Приемный 2 (СИ)
Дело о перестрелке Калёных и Иксов потихоньку разгребали, оттуда к Данилу Огинскому прилипло ещё два трупа. Записи с видеокамер не обманешь. Впрочем, что один, что три… Разница не большая. Теперь меня беспокоило, как бы поскорее сесть. Тюрьма для малолеток - не райское место, но в полицейском участке меня прикончат быстрее. Пораскинув мозгами, я задумался взять на себя убийства, вместо того, чтобы растягивать судебный процесс. Пара подписей и меня повезут в тюрьму. Наверное.
Всё нужно было хорошенько обдумать. Что я и собирался сделать, убавив боль в затылке с помощью энергии. Благо, а энергии у меня теперь было достаточно, осталось после встречи с Рыжим…
… … …
Рыжий подходит и протягивает руки, целит в горло. Диковатый оскал, светящиеся глаза и сбивчивое дыхание. Отправляю энергию в ядро. Но откуда ей взяться?
Вскидываю руки и хватаю за кисти, толкаю от себя, но без толку. Рыжий давит с энергией. Мешаю подобраться к горлу, тогда Рыжий высвобождает левую руку, и в лицо прилетает прямой. Я откидываюсь назад и слышу хруст в затылке. Он снова тянется к шее. Прижимаю подбородок к груди и выставляю руки помехой. Рыжий наваливается, широко расставив ноги. Туда и бью.
На секунду он замирает и втягивает живот, но затем с двойной злостью бьёт боковой. Меня сметает с кровати. Делаю невнятный кувырок и приземляюсь задницей на бетон. Рыжий уже рядом. Хватает за волосы и натягивает на угол кройки.
Удар приходится чуть ниже скулы. Чувствую, как рвётся кожа, на шею и кофту хлещет кровавый ручей. Рыжий замахивается ногой и бьёт, оставляя красно-фиолетовый шлейф.
Меня отбрасывает к двери камеры. Ещё один удар затылком. Шлепок похож на звук разбитого яйца. Мутнеет в глазах. Рыжий подходит, но чуть медленнее обычного. Смакует. Приседает на левое колено и оттягивает правую руку за спину. Кулак насыщается энергией и срывается, будто снаряд с катапульты.
Пытаюсь хоть немного смягчить удар. Выставляю руки и принимаю ладонями его кулак. Будь у меня энергия, я бы не только остановил его, но и переломал косточки пальцев. Энергии нет. Руки прогибаются. Сгибаются локти. В отчаяние, понимая, что он запросто может проломать мне грудную клетку, я обращаюсь к сфере.
Камеру озаряет ярчайшая фиолетовая вспышка из всех. Энергия из его кулака струится во все стороны. Кажется, будто он стреляет в меня из пожарного шланга, а я прикрываюсь невидимым щитом. Часть энергии обтекает меня с боков и растворяется, ударяясь о дверь, а другая - пробивает щит, но проникает внутрь медленно.
Понимая, что случилось что-то странное, я обращаюсь к сфере. Фиолетовые сгустки разных размеров обволакивают пустой шар. Будто живые кляксы они липнут на стенки и просачиваются внутрь. Что удивительно, сфера не противится. Наоборот. Поверхность становится податливой, впитывает кляксы, будто губка.
Не проходит и секунды, как сфера заполняется до отказа. То тут то там вспыхивают оранжевые очаги сопротивления. Приказываю им двигаться к ядру, и они выполняют приказ. Во внешнем слове фиолетовая будра ещё переваривается, но первые победители уже мчатся к ядру.
Открываю глаза и вижу скривленный рот Рыжего. Он смотрит на свой кулак, дважды трясёт и снова заносит для удара. Ну уж не, дружок! Теперь мы сыграем по моим правилам! Оранжевый фильтр, будто медленная ролл-штора опускается на глаза. Придаёт уверенности, а ещё в темноте становится чуть лучше видно.
Рыжий бьёт. Увожу голову в сторону и чувствую, как тяжеленая дверь отдаётся дрожью мне в спину. Хватаю руку на перегибе в локте и тяну вниз. Рыжий не падает, но прогибается достаточно, чтобы словить прямой в челюсть.
Вскакиваю на ноги и бью по голени с левой. Он заваливает корпус и открывается для удара. Крюк с правой по средней дуге с оранжевым хвостом позади. Рыжего сносит вглубь камеры и швыряет под койку. Не вижу его лицо, но представляю последствия. Два быстрых шага, толчок от пола. Прыгаю на кровать и весом вместе с энергией срываю её с креплений на стене. Койка валится на Рыжего и вбивает в пол.
