Правила первокурсницы (СИ)

— Не может быть, — растерянно произнесла Гэли.
— Почему? — неожиданно спросил у нее Крис.
— Они не могут быть обычными, — растерялась подруга. — Они же ужасны.
— То, что ужасно для вас тут, может быть повседневностью для них там. — Оуэн посмотрел куда-то мимо меня, наверняка вспоминая железных червей и птиц, пожирающих людей в его мире. А я надеялась, что никто не обратил внимания, но то, что он сказал «у вас», а не «у нас».
— Именно поэтому им так полюбилась Эра. — Мистер Тилон склонил голову, а потом взял у жены бутылочку с высоким горлом. — Поверьте, в разломе они не могут залезать друг к другу в головы и устраивать совет. Во всяком случае, когда сражаешься с ними там, во тьме, они не так скоординированы и сильны. — Он подошел к камину. — А теперь представьте, что будет, если перенести часть разлома сюда?
— Мы начнем сходить с ума? И вцепимся друг другу в горло? — иронично уточнил Кристофер и все отошел от двери.
— Вряд ли, для этого у меня не хватит тьмы. — Оружейник поднял бутылочку, зубами выдернул пробку. — Хотя мы все изрядно выйдем из себя. Считайте, уже вышли. — Он снова взял в руки кружку и вылил в нее содержимое бутылочки. Горлышко тихо стукнулось о белый фарфор, когда Академикум, повинуясь законам скалистых ветров, в очередной раз провалился вниз и стал глухо гудеть, как нерасчехленный мобиль. Жидкость, что толчками переливалась из одного сосуда в другой, была черной и маслянистой, словно «кровь земли». — Но для того, чтобы отрезать этого демона от своих ее вполне хватит, — и с этими словами мастер-оружейник выплеснул содержимое кружки на угли. Снова раздалось шипение, снова запахло раскаленным металлом. — А еще для того, чтобы не дать этому выходцу из тьмы бросить тело. Сейчас он так же заперт в этой комнате, как и мы, — закончил он и, увидев наше изумление, мужчина с некоторым смущением признался: — Старый трюк, мы так во время службы у Врат Демонов сторожки окуривали, во избежание, ничего необычного.
— Ну, как сказать, — протянула герцогиня.
— А ты и в самом деле сможешь закрыть разлом? — спросил мистер Тилон у Альберта, но не успел тот ответить, как мастер — оружейник опустил взгляд на Этьена: — Они и в самом деле могут это сделать?
— Все, что они могут — это быстро и безболезненно умереть, — процедил одержимый.
— Ты не ответил, — констатировал Хоторн. — Все, что рассказал нам этот джентльмен, правда?
Демон молчал.
— Думаю, это и есть ответ, — проговорила я едва слышно.
— Эй, вы что, ему поверили? — удивилась Дженнет. — Вы видите его впервые в жизни и вот так просто взяли и поверили? А если он просто умалишенный?
Резонный вопрос. Я бы не отказалась услышать на него ответ, потому как успела много чего рассказать тому же магистру Виттерну, но то почему-то не спешил обличать меня своим доверием.
— Для вас, леди, я буду кем угодно, — кузен снова изобразил издевательский поклон. В любой другой ситуации, в любой другой день герцогиня бы ему ответила, да так, что мало не показалось. Но сегодня она промолчала.
— Если вы сами в это не верите, то что делаете рядом с ним? — удивленно спросила Кларисса Омули.
И второй раз за все время, что мы провели в главном зале оружейной, нас вернули в действительность. Вернули, задав такой простой вопрос, на который так сложно ответить.
— Мы… — начала Дженнет и замолчала, впервые в ее взгляде появилось что-то отчаянное и что-то обреченное.
Не имело значения, что задумал Альберт. Не имело ровно до той поры, пока мы не получим противоядия. Мы были молоды и мерили все самыми простыми категориями. Жизнь — это просто. Смерть — это сложно.
— Люди, — презрительно бросил Этьен.
— Сколько еще демонов на острове? — быстро спросил Альберт, лезвие снова прижалось к шее одержимого рыцаря.
— Отправляйся в разлом, белоголовый, — огрызнулся Этьен, а я вздрогнула, потому что именно так старая Туйма зачастую называла Ильберта.
