Сделай мне ребенка (СИ)
- Трогать тебя боюсь, чтобы не сделать что-то не то, - шепчет в губы.
- Когда ты стал таким трусливым?
- Наоборот, я стал гипераккуратным.
Целую, а сама пальцами нащупываю пряжку ремня.
- Чем тебя там накачали?
- Мне кажется это ты меня своими гормонами накачал до больницы, оно теперь не проходит.
Расстегиваю наконец пуговицу и молнию.
Опускаюсь и целую его в живот.
- Сооооонььь… Девочка моя… - сжимает мне плечи.
Вся его сила - в пальцах, в том, как он держит меня, словно если отпустит, все исчезнет. А я - только и хочу быть рядом, слышать его голос, его стоны, его дыхание.
Когда он стонет от наслаждения, откидываясь назад на кровать, я чувствую себя будто на вершине.
Я выиграла в этой жизни самого классного мужика, который ещё и детей мне сделал.
Лежим рядом, тесно прижавшись. Леша обнимает меня, прижимает к себе. У него кожа вся ещё в мурашках.
Сердце его все ещё бьется часто. Мое - тоже.
Сегодняшний вечер не про секс.
А про близость. Про тоску, которую мы пережили.
Ссору. Расставание. Боль. Переживания. И принятие, что нам очень плохо друг без друга.
***
Спустя ещё два месяца
- Лада, быстрей.
- Я тут, Сонь.
Беру ее за руку и прикладываю к животу.
- Чувствуешь?
- Ага. Да! Там кто-то бьется!
Счастливая такая.
Кто-то.
- Эй, - глажу это место. - Сестру разбудишь, потом точно я не усну полночи.
- Ничего, папа им сказку почитает и уснут.
Алексей читает мне на ночь какие-то инструкции, но все у меня в животе правда замирают, думая, что это сказки.
Угроза выкидыша миновала. Хотя мы всё равно сохраняем осторожность и шишки ещё пока не собираем. Хотя Леша мне все грозится, что вот я рожу… и мы поедем. Там звери уже заждались без моего топлесс-шоу.
Эпилог 2
Спустя четыре месяца
Алексей.
Сообщение от Софьи приходит глубокой ночью.
Я лежу в кровати, уставший после смены, днем почти не успел отдохнуть. Проваливался в сон. И вдруг - вибрация.
"Началось"
Меня как будто к источнику жизни подключили. Все, что я чувствовал до этого - сон, усталость, голод - исчезло.
Вскакиваю. Даже не сразу понимаю, что сейчас делать надо?
Она в больнице. С врачами.
Руки дрожат так, будто первый свой пожар еду тушить.
Хватаю одежду. Джинсы не застегиваются с первого раза. Накидываю куртку на футболку, ботинки.
Набираю Ваню. Мы теперь живем в одном поселке и этот момент обговаривали.
- Да, Лех, - бодро.
Хотя знаю, что спал.
- Соня, написала, что началось у нее. Я поеду, наверное, не знаю, если честно, что делать.
- Давай, я с тобой. А то… в общем я за рулем. Через пять минут у тебя буду.
Иду к дверям комнаты Лады.
Заглядываю и присаживаюсь на край кровати.
- Лад… - тихо бужу.
- Что, пап, - сонно и рассеянно мне отвечает.
- У Сони схватки. Я в больницу. Если что - тете Маше звони.
- Может, мне с тобой?
- Не надо, с дядей Ваней поеду.
- Позвони, когда что-то узнаешь.
- Хорошо.
- Пап, - резко обнимает меня, - с ними все будет хорошо, не волнуйся.
Целую в щеку.
- Все, спи, потом напишу.
Мы едем быстро. Нарушаем. Ваня за рулем. Двадцать бы пожаров лучше подряд потушил, чем вот такое волнение за нее.
Ваня молчит.
Он обычно болтает. Даже когда серьёзно - вставляет свои прибаутки, делает вид, что все не всерьёз, что все под контролем. Но сейчас он молчит.
- Вань, - говорю глухо. - Скажи, что все будет хорошо.
Он не смотрит на меня. Только крепче сжимает руль.
Для него это болезненная тема. Он как никто знает, что приехать в роддом можно вдвоем, а уехать оттуда - тоже вдвоем.
И никто ни от чего не застрахован.
Где-то внутри все сжимается.
Соня, ее голос, ее глаза, ее записки на холодильнике и голые пятки по утрам - все это может просто… перестать быть. Раз - и нет.