Он обездвижен и загнан в ловушку. Но я должен выпустить злость. Спрыгиваю на пол и мешу его ногами. Сначала он рыпается и хочет вылезти. Чуть позже скулит и прикрывается. А в конце отключается и затихает.
В камеру врывается сержант. Приказывает отойти к стене и сообщает по рации о ЧП.
… … …
Старший сержант Митянин, он же - Митяй вошёл в раздевалку и послал всех своих сослуживцев в задницу, за то, что они с него ржали. Больше года Митяй собирался в отпуск и наконец-то ушёл. А уже через пять дней вернулся обратно. Полковник вызвал его по очень важному делу. Все знали, какому делу и, скорее всего, кто-нибудь мог сделать это дело за Митяя, но Кудин доверил эту работу своему «лучшему» сотруднику.
Митяй показал средний палец Топалову, который издевался больше остальных, и вышел. Ему понадобилось два дня, чтобы найти подходящего человека. Нашёл. Дело осталось за малым. Разобраться с пацаном, потерпеть пару дней следственного эксперимента и заполнить десяток рапортов. Зато потом он возьмёт в охапку сиськастую Светку и ломанёт с ней в один из домов отдыха в пригороде. Благо денег у Митяя скопилось достаточно, да и за это дело привалит немалая сумма. Недельку он перетерпит.
- Твой клиент уже в комнате для допросов, - сказал дежурный.
- Понял, - кивнул Митяй и двинул по коридору.
В допросной сержант увидел идеального кандидата на приготовленную роль. Тридцать три года (хотя выглядел на сорок пять), дважды судим, попался с пакетом веселящих таблеток. Митяй не ходил вокруг да около и сразу спросил, готов ли тот сотрудничать. Ожидаемо ответ был - да. Митяй рассказал, что нужно делать и посмотрел преступнику в глаза:
- Запомнил?
- Конечно, запомнил, - тот поправился в кресле. - Ты лучше скажи, что со мной будет?
- Ничего не будет. За содействие отпустим с предупреждением. Отделаешься разбитым носом и лёгким испугом.
- Идёт.
В допросную заглянул дежурный и сказал, что отвёл пацана в камеру. Митяй кивнул и повернулся к наркоману:
- Последний прогон.
- Уже пять раз прогнали!
- Быстрее!
- Ладно-ладно. Значит, это… Подходим к камере. Ты снимаешь наручники, я заваливаю внутрь. В последний момент торможу, поворачиваюсь и толкаю. Ты остужаешь меня, закрываешь в клетке и получаешь премию за то, что побег не допустил.
- Точно, - Митяй улыбнулся. - Не совсем ещё мозги ссохлись. Пошли!
Преступник шёл впереди, сержант - за ним. Они спустились в цокольный этаж, прошли первое помещении и остановились во втором - для особо опасных. По приказу Митяя наркоман стал у стены и дождался, пока с него снимут наручники. Митяй открыл дверь и подтолкнул преступника в камеру, где сидел Огинский Данил.
Барыга заходит внутрь, но вдруг разворачивается и толкает полицейского в грудь. Митяй падает на задницу, щелкает заклёпка кобуры, а через секунду в руках у него оказывается пистолет.
- Попытка побега! - орёт старший сержант и жмёт на курок.
Один выстрел роняет на пол наркомана, но огонь на этом не прекращается.
- Требуется помощь! - орёт сержант. - Попытка побега из особо опасного!
Он уводит ствол в правый угол, наводит мушку на контур шестнадцатилетнего пацана и выстреливает всё обойму.
Глава 2. Плёнка
Открываю глаза и долго моргаю, глядя в белый прямоугольник. Спустя минуту понимаю, что смотрю в потолок, опускаю взгляд. Голубые стены, белая дверь, запах медикаментов. По левую руку жужжит аппаратура и раз в тридцать секунд напоминает о себе электронным писком. Справа - пакет с жидкостью, которая медленно перетекает в вену по прозрачной трубке. Таа-а-акс…
Пробую шевельнуться. Не вариант. Хорошо хоть голова слушается, всё остальное - балласт. Прихожу в себя и чувствую отдалённую боль по всему телу. Её глушат препараты. С недавних пор я научился определять вещества в своём организме. От одних затуманивается память и клонит в сон, другие - без симптомов. Понятия не имею, что они делают, но чувствую их.