Тщеславие

Дирк и Гектор последовали за ним. Внезапно свеча вспыхнула и погасла, и все трое оказались в полной темноте.
— Черт возьми, что за шутки?! — завопил Гектор Лакросс, пытаясь скрыть страх.
— Сквозняк… просто сквозняк, — забормотал старик. Было слышно, как он рылся в кармане. Чиркнуло кресало, затеплился светлячок фитиля, и свеча снова залила все вокруг ровным светом.
Они оказались в просторном помещении, настолько большом, что потолок исчезал в темноте. В желтоватом неярком свете вдоль стен вырисовывались какие-то тюки, но Дирк и Ригби не могли определить, что там хранилось. Воздух от пыли и хлама казался спертым.
  
— Здесь просто дышать нечем, — заметил своему спутнику Гектор, а провожатый тем временем направлялся к винтовой металлической лестнице, приютившейся у выходящей на реку стене. — Думаешь, Уорвик имел в виду именно это место?
— Нас ведь ждали, — напомнил Дирк, хотя, как и приятель, уже сомневался в том, стоило ли сюда вообще идти. Они пришли, чтобы обсудить не вполне законное предприятие, обещавшее принести существенную прибыль. Но отвратительная, пугающая обстановка не располагала к откровенности.
Винтовая лестница поднималась все выше, и компаньоны следовали за призрачным огоньком свечи, от которого на стене плясали огромные уродливые тени. Внезапно ступени окончились деревянной площадкой; под ногами оказались доски с неровными краями, между которыми предательски зияли щели.
— Ну вот, джентльмены. — Проводник постучал в дверь, приложил ухо к дубовой панели, удовлетворенно кивнул и поднял щеколду. — Люди, которых вы ждали, хозяин. Вот они.
— Так веди же их, ленивый чурбан!
Приглашение прозвучало весьма громко, если не резко. Ригби и Лакросс последовали за стариком со свечой и оказались в квадратной комнате, освещенной масляной лампой и потрескивающим в углу очагом.
Из-за конторки у стены поднялся седовласый высокий человек и принялся их разглядывать.
— Ну же, джентльмены, входите. — Голос надтреснутый, будто у хозяина болело горло. Вокруг шеи намотан шарф. Рубашка была несвежей, а на коричневом сюртуке сохранились пятна от множества обедов. На руках — перчатки без пальцев. Потрепанная темная лента стягивает косу на затылке.
"Хозяин», как его называл старик, не был похож на человека, который бы мог гарантировать доход в двадцать тысяч гиней с вложенных десяти.
— Нед, принеси вина, — распорядился он. — Выпьем за наше предприятие, джентльмены. Располагайтесь. Садитесь у огня. На улице хоть солнце, хоть дождь, внутри здесь всегда безумно холодно. Сырость от реки пропитала стены.
Он сделал шаг навстречу, в подобии приветственного жеста поднялась рука. Сверху вниз щеку пересекал неровный шрам, и от этого на лице застыла жуткая гримаса, которая становилась еще ужаснее, когда он смеялся, вот как сейчас, когда разглядывал их лица.
— Не совсем то, что вы ожидали, джентльмены? Вот что я вам скажу — не надо привлекать к себе внимание. Лучше, господа, чтобы нас было непросто найти. — Он обменялся с каждым из них на удивление энергичным рукопожатием. — К огню, к огню! Нед, где же вино?
Искатели наживы устроились у камина.
— Ну вот и славно. — Хозяин потер руки. Из запыленной бутылки он разлил по бокалам вино и понюхал горлышко. — Сносное… Думаю, покажется вам вполне приличным.
— Спасибо, — ответил за двоих Дирк. Он не имел ничего против вина, но бокал оказался мутным от пыли и грязи.
— Лорд Руперт нам сказал…
— Никаких имен, джентльмены, — в притворном ужасе замахал руками хозяин. — В нашем деле мы не называем имен. Я свято чту инкогнито вкладчиков, а они — мое.
— Но мы оба знаем лорда Руперта, — продолжал настаивать Дирк. — Какой же смысл утверждать, что это не так?
— Может быть, и никакого… Может быть, и нет. — Хозяин пододвинул стул и уселся рядом. Голос внезапно сделался резким и требовательным. — Полагаю, вам угодно сделать небольшой вклад в проект, которым мы занимаемся в Клэпхэме?
— Если нас устроят условия.