Мы влетаем в приемное отделение как на пожар.
А никто не спешит.
Медсестра за стойкой лениво и сонно поднимает глаза.
- Фамилия роженицы?
- Титова. Софья.
Она что-то печатает. Жмет клавиши с такой скоростью, будто набирает романы, а не ищет информацию о человеке.
- Пока информации нет, - отзывается спокойно. - Можете позвонить утром.
- Я сейчас хочу знать, что с ней, а не утром. И что значит - нет информации? Она рожает уже или нет?
- Как будут данные - вам сообщат.
Я резко отхожу в сторону, вижу ржавый, облупленный стул у стены - и со злости бью по его ножке носком ботинка. Не со всей силы, просто чтобы… чтобы не орать.
Стуком отзывается по коридору. Женщина в регистратуре морщится.
- Черт! - выдыхаю сквозь зубы. - Ни черта не понятно, что с ней там.
- Успокойся, - говорит Иван, и я слышу, что он тоже на пределе. Но он сдержан.
Как всегда.
Достает телефон и набирает кого-то.
- Светлана? Привет. Это Ваня… Прости, что так рано… Да, срочно. Титова рожает. А мы ничего не знаем, как она, на какой там стадии… Мы не можем ждать, Свет. Тут папочка очень волнуется.
Я стою рядом, будто ловлю каждое его слово, как если бы от них зависел мой пульс.
- Ага… Угу… Понял. Спасибо, как всегда.
Отключается.
- Сейчас перезвонит.
Нервно бью носком ботинка по полу.
Ну чего вот не звонит? Не так что-то, что ли?
Наконец перезванивает.
- Да, Свет, - Ваня включает громкую связь.
- Пока схватки. За ней следят. Процесс идет, но родов как таковых ещё нет. Воды не отошли, шейка пока на стадии раскрытия. Все - как должно быть. Но она под наблюдением. Все пока в рамках нормы.
Я киваю. Это должно меня успокоить.
Но внутри - все клокочет. Потому что я не с ней. Не держу ее за руку. Не говорю, что рядом. Что все будет хорошо.
А она - одна. Где-то за этими дверями. И, может, ей сейчас страшно.
- Спасибо, Свет.
- Вань, вы бы домой ехали…
- Нет уж…
- Роды процесс долгий. Я сейчас тоже приеду.
- Добро, Свет.
Отключается.
- Все норм, Лех. Ждём.
Мы сидим в машине.
Мотор заглушен, окна слегка запотели. Салон пахнет потом, тревогой и больничной хлоркой, которую я будто чую даже здесь.
Сидим, молча, в темноте.
Ваня за рулем, голову откинул на спинку.
Я рядом. Лбом - к стеклу.
Глаза закрываются сами. Я борюсь - а тело уже не слушается. После ночной смены, после этого дня, после всего.
- Не спи, - бормочу.
- Не сплю, - отвечает он в тон. И тут же, через секунду, храпит.
Я усмехаюсь.
И отрубаюсь тоже.
Просыпаюсь от вибрации.
На экране - Светлана (роддом).
- Вань!
Вздрагивает, просыпается, подается вперед.
Светлана говорит спокойно, но я слышу в ее голосе улыбку:
- Всё хорошо, Иван, можете поздравить папашу. Софья родила. Мальчика и девочку.
Я втыкаюсь в кресло. Закрываю глаза. Не верю.
Моя девочка справилась.
- Как она?
- Все в порядке. Устала, конечно, но роды прошли без осложнений. Справилась сама. Даже без эпидуральной. Упертая ваша. Сейчас отдыхает. Детки под наблюдением, но все - в норме.
Закрываю глаза. Потому что их почему-то щиплет.
Но я последний раз плакал, когда Жанна погибла.
Конечно не как Ладка, навзрыд, но слезу пустил.
А теперь… теперь все другое.
Гордость за нее. Радость, что у нас все получилось. И счастье, что встретил ее.
Растираю глаза, прогоняя слёзы.
- Наконец-то это закончилось.
- Поздравляю, Лех, - хлопает по плечу Ваня, - но ты наивный, - усмехается, - у тебя все только начинается.
***
Выписка 2.0. Софья
Дочь в розовом конверте тихонько хрюкает, словно сонный ежик.
Сыночек - в голубом, морщит лобик.
Мои дети.
Два сердечка, что носила в животе, теперь - на воле. Настоящие. Живые. Теплые.
Идеальные. Мои.