Сделай мне ребенка (СИ)

Переплетаю наши пальцы. Он в ответ крепче сжимает мои. 
И мне вдруг хочется сказать ему что-то. Не утешающее. Неправильное. А свое.
Откашливаюсь. 
- У меня была старшая сестра, - говорю почти шепотом, потому что горло сводит горечью от воспоминаний.
Леша слушает. 
- Она была на пять лет меня старше. Конечно, пока в школе учились, мы и ругались, и дрались… А вот когда она поступила в универ, а я заканчивала школу и не стала выглядеть, как ребенок, тогда мы стали ближе, сдружились. Она начала брать меня на дискотеки, я ее прикрывала перед родителями. Где-то тогда мы и сдружились. Она залетела от парня, тот жениться не захотел, она растила сына одна. Ну и мы с родителями помогали, конечно. 
  
Закрываю глаза, чтобы прогнать накатывающие слёзы. 
- Я как сейчас помню, что училась на третьем курсе. Выходной был. Они возвращались с Робом с какого-то концерта и… авария. Она несколько дней пробыла в больнице, врачи боролись за нее, но… не спасли. Роберт тоже пролежал в больнице долго, но выкарабкался. 
Открываю глаза, но все плывет от слез. 
- Мне было двадцать. Родители могли оформить его на себя, но я была его крестной мамой и по-другому для меня было не правильно. Я как крестная должна была ему заменить настоящую маму. Да, я ещё с собой не до конца разобралась, но это очень быстро подтолкнуло повзрослеть и снять розовые очки. Роберт долго приходил в себя. все не мог поверить. У него как протест был. Он дрался, ругался, выматывал меня, но моя любовь и вера в то, что это просто период - спасли все. Он вырос. Хороший мальчик. Сейчас уже почти мужчина. Учится, заботливый. Сейчас у нас прекрасные отношения. 
Алексей тянется рукой к бардачку и достает упаковку салфеток, молча протягивает мне. 
- Спасибо. 
Вытираю слёзы. 
- Я сейчас успокоюсь. Просто вспоминать это каждый раз больно. И как ты думать, а если бы они ехали не в тот вечер? А если бы поехали утром?
- Значит так кому-то надо… 
Дождь и не усиливается, и не прекращается. Тихо барабанит по крыше автомобиля и лобовому стеклу. 
И говорить не хочется. И плакать. Свернуться бы и просто полежать с ним молча, чтобы подлечить наши души молчаньем. 
В моем дворе он не паркуется, просто останавливается напротив моего подъезда. 
Глушит машину. 
- Я не буду заходить?
- Да, - отстегиваю и поворачиваюсь к нему. 
И такой… неловкий момент. Я бы его поцеловала на прощание, но мы вроде как не целуемся просто так. Поцелуй у нас - часть прелюдии. А сейчас нам обоим нужен отдых и сон. 
В полумраке ловлю его взгляд без иронии и насмешки. 
Воздуха становится мало. Душно в груди. 
Мне кажется, но я слышу, как гудит кровь в венах. Как сердце качает бешено, чтобы справится с волнением. 
- Я пойду, - полушепотом. 
Леша молча кивает и наклоняется ко мне… но тормозит на полпути, от резкого движения срабатывает ремень безопасности. 
Последние сантиметры за него делаю я. Руками упираюсь в подлокотник и наклоняюсь к нему, касаясь его губ. Мягко, без напора… очень аккуратно… бережно… целует меня. 
Бип!
Сзади нам сигналят. Ну правильно, мы же перегородили двор. 
- Беги. 
- Пока, - прощаюсь в губы и отстраняюсь. 
Выскакиваю из машины и машу ему рукой, пока не уезжает и не скрывается за поворотом. 
Что это сейчас было?
Не знаю. И гадать не хочу, поэтому просто иду в подъезд. Лифт. Мой этаж. Двери открываются. 
А у меня под дверью сидит Виктор. 
- Ты что тут делаешь?
- Тебя жду. 
  
