Ревизор: возвращение в СССР 55

Внимательно смотрел на Фирдауса в этот момент. Интересно было, как он отреагирует? Мало ли, расстроится, что я семейству Эль-Хажж не доверяю, раз такое требование выставляю…
К чести Фирдауса, он отнесся совершенно нормально. Даже сказал:
– Я и сам думал отцу предложить, чтобы мы тебе как-то твой пакет передали. Но рад, что мы мыслим одинаково по этому вопросу. Так, что касается того, как передать долю таким образом, чтобы в СССР никто об этом не узнал… Думаю, что тогда тебе лучше просто, как мы уже не первый раз делаем, свою фирму в Швейцарии открыть. А мы на нее перепишем двадцать процентов твоих акций в наших активах. Как тебе такой вариант?
  
– Отлично! – сказал я, поскольку сам о чем-то именно таком и думал. Ну а какие у меня еще есть варианты?
– Значит, нужно будет во время твоей поездки в Италию выкроить денек для того, чтобы в Швейцарию тоже съездить и там все оформить, – с серьезным видом кивнул Фирдаус.
– Так и сделаем. Я бы еще хотел по возможности на Сицилию слетать, с Альфредо пообщаться, посмотреть, как там у него дела движутся, – сказал я.
– И это тоже устроим, – пообещал Фирдаус.
Попрощались с ним и Дианой, им еще много всего надо успеть перед отъездом в Японию, дела не ждут. Помахал им рукой, провожая, а сам подумал – отнесётся ли Тарек с таким же пониманием к моей просьбе об официальной регистрации на меня моей доли в его бизнесе? Хотя чего тут гадать – скоро узнаю. Если не придет приглашение в Италию от Тарека, то все станет сразу и понятно…
***
Москва, Лубянка 
Вавилов пригласил Румянцева на совещание по поводу предстоящей поездки Ивлева в Японию. Помимо самого Вавилова, который еще не пришел, на совещании было еще два полковника, которые несколько недоуменно смотрели на затесавшегося в их ряды майора. Ну да, похоже, что на настолько серьезные мероприятия, что проводит лично заместитель председателя КГБ, ниже полковника, видимо, никого не приглашали, понял из этих взглядов Румянцев. Ну что же, значит, ему повезло, что именно он является куратором настолько перспективного Ивлева, что его малое звание не стало препятствием для того, чтобы сюда его пригласили. Пусть они и полковники уже, но его возраст позволяет ему однажды вполне еще стать полковником, особенно если удача не отвернется и от него, и от Ивлева.
Так что Румянцев держался достаточно независимо и каким-то образом заискивать перед несколько надменными полковниками не собирался.
Вавилов зашел в кабинет последним. Для такого рода совещаний специально использовали кабинет с круглым столом, потому что давно уже было выяснено, что для максимальной продуктивности подобного рода важных мероприятий субординация влияет во вред. Если бы собрались все в кабинете самого Вавилова, то, конечно же, сидя во главе своего стола в собственном кабинете, генерал подавлял бы всех остальных участников. Говорил бы в основном только он. Это, конечно же, не позволило бы максимально детально и продуктивно разработать предстоящую операцию.
Но начальные моменты, конечно, очертил сам Вавилов. Рассказал о том, что это уникальная возможность. Впервые за многие годы от Советского Союза в Японию поедет человек, который однозначно будет представлять из себя большой интерес для японских спецслужб. Вполне возможно, что и не только. Могут и обычные государственные структуры подключиться, но которые для СССР тоже важны.
Упомянул об огромном интересе лично японского посла, которого тоже достаточно серьезно подозревали в том, что он может лично являться куратором японских спецслужб на территории Советского Союза. Такие вещи в целом случались, и достаточно часто. Многие страны не видели ничего зазорного в том, чтобы сделать успешного разведчика одновременно главным представителем своей страны за рубежом.
Почему бы и нет? Неплохая экономия. Да еще и при таком варианте имеет место быть гораздо более тесное взаимодействие гражданских министерств и спецслужб в деятельности посольства. Ведь посол за рубежом является главным организатором любых активностей…
