Тщеславие

В середине комнаты за выщербленным столом сидели четыре джентльмена — люди престарелые, они как будто дремали. При появлении Ригби и Лакросса все как один закивали головами и забормотали приветствия; вновь прибывшие заняли свободные стулья. Гектор, перед тем как усесться, с брезгливой гримасой смахнул со своего стула пыль.
— Вино, джентльмены. — Щедрый хозяин наполнил два мутных бокала из пыльной бутылки и передал им через стол, а потом налил по новой остальным собравшимся. — А теперь к делу.
  
— Просто скажи, где подписать, Тадеуш, — пророкотал старший — человек с длинной седой бородой. — Не хочу я долгих объяснений.
— Верю тебе, как самому себе. — Другой с размаху ударил ладонью по крышке стола — звякнули бокалы, жалобно застонало дерево.
Хозяин посмотрел на него из-под полуприкрытых век, посылая лишь ему одному понятное предостережение: актер слегка переигрывал.
— Полноте, банкир Моран. Ваши слова — слишком большая честь для меня, — не спеша произнес Тадеуш и пригубил вино. — Но я и не подумаю принять от вас деньги без документов.
— Естественно, — поспешно согласился с ним мнимый банкир. — Об этом я как раз и толкую… Именно об этом, — и смущенно закашлялся.
— Чем вызвана такая поспешность, Нильсон? — грубовато спросил Гектор Лакросс. — Нужны еще деньги? Тадеуш почесал подбородок и нахмурился.
— Перед тем как вы приехали, я уже объяснял — дело слегка осложняется: фонды, где я разместил ваши небольшие средства, в этом квартале собираются выплатить не семь, а только пять процентов.
Он оглядел собравшихся, казалось, нисколько не встревоженных этим откровением. За исключением Ригби и Лакросса, они не проявили ни малейшего волнения.
— Но как это могло случиться? — нахмурился мрачно Дирк, а про себя подумал: почему бы хозяину не открыть ставни хотя бы на реку. Тогда бы в комнату проник естественный свет. Было что-то неприятное, даже зловещее в том, что они сидели в темноте — в солнечный, жаркий день в мрачной, сырой пещере.
— Фонды подобного рода всегда подвержены влиянию рынка, — ответил Тадеуш. — Вы согласны, мистер Моран?
— Совершенно справедливо… Совершенно справедливо, — поддержал его банкир.
— Беспокоиться не о чем, — вставил третий присутствующий, безразлично зевая. Он был прекрасно одет — в костюме из бордового бархата с золотыми пуговицами и в парике с косичкой.
Гектор посмотрел на него с уважением:
— Вы так полагаете, судья Гринвэй?
— Никаких сомнений, мой мальчик. — Судья снова зевнул. — А вы как полагаете, Бартрэм? — Он повернулся к молчавшему до сих пор соседу.
— Не знаю, не знаю, — отозвался тот недоверчиво. Это был худой, как иголка, с заостренной кверху головой человек. — Если мы узнаем, что вместо обещанных семи процентов нам отдают только пять, тут есть над чем задуматься. Это означает, что Тадеуш располагает меньшими суммами на строительство… И наши вклады не так велики, как мы рассчитывали. — Он обвел глазами собравшихся, как мудрая сова.
— Вы совершенно правы, Бартрэм, — тут же согласился хозяин. — Ваши вклады оказались в самом деле не так велики, и у меня образовались некоторые трудности с наличностью.
Он достал новую бутылку.
— Еще бокал?
— Деньги… деньги, — пробормотал судья, потирая руки. Наполнив бокал, он передал бутылку дальше. — И что же, дорогой мальчик, ты хочешь от нас?
— Еще двадцать тысяч наличными, — спокойно объяснил Тадеуш. — Таким образом я смогу закончить строительство на Арклейн и приступить к новому проекту. Шесть клиентов у меня, джентльмены, уже есть. Из тех, кому для жилья необходимо приличное место, чтобы создать себе репутацию и обзавестись связями. — Он улыбнулся, и его шрам дернулся. — Людей, которые еще не успели насладиться всеми прелестями хорошего общества, оно тянет необоримо. Большой дом, приличная гувернантка, Итон для мальчиков — вот и состоялось рождение новой династии. — Он сделал энергичный жест рукой. — А кто мы такие, чтобы не воспользоваться тщеславием жаждущих подняться на новую социальную ступеньку людей?
— Но где гарантии, что с этими двадцатью тысячами не случится то же, что с остальными деньгами? — поинтересовался Дирк и вновь наполнил свой не слишком чистый бокал.
