Ревизор: возвращение в СССР 55

– Как и докладывал в прошлый раз, Евгений Михайлович, всё хорошо, все необходимые указания отданы. Уже формируется состав отрядов, которые будут этим заниматься.
– Да, давай ещё такой момент учтём. Инициатива эта, ты говорил, была выдвинута двумя комсомольцами… Как там их фамилии?
– Сатчан и Ивлев. – тут же подсказал Артём. – Сатчан официально автор этой инициативы, но я, занимаясь этим вопросом, обратил внимание, что вполне может быть, что настоящим идейным вдохновителем всего этого является Ивлев. А Сатчан просто продвигает инициативу.
  
– Вот значит этих Ивлева и Сатчана давай тоже привлечём. Да, давай, организуй их визит ко мне незамедлительно. Согласуй с Зинаидой по графику, чтобы завтра в первой половине дня они точно у меня побывали. И сам придёшь ко мне вместе с ними. Сопоставим разные точки зрения по поисковым отрядам, твою и их, чтобы я тоже был полностью уверен, что всё учтено. Ты будешь рассказывать, как ты что видишь в организации поисковых отрядов, а они пусть уже соглашаются или не соглашаются с твоим видением и свои точки зрения высказывают…
Подтвердив, что принимает поручение на себя, Артём всё же решился напомнить про вакантную должность комсорга МГУ.
– Евгений Михайлович. А я, помните, вам, когда зашёл, сказал, что должность в МГУ освободилась первого секретаря комсомола. А у меня человек есть на неё… 
Но Тяжельников не дал Артему и в этот раз договорить.
– Должность, говоришь... О как удачно совпало! Так вот, давай тогда этого Ивлева, раз ты говоришь, что он такой весь идейный, на неё и кинем. Пусть в МГУ отряды поисковые сформирует из комсомольцев. Кубинцев ему еще несколько десятков добавим, да и поедут отряды на раскопки. Неудачно, конечно, вышло, что кубинцев этих пришлют весной, а не летом. Будут студенты наши вместо сессии экзаменационной в поле работать… Придётся договариваться потом, чтобы им все зачёты и экзамены просто так проставили. Ну да, ладно, разберёмся, не в первый раз…
– Евгений Михайлович, тут такое дело, что Ивлев никак не годится на должность первого секретаря ВЛКСМ МГУ. – попытался образумить начальника Артем.
– Почему же? – удивлённо спросил Тяжельников. – То есть что, Артем, по твоим словам, получается: комсомолец идею, которая привлекла внимание самого Леонида Ильича Брежнева, придумать может, а для должности комсорга МГУ не годится? – нахмурив брови, с угрожающим видом спросил его начальник.
– Нет, Евгений Михайлович, тут дело в другом, – испуганно замотал головой Артём. Уж больно страшен был в гневе Тяжельников. – Молод Ивлев слишком: на третьем курсе сейчас только в МГУ учится. Никто нас не поймёт, если мы его комсоргом сделаем, к нам будет слишком много вопросов…
– О как! Студент третьего курса у нас такие идеи, оказывается, продвигает? – удивлённо поднял брови Тяжельников. – Ясно. А что касается Сатчана этого… Он‑то кто? Не студент, надеюсь?
Артём, конечно, будучи разумным человеком, не стал напоминать начальнику, что уже в своё время всё детально рассказывал ему и про Ивлева, и про Сатчана. Ясно же, что нагрузка на такой должности сумасшедшая. Давно уже Тяжельников забыл все эти его рассказы.
Так что терпеливо ответил:
– Сатчан второй секретарь ВЛКСМ Пролетарского райкома города Москвы.
– Вот этот однозначно уже подходит, – удовлетворённо кивнул Тяжельников. – Но ты пока ему ничего не говори. Придёт ко мне завтра – я его сам обрадую. Самое то будет, когда один из инициаторов идеи сможет её в жизнь воплотить. Рассчитываю на то, что по осени по итогам работы поисковых отрядов какие‑то дальнейшие предложения по доработке этой инициативы предложит. Все, Артём, давай, иди, работай!
  