— Может так разговор пойдет быстрее? — уточнил оружейник, протягивая затянутой в перчатку рукой узкий, похожий на стилет нож с черным лезвием. Мэри вскрикнула, как раз когда кузен взялся за рукоять. Последнее зерно изменений наполнило клинок, навсегда запоминая хозяина.
 
— Вы же сказали, что не расточительны? — спросила я.
— Конечно, нет. Это имущество Академикума.
— Сколько? — повторил свой вопрос железнорукий и прижал лезвие к шее Этьена. Раздалось шипение, запахло паленым мясом.
— Пятеро, — сквозь зубы процедил одержимый, и по его телу прошла дрожь.
— Какой вам отдан приказ? Что вы должны сделать?
— Убери! — взвизгнул одержимый.
— Вынужден сказать, что причиняя боль демону, ты причиняешь боль и человеку, — сказал мистер Тилон.
— Не только демон становится подвержен слабостям человеческого тела, — добавила Цецилия, — но и человек демоническим.
— А разве у нас есть выбор? — уточнил Альберт, и в его глазах снова появилось нечто, заставляющее усомниться в здравости рассудка.
— Полагаю, что нет, — ответил мастер, а Гэли испугано охнула. Мэрдок молчал, лишь его глаза, не отрывались, следили за Этьеном. Но ни один из нас не остановил кузена, когда тот, снова прижал железное лезвие к шее пленного.
— Какой вам отдан приказ?
— Найти всех, кто помогает пришельцу с Тиэры, — борясь с болью, прошипел Этьен.
— Найти и…?
— Уничтожить. Прекрати, я же отвечаю, а если ты перережешь мне голосовые связки, толку не будет.
— А самого «дорогого гостя»? — Железнорукий отвел лезвие от почерневшей и словно сожженной кожи рыцаря.
— По возможности взять живым. Но если не получится, убить.
— Это все приказы?
Демон молчал. Девы, почему я никогда раньше не замечала, каким красноречивым может быть молчание
— Говори!
Лезвие снова коснулось кожи одержимого, и тот нехотя ответил:
— Нам приказано убить потомков шестерых, — он поднял голову и посмотрел на Мэрдока. — Последних в роду, тех, кого не кем заменить.
— Хоторн и Муньер, — прошептала я, чувствуя, как от тихого голоса демона, по коже ползет холод.
— Орел и волк, — подтвердил пленный.
— А что же меня обошли августейшим вниманием? — возмутилась Дженнет.
— А ты не последняя, — с вызовом ответила ей Гэли.
— Кто наследует титул герцога Трида после вашего отца? — уточнила моя бывшая гувернантка.
— Кузен Метью, — нехотя ответила герцогиня.
— И все об этом знают, — вернула подруга фразу сокурснице, вот только торжества в голосе не было слышно.
— Назови имена, — потребовал железнорукий.
— Ты не знаешь, как их зовут? — удивился пленный, да и я тоже.
— Не изображай блаженного. Назови имена тех одержимых, что сейчас на острове.
— Магистр Олентьен, — быстро сказала я, чем заслужила злой взгляд демона.
— Отлично, мы уже знаем двоих. Кто еще? — Лезвие черного клинка кузена зашипело, соприкасаясь с кожей.
— Магистр Виттерн, — проскрежетал тот.
— Нет! — выкрикнула Гэли, опередив меня всего лишь на секунду.
— Тогда может быть Жоэл Рит? — демон не говорил, он, кажется, спрашивал.
— Он врет, — произнес Крис и сложил руки на груди.
— Уверен? — ответил Этьен.
— Говори правду, иначе… — с угрозой начал Альберт.
— Иначе «что»? — уточнил пленный. — Если я сдам вам остальных, то мне по любому не жить. А вы, в отличие от сородичей убьете только этот ученический костюмчик. Пусть это и будет больно, но сможете полюбоваться, как я тут корчусь и ору на весь Академикум. Так что режь, белоголовый, и закончим на этом, — Этьен вдруг задрал голову обнажая шею.
Не знаю, чем бы все это закончилось. Нет, наверное, просто не хочу знать, смог бы Альберт перерезать горло Этьену. Не демону, а именно ученику. Но в тот миг, когда рыцарь любезно подставил шею под нож, мы ощутили толчок. Мы настолько привыкли, что пол под ногами то и дело ходил ходуном, что даже не сразу поняли, что произошло, и почему беспорядочная дрожь перешла в ровное гудение, почему пляска острова сменилась ощущением полета.