 Глава 43. Тень бывшего
 
- Не надо меня ждать, Вить, - достаю ключи на ходу.
Он поднимается с пола.
- Сонь, давай поговорим, пожалуйста.
- Нам не о чем говорить, - вставляю ключ, - мы расстались.
- Соня, ну…
- Ты серьёзно думаешь, что у нас что-то может быть и я буду счастлива, зная, что ты бросил троих детей?
- Я буду с ними видеться.
- Вить, - проворачиваю ключ, - наша с тобой история окончена. Все. У меня другой мужчина. Я с ним счастлива.
- Так быстро, - ухмыляется мне.
Я открываю наконец замок.
- Я по твоему такая безнадежная, что только тебе и нужна?
- Нет… но у меня никого не было.
- У тебя жена. Кто ещё тебе нужен?!
- Ты. Не могу без тебя. Там все…
- Нет, Вить, мой тебе совет, вернись к жене. Она тебя простит. Может, не сразу, но простит. Потому что одной троих детей поднимать и растить сложно. И детям нужен отец.
- Не могу я там…
- Вить, прощай.
Дергаю ручку двери, но он надавливает и не дает войти.
- Я тебя буду добиваться и возвращать.
- Я люблю другого мужчину и ты можешь делать, что хочешь, но любить я буду его, - так глупо, что я говорю о том, что люблю Алексея, не ему, а совершенно постороннему человеку, - ты хочешь сбежать от сложностей ко мне. Потому что у меня легко и ничего делать не надо. Ты взрослый мужчина. У тебя своя семья. Возьми за нее ответственность!
Теперь он наконец пропускает меня. А я быстро захожу к себе и закрываюсь.
Надеюсь, на этот раз точно все. И закончим с этим.
Трясет всю до сих пор. Вот зачем он пришел? Зачем такой хороший день так погано закончил.
И никому на это не пожаловаться, кроме как… подружке.
- Привет, Сонь. Секунду. Борь… давай сам дальше доделай задания. Я с тетей Соней поговорю.
- Мешаю, Кир?
- Да, нет. Вот спросил про буквы, показала. Теперь учимся читать. Ты как?
- Виктор опять приезжал.
- Оооо… когда он уже забудет к тебе дорогу?
- Надеюсь, что на этот раз все.
- Ну, я раза четыре от тебя точно это слышала.
Улыбаюсь сама себе.
- Мне кажется он хочет не меня вернуть, а от быта сбежать. Конечно, у меня хорошо, спокойно, уроки делать ни с кем не надо. Пришел, потрахался, поел и балдей. А дома же куча обязанностей и жена ещё.
- Хорошо он устроился.
- Ага.
- А ты что?
- Не пустила даже к себе. Сказала, пока, у меня другой. Надеюсь, на этот раз все.
- Без чемодана хоть был на этот раз?
- Без чемодана, да.
- А я… Олег, друг Никиты, позвал завтра на природу нас с Борькой.
- Ну и правильно, съезди, отвлекись.
- Он мне тогда, когда… Ник погиб, сказал, что будет ждать столько сколько надо. Так эти годы ни с кем и не встречался.
- Любит?
- Говорит, что да. А у меня чувство такое, что я предаю Никиту.
- Кир, предательство - это когда как Виктор, при живой жене и детях изменяет с другой. Вот это предательство. А быть счастливой - это обязанность женщины и мамы. Тем более, он сам вас бросил.
Вздыхает.
- Борька растет и я чувствую, что ему не хватает отца, не хватает примера для подражания рядом.
- Борька - да. Но ты тоже не должна ставить на себе крест. Если надо будет с Борюсиком посидеть… - не договариваю, но смысл интонацией вкладываю, - ты говори.
- Хорошо, - усмехается Кира. - Как у тебя с Алексеем?
- На сердце суматоха с этим Алексеем, - отшучиваюсь в ответ.
- Почему?
- Кир, мне кажется я влюбляюсь и это все надо остановить, потому что потом будет больно расставаться. А я не хочу.
- А с чего ты взяла, что вам надо будет расставаться? Живите себе, если вам хорошо.
- Он не хочет отношений, мы с ним поговорили немного. В общем, я не хочу про него рассказывать, потому что это его прошлое, личное. Боль, с которой он со мной поделился. Но между строк там, что он больше не хочет рисковать.
- Там может было плохо, а тут с тобой, - хорошо.
- А ещё у него дочка взрослая. В таком возрасте уже не хотят новую маму. Хотят скорее, чтобы все как есть. Это привычно и предсказуемо.
- Ерунда. Станете подружками.
Если бы ерунда.
- Нет, Кир, там “против” больше, чем “за”. И, если бы… ну в общем, мы изначально договаривались о другом, и он даже слова не сказал, что хотел бы поменять правила.
  
- Так ты предложи.
- Тогда он может вообще испугаться и отказаться от нашего договора.