Глава 8
 
Москва, ЦК ВЛКСМ 
Кожемякин вышел из кабинета начальника с двойственными чувствами. С одной стороны, обидно: не удалось продвинуть своего человечка на лакомую должность, а с Сатчаном он слишком плохо знаком, чтобы тот потом чувствовал себя ему обязанным…
Эх, если бы хоть Тяжельников не запретил ему сказать Сатчану о том, что его ожидает в кабинете у первого секретаря ЦК ВЛКСМ! Тогда ещё можно было бы заранее с Сатчаном переговорить и предложить ему свою протекцию для назначения на эту высокую должность. Но раз Тяжельников запретил, тут уж никуда не денешься – придётся помалкивать.
А то если приведёшь этого Сатчана, и Тяжельников догадается, что он ему проболтался про новое назначение, то шеф будет очень этим разочарован. А ему сейчас никак нельзя его разочаровывать.
Подумал Артём также и о том, что ему теперь же надо любую информацию, что ему в руки попадает, рассматривать с той точки зрения, как этого капитана Дьякова порадовать.
Комитетчики совершенно чётко ему сказали, без экивоков, что глупость свою ему придётся долго отрабатывать и что он должен им в клюве какую‑то ценную информацию регулярно приносить. Да он и сам понимал, что нет им смысла прикрывать его глупость с Луизой, если он никакую пользу для них приносить не будет.
Интересно, нужна ли Комитету эта информация про то, что тысяча кубинцев вскоре приедут в СССР? Страна‑то глубоко дружественная… Но в любом случае лучше про это при очередной встрече с куратором от Комитета рассказать…
*** 
Москва Когда я вернулся домой из спецхрана, мне тут же Валентина Никаноровна сказала:
– Павел, вам Артём Кожемякин звонил. Оставил свой телефон, и очень просил немедленно с ним связаться, как вы появитесь. Мол, дело очень срочное…
Надо же, – подумал я. – Вспомнил всё же про мою просьбу с вакантной должностью комсорга. А то я уже сижу и опасаюсь, что Гусев в любой момент позвонит, а мне ему и предъявить некого. Тоже не очень хорошо на будущее всё же получается. Не подвёл Артем меня, как я думал. Нашёл кого‑то все же…
Позвонил ему. Артем тут же поднял трубку.
– Павел Тарасович, очень хорошо, что так быстро отреагировали, – довольным голосом сказал он.
– Ну так я же заинтересован, – сказал я. – Просьба‑то моя по‑прежнему актуальная: нужен же комсорг в МГУ, правильно? Мы же по этому поводу с вами сейчас разговариваем, правильно понимаю?
– Ну как бы да, но не совсем, – неожиданно уклончиво ответил Артём. – У меня просто поручение от первого секретаря ЦК ВЛКСМ Тяжельникова. Он просил организовать ваш с Павлом Сатчаном визит к нему завтра в первой половине дня. С Сатчаном я уже созвонился, он предложил встретиться в десять утра. Вас десять утра устроит? Там просто ваша инициатива по поводу поисковых отрядов получила новое развитие… 
Тут я сразу же вспомнил про свою недавнюю встречу с Раулем Кастро. Тему комсомольских отрядов мы с ним не поднимали вообще. Но тут же мне пришла в голову мысль, что, скорее всего, он её во время своего визита вполне мог в ЦК ВЛКСМ обсуждать с тем же самым Тяжельниковым, к примеру. Так что я сразу же и догадался, какое новое развитие могла получить эта тема. Сам же рекомендовал братьям Кастро кубинцев отправить в советские поисковые отряды… Вот так – как говорится, Остапа несло, а теперь надо расхлебывать последствия своей болтовни…
– Да, десять утра меня устраивает, – ответил я Кожемякину. – Ну а что касается должности комсорга МГУ?
– Павел, не переживайте, я обещал – значит сделаю, – сказал Артём. – Просто там же и переговорим после того, как с Тяжельниковым встретимся.
Положив трубку, я решил всё же Гусева набрать. А то нехорошо, когда к тебе с такими кадровыми просьбами обращаются, так долго тянуть с ответом. По крайней мере, теперь у меня уже есть, что ему можно сказать…
– Анатолий Степанович, – поздоровался я с ним. Повезло, что он сразу же трубку снял. – Решил вот позвонить и сообщить, что работаю над вашим вопросом по поводу того, кого можно первым секретарём ВЛКСМ в МГУ назначить. Завтра у меня визит к Тяжельникову назначен. Либо с ним, либо с кем‑то из Бюро ЦК ВЛКСМ этот вопрос будем поднимать.
  
– Да ладно, Паша, – удивлённо сказал Гусев. – Не знал я, что ты, чтобы человека помочь мне найти на эту должность, так высоко заберёшься! Ну что же, так даже лучше будет. Гораздо проще, если сразу же и добро от Тяжельникова будет получено на кандидата. Тем более о Евгении Михайловиче только самое хорошее говорят. Какого‑нибудь разгильдяя он к нам точно не одобрит, чтоб прислали.