Муж Святой Героини

Нас остановили.
– Новенький? – спросил маг у связного.
– Не совсем. Он из наших – из северной ячейки.
– Нужно проверить.
– Ты что, не доверяешь мне, Барил?
– Это стандартная форма, чему ты удивляешься? – ответил маг и двинулся ко мне.
Связной послал мне извиняющийся взгляд. Он не мог ничего поделать, и, кроме того, он оказался в довольно щекотливой ситуации. Сейчас решалась и его судьба тоже: если я провалю проверку – встанет вопрос о том, почему связной привечает вражеских агентов и поручается за них.
  
Ну, в этот раз ему волноваться не о чем.
Маг подошёл ко мне, вперил в меня пытливый взгляд и поднял руку. Мужчина был выше меня на голову и довольно толстый. Крупная ладонь с широко растопыренными пальцами нависла над моим лбом.
– Не сопротивляйся, – сказал маг. – Если ты ничего не скрываешь – тебе нечего бояться.
При этих словах человек, сопровождавший мага, напрягся, положил руку на рукоять меча на поясе. Я услышал неподалёку шорох, и, бросив туда быстрый взгляд, заметил скрывающегося в кустах лучника, лук был натянут, стрела смотрела на меня.
Тяжело было оставаться спокойным, когда этот маг стоял вплотную ко мне – потому что у парня противно пахло изо рта. Лишь невероятная выдержка и самоконтроль помогли мне сдержаться и не отпрыгнуть в сторону.
Маг активировал магию «погружения в разум» – [Tumaid haor Telant]. Его ладонь засветилась синеватым, в глазах мага тоже замерцала синь, и мягкое облачко тёплой энергии опустилось на мой лоб, просочилось внутрь, и я почувствовал, как нечто вплывает в мой разум, в мою память. Мягко, плавно, нежно. Нечто хочет посмотреть мои воспоминания, увидеть мою жизнь, узнать мою личность, узнать всё обо мне.
Что ж – раз хочет, я дам ему это.
Я быстро погрузился во Внутреннее Пространство, оказался в своей храмовой библиотеке, достал с полки заранее приготовленную «Жизнь Андаля» и услужливо подсунул её ищущему синему облачку. Смотри, маг, тот спектакль, что я сочинил как раз для зрителей вроде тебя!
Моя настоящая память, мои истинные мысли, моя личность – всё было скрыто в тайных областях разума, и никто посторонний не мог туда проникнуть – даже просто обнаружить эти области. Даже другие Архимаги не способны на взлом моего разума.
Маг получил историю жизни Андаля, быстро – за секунды – просмотрел её всю, с детства до сего дня – и затем прекратил процедуру. Тёплое облачко покинуло мой лоб, синее свечение погасло.
– Всё в порядке, – сказал маг, и я заметил, как лучник в кустах опустил лук, а человек рядом с магом расслабился.
– Добро пожаловать, брат, – дружелюбно сказал маг и скинул капюшон. Голова его оказалась лысой, а лицо – очень упитанным, щекастым.
– Впервые в жизни подвергаюсь такой процедуре, – сказал я. – Это была магия? Я что-то почувствовал! Этот синий свет…
Маг добродушно улыбнулся, снова надругавшись над моим обонянием противной вонью изо рта.
– Да, это была магия, друг.
– Я никогда в жизни не сталкивался с магией!
– Многие не сталкивались. Возможно, никогда и не столкнутся, – сказал маг.
– Ну ладно, – подал голос связной. – Раз он чист – то отведу его в лагерь.
– Да, конечно, – маг похлопал меня по плечу. – Ещё раз: добро пожаловать, дружище. Мы здесь все – одна большая семья. Мы боремся за одно общее дело.
Я кивнул и последовал за связным.
Когда мы с ним поравнялись, он тихо проговорил:
– Я уж думал, тут мне и крышка.
– Не боись, – сказал я. – У меня всё под контролем.
– Раньше этой проверки не было. Совсем недавно ввели…
– Наверное, из-за прибытия Святой?
– Скорей всего. Но… как ты смог пройти проверку?
– Тренировки, друг, особые тренировки. Запомни на будущее – за меня можешь не переживать если дело дойдёт до подобных проверок. Понял?
– Да.
Я поразился его умению владеть собой – во время проверки от него явно исходило чувство тревоги, страха, но при этом он совершенно не изменился в лице и ничем не выдал своих эмоций, казался спокойным и расслабленным.