Хотя эта версия не была доказана, но подозрения по этому поводу в адрес японского посла у аналитиков КГБ были достаточно серьезные.
Изложив все это, Вавилов, к некоторому удивлению Румянцева, предоставил следующее слово именно ему, а не полковникам. Ну да, к некоторому удивлению его, но просто к огромному удивлению непосредственно полковников. Они тут же сообразили, что с этим майором дело явно не чисто.
Румянцев, как и велел ему Вавилов, расписал ситуацию более детально. В том числе сказал о том, что сам Ивлев никакой роли играть не будет. Он просто яркая фигура, которая привлекла внимание японцев. Главная задача – обложить его так агентами КГБ, чтобы независимо от того, чем он занимался, им попадала вся серьезная информация о внимании тех или иных персон к Ивлеву.
В идеале, конечно, было бы потом еще и дополнительно проследить за этими лицами. Но все понимали, что идеал несовершенен. Если к фигуре Ивлева японцам удастся зафиксировать интерес советской резидентуры в Японии, то это будет однозначный провал. Японские спецслужбы тут же сообразят, что это всего лишь грандиозная ловушка, в которую их пытаются заманить, прислав на территорию Японии Ивлева.
Естественно, в силу этого ни одного сотрудника советского посольства, кроме атташе по культуре советского посольства, присылать встречать труппу по прилету в Токио совершенно нецелесообразно. Придется обходиться силами тех сотрудников КГБ, которые приедут вместе с театром «Ромэн» на гастроли в тех или иных, в совершенно безобидных для японцев ролях.
Сразу же начали уточнять, сколько понадобится переводчиков. Была бы воля Вавилова, он бы дал Ивлеву целых двух, для того чтобы максимально детально фиксировать каждый его шаг. Естественно, это было нереалистично. Японцы были бы невероятно удивлены этим и начали бы искать причины такого странного шага. Два переводчика может быть разве что у самого Брежнева, да и то во время очень важных переговоров, чтобы один другого страховал с тонкостями перевода… Молодому пацану давать двух переводчиков никак нельзя.
Была бы у Ивлева должность повыше, то можно было бы дать ему какого-нибудь помощника, помимо переводчика. К сожалению, в этом возрасте и с его достаточно низкой должностью, хоть и в Кремле, опять же, любой помощник, помимо переводчика, вызвал бы нежелательные подозрения со стороны японцев. Так что желания в сторону, переводчик будет только один…
Дополнительно Румянцев очертил и требования самого Ивлева по поводу личности переводчика. Тут уже Вавилов посмотрел на одного из полковников. Румянцев понял, что, видимо, он его об этом предупредил. Полковник тут же отрапортовал, что да, удалось найти подходящего специалиста по японскому языку, владеющего всеми тонкостями перевода и, что самое важное, с огромным опытом работы в КГБ.
В данный момент, конечно, эта женщина давно уже на пенсии. Ей уже исполнилось шестьдесят девять лет. Тем не менее, после предварительного разговора бывший сотрудник выразил огромное желание поучаствовать в подобного рода спецоперации. После проведенного медицинского освидетельствования врачи пришли к выводу, что подполковник в состоянии эффективно выполнять возложенные на нее обязанности в ходе длительной зарубежной поездки.
Вавилов удовлетворенно кивнул. 
Затем стали обсуждать дополнительных участников, которые со стороны КГБ будут принимать участие в этой спецоперации. Договорились о том, что с театром будет послано еще три человека. Два из них будут переводчиками, но уже при фигурах Боянова и Вишневского, двух руководителей театра «Ромэн», которые отправляются вместе с труппой в это заграничное турне.
  
И еще одного человека внедрят в качестве гардеробщика, для того чтобы он мог отслеживать информацию уже в самой труппе, если в этот момент в ней не будет присутствовать никто из трех переводчиков, в случае если и Ивлев, и Боянов, и Вишневский разъедутся по каким-то своим задачам.
Дальше обсуждали различные нюансы, связанные с финансированием этой операции, запретом на контакт с резидентурой, и различные другие нюансы, которые, как водится, требовали серьезного внимания чтобы точно никак операцию не сорвать...