оплошность. Разве передача венерических заболеваний не является ей?
Его лицо осталось бесстрастной маской, когда он медленно ответил:
– Не больше, чем разговор с тобой.
 Ауч. Это больно. 
Мы стояли друг напротив друга в каком-то крошечном шаге, который разделял нас сильнее, чем сотни километров.
Летний ветер развевал его чернильные волосы, небрежно спадающие на лоб. Колечко в нижней губе блестело в свете солнца, и я почувствовала тянущую боль в груди, когда вспомнила наш первый поцелуй. Когда вспомнила, как оттягивала украшение зубами, заставляя его стонать от желания.
 Забудь. 
 Забудь. 
 Забудь. 
Я знала, что если отодвинуть ту прядь слева, спадающую на лоб, то можно заметить небольшой шрам, который Малакай получил во время драки в школе. А если попросить его повернуться и задрать толстовку, взгляду откроется татуированная спина с родимым пятном под лопаткой.
Если попросить улыбнуться, на правой щеке появится ямочка.
Если попросить спеть Halsey, он начнет смущаться.
Я не могла поверить, что эти два года так сильно изменили его. Он отсутствовал в Синнерсе весь мой первый курс, а когда вернулся, то стал другим человеком. Это произошло прошлой осенью спустя месяц после похищения Дарси.
Мы избегали друг друга целый год, но вот где оказались.
В шаге друг от друга перед его гаражом, в котором он трахал другую девушку.
– Малы-ы-ыш, ты там еще долго? – как по команде раздался женский голос. – Мы вообще-то еще не закончили. Знаешь, я давно хотела попробовать позу наез…
 Достаточно. 
Я отступила на шаг и махнула рукой.
– Пожалуй, откажусь от твоего предложения. Было неприятно встретиться с тобой. Надеюсь, больше моя машина не будет здесь глохнуть.
Малакай коротко кивнул.
– Твое дело.
Но он не уходил. Просто стоял и смотрел на меня интенсивным, пробирающим до глубины души взглядом, словно прирос к земле. Я чувствовала повисшее между нами напряжение, от которого искрилось каждое нервное окончание.
Он просто смотрел на меня.
 Смотрел, смотрел и смотрел. 
– Морская пена… – прошептал Малакай. – Фортепьяно. Вторая песнь. Вторая планета. Голубые…
Я удивленно моргнула.
– Что?
Встряхнув головой, он не ответил и развернулся.
– Забудь.
Не прошло и пары секунд, как Малакай скрылся в дверях гаража, оставив меня наедине с этими непонятными словами и терзающими грудь чувствами. Будто ничего не произошло. Будто я – тот самый призрак, которым всегда хотела стать.
Я быстро запрыгнула в машину и опустила голову на руль. Воздуха в легких катастрофически не хватало. Ладони подрагивали, как и всё мое тело, пережившее всплеск адреналина.
Из этой короткой встречи я поняла одно.
 Малакай Стикс исчез. 
Хотя, наверное, он сделал это давно, когда начал лгать мне. По словам Малакая, его родители умерли, а он жил с дядей, о котором ничего не рассказывал. Никто не знал о нашем с ним прошлом, но после его исчезновения я попросила Алекса найти информацию о семье Стикс. Как оказалось, никакого дяди не было, а Малакай считался сиротой.
Да, это нарушало личные границы, но мне было плевать.
Я хотела узнать его.
Я хотела его.
А он так просто растоптал мое сердце.
Вдруг салон заполнила знакомая песня. Сморгнув накатившие на глаза слезы, я подняла голову и снова посмотрела на дверь, за которой скрылся человек, когда-то ставший моим миром. Моим домом. Просто… моим.
 « You were red and you liked me because I was blue 
 You touched me and suddenly I was a pink sky 
Then you decided pink just wasn't for you»2[1].
  Глава 3  
 
 
  Наши дни  
Дом Логана Кроуфорда встретил меня запахом алкоголя и секса.
Сочетание, к которому люди очень быстро привыкали.
Мы с Бишопом и Эзрой вошли в гостиную, заполненную пьяными телами. Кто-то танцевал на столе под оглушительную музыку, другие мешали алкоголь за барной стойкой, поверхность которой ломилась от наркотиков.3[1]
Я даже не удивился, когда Джулия разорвала на себе майку и вылила на грудь текилу, а Рис начал облизывать ее, как какое-то животное.
Ничего нового. В Синнерсе всё шло своим чередом.
– У меня нет настроения, поэтому давайте сделаем это быстро, – пробормотал Бишоп.
– Кто испортил день моему любимому брату?
  
Он посмотрел на меня недовольным взглядом.
– Когда ты называешь меня любимым братом, мне хочется проверить тебя на вменяемость.
Позади раздалось фырканье Эзры. Если мы находились в людном месте, он всегда шел за нашими спинами, чтобы его никто не толкнул.
– Вы двое такие милые. Так и хочется застрелиться.