Сделай мне ребенка (СИ)
Все пошло по какому-то плану “Г”, который мне совсем не нравится.
Собираю вещи. Врать не хочу, но если сказать правду, то обижу их всех.
- Да, - слышу за стеной в своей комнате голос Алексея. - Здравствуйте. Что?!
Затихаю и слушаю.
- Блять. Ой, простите, Ольга Павловна, я сейчас. Но мне ехать минут сорок.
Он в город?
- Пусть пока просто по дому перекроют воду. У меня застрахована квартира, не волнуйтесь. Еду уже.
Закрываю свою сумку и иду к нему в комнату.
- Алексей.
- Что? - кивает мне и быстро закидывает свои вещи в сумку.
- Извини, я тут случайно услышала, что ты едешь в город?
- Да.
- А можно с тобой?
- Тут же сутки ещё можно оставаться.
- Я знаю, но у меня дела дома. Если не получается. то я такси вызову…
- У тебя три минуты, чтобы собраться. Я спешу.
- Я уже готова, - быстро иду в свою комнату за сумкой и выхожу назад к нему. - У тебя квартиру затопило, что ли?
- На толщине стен они, конечно, сэкономили. Слушай, не надо никому говорить. Портить праздник. А то сорвутся все спасать. А там ерунда, сам справлюсь.
- Хорошо.
- Давай свою сумку, - забирает и несет в машину.
Потом вместе подходим попрощаться.
Алексей на ходу придумывает, что у меня в квартире сработала сигнализация, все орет, надо проверить и отключить, а то уже полицию вызвали.
Друзья его зовут возвращаться, когда проверим.
Он кивает.
Но оба знаем, что вряд ли уже сегодня вернемся.
Кристина напрашивается с нами уехать, но Алексей отказывает. Теперь уже без объяснений. Говорит, что спешит и предлагает лучше взять такси.
Быстро садимся в машину. Сейчас не до шуток ему. Значит, все очень серьёзно.
Всю дорогу молчит. Даже радио не включает.
По нему не понять. Вроде и не переживает, но все в себе где-то держит. Не жалуется, не рассказывает.
- Леш, - начинаю первой, - твою квартиру затопило?
Кивает.
- Тебя или ты кого-то?
- У меня что-то прорвало. Соседей снизу затопило.
- Сильно?
- Думаю, да.
- Может, тебе помочь чем-то?
- Не надо. Решай свои дела.
- Да нет у меня дел. Просто устала, не выспалась. Захотелось домой.
- А я говорил “спи”, а ты все “дай ещё послушать, дай ещё послушать”, - усмехается мне.
Раз шутит, значит, не все так уж плохо.
- Иди, отдыхай и спи. Я тебя подброшу.
- А у тебя дома кто-то есть, тебе поможет кто-то? Я представляю что там.
Аккуратно спрашиваю. С одной стороны интересно, с другой - хочется помочь, если один.
- Не волнуйся, справлюсь один.
- Я волнуюсь.
Честно отвечаю. И что всё равно уже делать в субботу вечером одной?
- Правда, не спешу никуда. Давай, проверим. Если ничего страшного, то пойду домой, если надо помощь, то помогу убраться.
- Ну поехали, если хочешь.
Усмехается мне уголком губ.
Помочь хочу. А не что ты там себе подумал, диверсант Титов.
Спустя полчаса уже у его дома. Поднимаемся наверх.
Открывает дверь квартиры. Тонкий слой воды везде растекается по линолеуму.
- Думаю, моя помощь не будет лишней, - заглядываю ему через плечо.
- Не будет, - выдыхает. - Я потом расплачусь. Но учти. Деньги теперь нужны будут на ремонт, твою “помощь” буду оплачивать натурой. Точно готова к таким благодарностям?
- Считай, что я волонтёр, Титов. Можно без благодарностей.
- Ты, скорее, не волонтер, - тянет с ленцой, - а мой личный гуманитарный груз.
На губах игривая полуулыбка.
Как будто ему даже нравится уже, что его затопили.
- Хочется распаковать… аккуратно. Но с глубоким уважением. И очень… внимательно изучить состав.
В горле пересыхает от его намеков-полунамеков.
Глава 22. Распаковывать гуманитарку сегодня будем?
- Ведра у тебя есть и тряпки?
Стягиваю кроссовки и носки.
- Не разувайся, ноги намочишь.
- Ноги быстрее высохнут, чем носки и кроссовки.
Работы тут - завались. Или, точнее, затопись…
Алексей идет, хлюпая по воде.
Хотя, наверное, в общем ему повезло больше. У него только линолеум на полу намок. У соседей снизу - и стены, и потолок.
Возвращается с ведром и какими-то тряпками. Параллельно заглядывает в комнаты и закрывает двери.
- Тут везде пороги небольшие, поэтому досталось только коридору, кухне и ванной. Держи, - ставит прямо в воду инвентарь. - Я пойду трубу смотреть.
Я закатываю джинсы и рукава свитшота и начинаю собирать воду в ведро. Алексей возится с трубой, у которой что-то сорвало. Параллельно объясняется с соседями.
- Давай вынесу воду, Сонь, - забирает у меня ведро.
Следующее выношу сама.
Он сидит на крышке унитаза, лицом к бачку и что-то закручивает на трубе.
Жарко, поэтому разделся до черной майки. За бретелями которой видно как напрягаются мышцы. Пальцы в какой-то ерунде перепачканы.
И он непривычно для левой рукой закручивает гайку.
Облизываю губы и сглатываю.
- Я вылью воду?
- Да, - тут же поднимается и забирает у меня ведро. - Позови, я вынесу. Не надо тяжести носить.
Мне бы ответить что-то, а у меня взгляд соскальзывает вниз, на его грудные мышцы.
Вау.
Все слова… про что он говорил…?
Киваю. Моргаю и тут же разворачиваюсь. Иду дальше убирать.
Сейчас какой-то другой.
Действительно красивый.
Но не в вылизанном, “глянцевом” смысле. А в каком-то настоящем, мужском.
Мокрые волосы.
Руки в какой-то смазке, но мне нравится, как он делает что-то.
Разбирается, спокоен, уверен. Не боится испачкаться.
Подсматриваю за ним со спины.
Мне бы такого мужа лет пять назад встретить…
Хотя…
А если бы я не смогла забеременеть?
Что бы за брак был?
Выжимаю тряпку.
Это сейчас я ищу, без обязательств и штампов. Не получится, значит, не получится. Никто никому ничего не должен.
Заканчиваю с коридором, перехожу на кухню.
Она светлая, убранная, спокойно-минималистичная. Ничего лишнего.
И мне это нравится.
- Леш, а у тебя есть во что переодеться? А то мне неудобно и жарко уже в этом?
Приносит мне свои шорты короткие и ещё одну-майку алкоголичку. Как специально. Надеваю ее поверх лифчика. И ныряю в шорты, завязываю на шнурок, чтобы не свалились.
Стулья поднимаю на стол.
Сначала собираю воду с плитки. Потом протираю насухо.
Главное просушить мебель.
За окном темнеет постепенно.
Я протираю все под мебелью в кухне. Алексей отодвигает холодильник, чтобы я везде могла достать.
- Вух…
Не то чтобы очень страшно. Кухня вообще в порядке. Досталось только коврикам, которые сейчас висят и стекают. Плинтуса ещё пришлось открутить в коридоре, чтобы поднять линолеум.
Титов звонит какому-то другу, просит привезти завтра вентилятор, чтобы просушить линолеум.
Мебель поднимает на разные подставки, чтобы просыхала.
К десяти заканчиваем.
Сесть негде, поэтому я забираюсь на подоконник. Только сейчас чувствую усталость. Но приятную. День прожит не зря.
- Есть хочешь? - лезет в холодильник.
Уже десять. Я так поздно не ем.
- Нет, спасибо, - машу головой.
Но когда он достает это свое сало. Хлеб, зеленый лук и чеснок, я плыву.
А желудок рычит.
- Вы не договорились? - кивает на мой живот и берет нож в левую руку. Нарезает тонкими полосками мягкое сало с мясными прослойками. Хлеб небольшими кусочками. Чистит чеснок.
Ни один мужчина в жизни меня не кормил.
Даже кофе им делала я.
Упираюсь пяткой в подоконник и затылком в откос.
- Держи, - несет мне ко рту небольшой бутерброд. Небольшой, чтобы я сразу его в рот, прожевала и проглотила. - Давай, сегодня можно. Разрешаю.
И я раскрываю губы.
От вкуса чуть подсоленного сала, остринки зеленого лучка и резкости чесночка, приглушенного резкость хлебом, закрываю глаза и балдею.