Есть повод гордиться Империей! Наши тайные службы хорошо готовят кадры!
Мы прошли немалое расстояние по лесу, в пути постоянно натыкаясь на патрули повстанцев, на лучников, затаившихся в кустах и на деревьях, на дозорных – и, наконец, добрались до лагеря.
Это был сооружённый наспех шатёрный городок, окружённый частоколом. Он располагался на открытой поляне, свободной от деревьев, а со всех сторон его окружал лес.
Вокруг лагеря был ров, а через него перекинут мостик. Если понадобится – этот мостик поднимут, и он станет воротами, закрывающими вход в лагерь. Сейчас он был опущен, поэтому на месте входа не было ворот – в стене частокола зиял широкий проход. Люди сновали туда-сюда через него, кто-то входил в лагерь, кто-то покидал его и спешил в сторону леса, мимо нас пробежали несколько человек, обменявшись приветствием со связным.
Мы вошли в лагерь. Внутри я увидел множество шатров – а между ними, на открытом пространстве, было устроено хозяйство. Где-то прямо в открытой походной кузнице ковали мечи и точили лезвия на шлифовальном круге, где-то стояла полевая кухня, и там готовили еду в больших котлах, где-то скрепляли кольчугу или подшивали одежду.
На нас никто не обратил внимания, и связной повёл меня к одному из шатров.
– Там главные, – сказал он. – Я тебя им представлю, расскажешь свою историю про нападение на севере, а потом найдём в какой шатёр тебя определить на ночлег и какую работу поручить.
– Хорошо. Думаю, стоит прояснить, зачем я сюда прибыл, – сказал я. – Тебе нужно это знать, чтобы ты мог лучше мне подсобить. Я прибыл сюда ради Святой.
В этот момент даже такой мастер контролировать свои эмоции, как связной, дал слабину, он внезапно остановился и удивлённо уставился на меня.
– Серьёзно?!
– Да. Я здесь только ради встречи с ней.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что…
– Нет-нет, что ты. Это не шутки – Святую убить невозможно, она неуязвима. Когда так говорят про неё – то не врут, это чистая правда, даже не сомневайся в этом. Так что я здесь не для этого.
– Тогда для чего? Я не понимаю…
– Встретиться с ней и какое-то время провести рядом. Это всё, что мне нужно – по крайней мере, это всё, что я тебе скажу. Думай об этом так.
– Понятно. Не знаю, какое задание тебе поручили, друг, но, надеюсь, верхушка знает, что делает. Святая, действительно, вскоре прибудет в наш лагерь.
– А что потом? – спросил я.
Связной на мгновение замялся, затем мрачно проговорил:
– Видимо, она поведёт нас в бой. Мы нападём на Graen Wilat, и с этого начнётся вторжение в Империю…
– Верно, – кивнул я. – Вот именно до атаки на Graen Wilat мне и нужно здесь пробыть, и в самой атаке принять участие. Думай о моём задании именно так и помоги мне с этим.
– Полагаю, с этим помочь будет не трудно, – безрадостно усмехнулся он. – В атаку пойдут все.
Мы подошли к шатру, в котором, по словам связного, находились «главные», и он вошёл внутрь. Несколько минут спустя он позвал меня, и я тоже вошёл.
За низким столом сидели трое мужчин. На них была простая одежда, в довольно жалком состоянии, шитая-перешитая десятки раз, на подбородках серела щетина или клочьями росла неаккуратная борода. Такой вид имели почти все повстанцы в этом лагере – издержки лесного образа жизни.
Внутри находился и ещё один человек. В отличие от диковатого вида повстанцев он выглядел элегантно. Он был высок, не сидел за столом, а стоял на своих двоих. На нём был ослепительно белый балахон, на голове просторный капюшон, скрывающий почти всё лицо, можно было заметить лишь нижнюю часть – губы, подбородок. Губы были изогнуты в хитрой улыбке, подбородок чисто выбрит.
  
Это был храмовник, и, скорей всего, далеко не мелкая сошка. Вероятно, как многие храмовники, он владел магией – и его силы были больше, чем у того мага, что ранее провёл проверку моей памяти. Я мог смутно ощущать его магию, но слишком активно исследовать её не смел – это могло раскрыть мою собственную, запечатанную магию.