Муж Святой Героини
Когда я почувствовал насыщение чужой жизненной силой, а до Святой оставалось всего ничего, я вновь сконцентрировался и активировал ещё одно заклинание.
Моё тело начало трансформироваться. Голова стала похожей на волчью, я стал выше, мускулистей, тело покрылось серой шерстью, а руки обратились в лапы с длинными и жуткими когтистыми пальцами.
Рыкнув, я бросился на Святую. Рывок был быстрый и стремительный, никто не успел бы меня остановить.
С разбега я вогнал когти левой лапы прямо в лицо Святой, кажется, один коготь даже проткнул ей глаз. Я не останавливался и продолжил бежать вперёд, потащив Святую за собой. Она была лёгкой – для того меня, каким я сейчас стал, для волколака размером почти в два человеческих роста и представляющего собой груду мышц и сплошной сгусток звериной силы.
Я бежал сквозь толпу, сквозь сражающихся, и волок Святую за собой, как куклу. Она не сопротивлялась, в её теле не чувствовалось никакой воли. Будь это обычный человек, он был бы уже мёртв.
Впереди показались полуразрушенные здания, уничтоженные метеоритами. Я помчался прямо на них, выставив Святую перед собой, как щит. Ещё несколько мгновений, и спина Святой столкнётся со стеной…
Бум! – я врезался в стену на огромной скорости, держа Святую перед собой. Я был настолько могучим и быстрым, что стена не задержала меня – я проломил в ней дыру, будто в бумажном листе, и продолжил бежать дальше. Будь на месте Святой обычный человек – у него бы уже треснули кости и разорвались внутренние органы.
Впрочем, возможно со Святой всё это тоже произошло. Она издала болезненный стон, когда я пробил ею стену, но я не был уверен, что расслышал верно – возможно, это лишь моё воображение. В любом случае, Святая не подавала никаких признаков к сопротивлению и не двигалась, и я тащил её как манекен.
Новая стена впереди. Бум! – я снова пробил дыру с помощью Святой. Спина Святой стала словно поверхностью щита, которым я прошибал стены.
И ещё одна стена – бум!
И ещё одна – бум!
Оказавшись вдали от гущи сражения, я стал замедляться, передавая импульс от быстрого бега в руку, которой удерживал Святую. И, когда импульс собрался в руке, я швырнул Святую вдаль со всей силы.
Она пролетела шагов десять и плашмя упала на мощёную дорогу, несколько раз подпрыгнув, как мячик. Без промедлений я бросился к Святой.
Я схватил её за щиколотки обеих ног – с моим нынешним телом я мог без труда обхватить сразу обе щиколотки одной ладонью – и принялся махать Святой, как дубинкой, лупя её головой о брусчатку. Уже после первого удара послышался хруст – треснул череп Святой. Вся белая одежда была выпачкана в грязи и залита кровью, капюшон на голове покраснел.
Бум-бум-бум-бум! – я лупил головой Святой о брусчатку. А потом со всей силы вновь швырнул Святую на землю. Затем подскочил к ней, навис над её бездыханным телом, занёс вверх огромные кулаки, и со всей силы обрушил на голову Святой.
Она выглядела безжизненной и умиротворённой. Лицо спокойно, глаза закрыты, никаких эмоций, нет дыхания. Умиротворённое лицо Святой… было смято, проломлено, вмято внутрь мощными кулаками, обрушившимися сверху как молоты. Бах-бах-бах! – я колотил кулаками по голове Святой.
Где-то позади звучали крики, доносились голоса храмовников, зовущих Святую. Я схватил Деву за горло, поднял вверх и, как куклу, зашвырнул на крышу здания поблизости – в нём было этажа три или четыре. А потом взобрался туда и сам, залезая прямо по стене, как кошка по дереву.
Окинув взглядом местность внизу, я не обнаружил никого поблизости – ни храмовники, ни кто-либо ещё не добрался сюда. Я уволок Святую на порядочное расстояние от места сражения, и тем, кто решил бы преследовать нас, путь преграждали развалины рухнувших зданий.
Так что в ближайшее время никто не помешает мне побыть со Святой наедине. Однако было бы ошибкой полагать, что я так и дальше смогу без проблем мордовать её как моей душе угодно, и ничто меня не остановит. Стоило ожидать неприятностей – и прямо сейчас, когда я взобрался на крышу здания, они и начались.
Раны на теле Святой начали с молниеносной скоростью затягиваться, Святая открыла глаза, сделала болезненный вздох, будто утопленник, которого только что откачали и вернули к жизни, а затем некая сила, как большая невидимая рука, подняла Святую на ноги. То есть, я хочу сказать, что Святая не встала – её просто подняло, «выпрямило», «поставило», будто ветер подхватывает лежащий на земле лист и ставит его в вертикальное положение.
Святая посмотрела на меня, её взгляд был полон презрения, её лицо было спокойным, неподвижным, как у статуи. Никакой ярости и обиды за то, что я только что проделал с ней. Вокруг её тела появился полупрозрачный золотистый кокон – это магический барьер, защищающий от вражеских атак. Святая развела руки в стороны, и её тело начало подниматься в воздух – Святая воспарила.
Она поднялась на высоту в два-три человеческих роста и зависла в воздухе. Святая направила на меня руку и произнесла:
– [Святая магия: Святое очищение]!
Толстый луч света вырвался из её ладони и рванул в мою сторону. