Сделай мне ребенка (СИ)
Поджимаю губы, чтобы сдержать глупую, довольную улыбку на губах.
Я: “квартира 157”
Титов А: “принято”
Ближе к восьми выпроваживаю детей, чтобы они случайно не столкнулись с Лешей.
Отправляю их, сама прохожусь по комнатам, проверяю не забыли ли ничего. На верхней замечаю телефон Роберта.
Вот балда. Беру его и тут же слышу звонок в дверь.
- Телефон забыл, - возвращается уже один.
- Я нашла, - протягиваю ему. Ещё раз целую и отправляю.
Успеваю только закрыть дверь, дойти до кухни и почти выглянуть в окно, как снова слышу звонок в дверь.
Ну вот что ещё….
- Что ещё забыл?
Открываю и сходу киваю Роберту.
Но там Алексей.
Смотрит на меня хмурясь.
- Ой. Ты?
- Я. А ты кого ждала?
- Ты рано просто, заходи.
Заходит.
Тянет на себя скрипучую дверь, которую ещё больше заедать начинает.
- Это кто был? - дергает сильнее дверь.
И в свете нашего с ним вчерашнего разговора о детях совсем сейчас странно будет звучать.
- Где?
- Мне вот не понятно, Сонь, - разувается медленно. - Я обещал, что с моей стороны отношений ни с кем не будет, а к тебе какой-то полупокер ходит, на машине тебя забирает. Не хочется думать, что у тебя тут сделки со всем районом.
Чего?!
Глава 27. Кто это был?
- Ты что хочешь этим сказать? - упираюсь ладонями в талию.
- Я что хотел сказать, то сказал.
- И не надо мою дверь ломать.
- Я не ломаю! И ее, наоборот, починить надо.
Защелкивает замок.
- Кто это? Или я рано пришел?
- Рано!
- Рано, да?
Идет на меня и подхватывает на руки, оглядывается и несет в спальню.
Хотя у меня выбор небольшой. Спальня и кухня.
- Ты чего творишь?! - хватаюсь за его плечи. - Титов, поставь меня!
- Кто это?
Падает на диван и усаживает меня к себе на бедра.
Края трикотажного домашнего платья тянет вверх к талии и целует в основание шеи.
- А ты что, ревнуешь? - упираюсь в него руками, чтобы вырваться, но держит крепко.
Выдыхаю и обнимаю его сильнее.
Почему так нравится его провоцировать и злить?!
- Нет, не хочу, чтобы ты потом сомневалась, кто отец ребенка.
Огромными ладонями сжимает попу.
- Он с девочкой был, если ты не заметил.
- Не важно. Кто!
Ну точно, ревнует.
- Это мой сын.
Специально не все говорю, чтобы ещё больше на его ревнушки посмотреть.
- Сын… значит…
Сжимает грудь, оттягивает горловину платья и целует ключицы.
- Да…
Боже, как горячо и как хорошо. Подбираю пальцами его футболку и тяну ее вверх.
- Зачем тогда тебе ещё ребенок, если уже есть один?
- Детей люблю!
- Нестыковочка, Софья Федоровна, - зацеловывает шею. - Ты во сколько тогда его родила?
Раздеваю его и впиваюсь голодными губами в кожу. Чуть солоноватая от пота, но вот вообще сейчас это безразлично.
- Рано…
Чуть привстаю и трусь о член сквозь несколько слоев ткани.
- В десять, что ли? - прикусывает губу и втягивает ее.
Я только загадочно улыбаюсь в ответ.
Веду ноготками от пояса его брюк вверх к груди
- Софья!
Дышит глубже, пальцы сильнее сминают бедра.
Толкается мне навстречу, и я сама двигаюсь в такт, всё быстрее, пока ткань между нами уже не спасает.
- Рассказывай давай! Все!
Затыкаю сама ему рот поцелуем и тянусь к пуговице на джинсах.
Молния вниз.
Подождут рассказы….
Спускает джинсы и отодвигает край моих трусиков.
Все это без прелюдий, удобств и лепестков роз, но оказывается, возбуждает мужчина, который рядом, а не антураж.
- Восемнадцать мне было, - опускаюсь на член.
Медленно сажусь на него, глубоко, до конца.
Начинаю сама двигаться.
- Родители Роберта погибли. Его мама - моя двоюродная сестра.
Он замирает на мгновение, будто фиксируя важную точку в разговоре.
- Он мне как сын, - шепчу в губы. - Племянник по крови, но называет мамой. И я ему как мама.
Все с Титовым не как у всех. Даже секс.
Обсуждаем прошлое и работаем над улучшением демографии.
Я как в каком-то дзене с ним. На одной волне.
Двигаемся слаженно, будто давно знаем друг друга.
Будто не первый раз. Будто не просто сделка. А наоборот, замужем не один год.
Или кажется только…
Наоборот. Ничего близкого. Чистая физиология, процесс и цель - сделать ребенка.
- Понял, - рывком снимает меня с себя.
Заваливает на диван. Под живот мне подсовывает диванную подушку, тянет трусики вниз и наваливается сверху.
- Так бы сразу и сказала!
Хватаю ртом воздух, когда снова во мне и дарит ещё попытку стать мамой.
- Мне тяжело тебя держать, - бурчу, прижатая щекой к дивану.
Поднимается на руках и целует в спину.
- У тебя дверь входная плохо закрывается.
- Да знаю я!
Вот пристали.
- Вызову мастера завтра.
- Я посмотрю, - поднимается и отпускает меня.
- Не надо, Леш.
Оборачиваюсь.
Титов натягивает спущенные джинсы.
Я одергиваю задранное до талии платье.
Так пошло это все. Не как в красивой эротике, а как в порнушке.
Но когда такой режиссер и главный актер…
Натягивает свою футболку, а я провожаю взглядом, как идет в коридор.
Широкие плечи, накачанные руки, узкие бедра.
Попа наверное шикарно смотрелась бы, когда он сексом занимается. Я бы посмотрела за ним в зеркало.
- У тебя шуруповерт есть? Или отвертка хотя бы? - зовет из коридора.
Дёргаюсь.
О чем это я… быстро поднимаюсь.
- Отвертка должна быть.
Роюсь в ящике в шкафу, пока Алексей рассматривает петли на двери.
- Вот, все, что у меня есть, - отдаю ему короче весь ящик. Мало ли ещё что-то надо будет.
Отвертку берет и что-то откручивает.
- А что с ней?
- У тебя дверь просела, - хмурится. - Каталась что ли на ней, - усмехается.
- В смысле, каталась?
- А ты в детстве на дверях не каталась?
- Неа. Это как? Наверх туда залезть и кататься, - киваю под потолок.
- Как скучно ты жила, - закатывает глаза. - Вот, - становится напротив торца и присаживается, берясь за ручки с обеих сторон. - Я показывать не буду, а то вообще ее выломаю, а так ноги поднимаешь и катаешься туда-сюда на ней.
- Ахах. Нет, - улыбаюсь ему, - так я точно не делала.
- Ну, я понял. И порох не взрывала?
Машу головой.
- И по заброшкам в прятки не играла.
Снова машу.
- Ладно, исправим.
Кивает мне и начинает чинить, а следом исчезает для всего остального мира.
Я стою в стороне, опираясь о стену. Наблюдаю молча.
Титов сосредоточен. Проверяет петли.
Что-то откручивает, потом закручивает обратно. Роется в моем ящике, находит пару гаек каких-то. Куда-то их подкладывает. Что-то сгибает, откусывает.
Снова регулирует. Майка слегка поднимается, обнажая поясницу.
Господи, кто бы знал, что смотреть, как мужчина чинит дверь, - это особый вид удовольствия.
- Принеси салфетки, руки вытереть, - кивает мне все также серьёзно.
Быстро вытирает, когда возвращаюсь, и проверяет сам. Что-то ещё регулирует и, наконец, бросает отвертку в ящик.
- Проверь.
Толкаю ее от себя, тяну на себя и закрываю.
Как по маслу.
- Как новая. Спасибо, Леш.
Кивает.
- С тебя ужин.
- Только ужин? - прикусываю губу.
- Остальное как бы по умолчанию. Ещё что-то надо починить?
- Ты же сюда не работать пришел.
- Говори, мне не сложно, а то с тебя потом втридорога возьмут за ерунду.
- А ты как муж на час?
- Ну вот, - смотрит на спортивные часы на правой руки, - уже сорок минут прошло. Продлевать будете?
И снова смеюсь.
- Буду.
Неудобно мне его просить. Тут по мелочи, просто, если начать, так в ремонт все превратится.