— И какие же условия могли бы вас устроить, сэр? — Хозяин откинулся на спинку стула и пытливо уставился на Ригби. — Сто процентов прибыли? Двести? Или пятьсот?
— И вы это можете гарантировать? — У Ригби перехватило дыхание, в глазах появился алчный блеск.
— Вероятно… вероятно… — Хозяин поднялся и подошел к ветхому шкафу в дальнем углу, минуту порылся и вернулся с пергаментом. — Я вам сейчас покажу. Вот, сэр, подержите за этот конец. — Вдвоем они развернули пергамент, на котором был изображен план дома. — Такие дома мы строим. Три из них уже готовы и ждут заселения. Владельцы не чают переехать. — Он громко хмыкнул. — А эти три еще нужно завершить. Здесь как раз и требуются капиталовложения. — Он указал на три чертежа в правом углу пергамента. — Что вы на это скажете?
— Ничего, — отозвался Гектор. — Откуда возьмется прибыль?
— А… Вот что вас интересует… Из кирпича и известкового раствора. — Хозяин провел по плану указательным пальцем. — Кирпича, раствора и прочих материалов. Люди требуют только самое лучшее, потому что хотят, чтобы их дом был лучше, чем у соседа.
Он рассмеялся, но в смехе послышалась скрытая угроза.
— Мы обещаем им только самое лучшее. И снаружи они это получают. Удовлетворены они, удовлетворены их соседи. Но это только снаружи. А вот внутри… Но внутри — это уже другая история. — Он свернул план. — Дубовые полы очень дороги, джентльмены. А вот фанеровка из дуба по натуральной сосне почти ничего не стоит. А разве отличишь одно от другого, особенно если полы хорошо натереть? По крайней мере в течение нескольких месяцев.
— И что, эти дома — дело надежное? — задал вопрос Гектор.
— Такое же надежное, как карточный домик, — пожал плечами странный хозяин.
— И вы можете гарантировать нам прибыль? — Дирк пригубил вино.
— Такую же надежную, как сами дома, простите неудачный каламбур. — Он весело рассмеялся и снова откинулся на спинку стула. — Но если быть серьезным, джентльмены, у меня уже есть покупатели на эти дома. они просто на них бросаются. На эти и на другие. Вы вкладываете деньги сейчас, и я гарантирую, что через шесть месяцев ваш капитал утроится.
Язык Гектора присох к небу, но все же ему удалось выговорить:
— Сколько вы хотите в качестве начального капиталовложения?
— Десять тысяч наличными, господа.
— А наши гарантии?
— Подпишем документы чин по чину. — Хозяин снова поднялся. — Хочу ползать вам образец договоров с подписями и печатями стряпчих. У меня много вкладчиков, джентльмены. Все люди очень достойные. — Он вернулся к шкафу и раскрыл папку. — Взгляните сюда.
Компаньоны просмотрели пачку деловых бумаг.
— Это ваше имя? — Гектор показал подпись, которая встречалась на каждом договоре. — Тадеуш Нильсон?
— Да, это я, — кивнул хозяин, складывая руки на толстом животе. — Тадеуш Нильсон — подрядчик на строительстве роскошных домов для богатеющих купцов. Таких же элегантных, как на площади Гросвенор или на Маунт-стрит.
— Вы выплачиваете дивиденды каждый квартал?
— В точности, как тут сказано, господа. Члены комитета нашего небольшого предприятия — люди весьма состоятельные. Например, банкир Моран, главный судья. — Он склонился, чтобы показать фамилии. — Заседания комитета проводятся каждый месяц. Конечно, милости просим и вас.
Тадеуш достал из кармана жилета глиняную трубку, набил ее табаком, сунул щепку в пламя свечи и разжег.
Голубоватый дымок заклубился во влажном воздухе.
— Хотя большинство наших вкладчиков предпочитают держаться в стороне, — он задумчиво выпустил сизое кольцо, — для заседаний комитета они, как правило, делают исключение. А мы стараемся ограничить число вкладчиков до минимума. Таким образом и доходы получаются больше.
  
— Вполне с вами согласен. — Дирк опустил глаза на свои сияющие туфли. Серебряные застежки словно подмигнули ему в полутьме. Руперт Уорвик поручился за Тадеуша Нильсона. Сам Уорвик живет очень широко. Только вчера они видели, как просто ради забавы он ссыпал целую пригоршню гиней в кошелек Маргарет Дрейтон. И конечно, такие предприятия могут процветать лишь в тени.