— Имейте хоть немного доверия, сэр, — запротестовал судья Гринвэй. — Не вина Тадеуша, что на Бирже выдался неблагоприятный месяц. Но прекрасно известно: сколько уходит — столько же и приходит. Недоплатили в этом месяце, в следующем заплатят десять процентов или что-нибудь около того.
— Но к сожалению, до следующего месяца я ждать не могу, — снова вступил в разговор Тадеуш. — Нужно закупать материалы и заканчивать строительство. Стоит просрочить контракт, и можно потерять клиентов. В таком случае они вправе потребовать возвращения задатков, а это, джентльмены, должен признаться, в настоящее время сделать весьма затруднительно.
— Затруднительно вам, — возразил Дирк. — Но нас ваши затруднения вовсе не касаются. Нам безразлично, есть у вас деньги, чтобы вернуть клиентам, или нет.
— Боюсь, это не совсем так. — Тадеуш пододвинул к нему пачку бумаг. — Вы ведь, джентльмены, читали договоры, прежде чем их подписать. А в них специально оговаривается, что каждый из нас является членом консорциума и отвечает лично, как и мы все в целом, за строительство домов, предусмотренных настоящим договором. Освежите память, господа.
Приятели мрачно уткнулись в бумаги. Гектор схватил свечу, и капля горячего воска упала ему на палец.
— Черт побери! — Он вырвал документ из рук своего компаньона и поднес ближе к пламени. — Получается, что, если вы не сможете выполнить своих обязательств, мы все окажемся в долговой тюрьме?
— Джентльмены, джентльмены, — успокоил собравшихся Тадеуш, — не надо так волноваться. Этого никогда не произойдет. Мы терпим временные трудности. Необходимы дополнительные денежные вливания, просто чтобы заткнуть дыру до того момента, как будут достроены дома.
— Но очередные двадцать тысяч? Вы тоже поместите их в фонд? — забеспокоился Дирк.
— Нет, нет, на это не хватит времени, — пояснил Тадеуш. — Деньги нужны немедленно, чтобы вовремя достроить дома и рассчитаться с нашими партнерами. Не стоит бояться, вы не потеряете ни пенни.
Дирк почесал затылок. Слова Тадеуша звучали разумно. К тому же все, кроме Гектора, вокруг согласно кивали.
— Как ты считаешь, Лакросс?
— Боюсь, у нас нет иного выхода, — кратко ответил Гектор. — Не вышло бы хуже.
— Сэр, вы меня обижаете. — Голос Тадеуша Нильсона превратился в свистящий шепот. На изуродованном шрамом лице появилось выражение, заставившее Гектора невольно вобрать в плечи голову, словно перед ним находилась готовая к роковому броску кобра. — Вы ведь не ставите под сомнение мою честность, Лакросс?
— Конечно, нет, Тадеуш. — Банкир сердечно хлопнул Гектора по плечу. — Малый, я думаю, просто не привык иметь дело со всякими фондами и Биржей. Не имеет ни малейшего представления о процентах. — На его лице появилась добродушная улыбка. — Вы новичок в бизнесе, уважаемый сэр?
Гектор все еще пытался прийти в себя, после того как увидел другого Тадеуша Нильсона.
— Возможно, — пробормотал он, ерзая на стуле. — Но у меня нет двадцати тысяч наличными. Под них придется заложить какую-то часть недвижимости. Ваш банк, надеюсь, предоставит под залог деньги?
— И мне тоже, — присоединился к приятелю Дирк.
— Обычное дело, — поддержал их судья Гринвэй. — Все время приходится этим заниматься, не так ли друзья? Когда играешь, приходится рисковать. А то, чем мы здесь занимаемся, это и есть игра.
  
— Именно, — обрадовался Дирк. — Как очко или фараон. Кладешь на кон деньги и ждешь, что пошлет тебе судьба.
Гектор посмотрел на компаньона почти осуждающе;
— Только в этом случае мы рискуем оказаться в долговой тюрьме.
— То же самое может произойти и за карточным столом, — пожал плечами Дирк. — Помню, как-то раз сам провел там ночь.
— Мистер Ригби, я чувствую, в вас живет дух настоящего игрока. — Тадеуш снова наполнил стаканы. — Чтобы сорвать большой куш, нужно рисковать. И уверяю вас, я еще ни разу не проигрывал. Как и никто из этих джентльменов. — Хозяин поднял глаза на присутствующих и, как и ожидалось, получил от них горячую поддержку. — Хорошо, тогда выпьем за наш следующий шаг. — Он поднял бокал и так улыбнулся, что Гектор засомневался, видел ли он вообще готовую к нападению кобру.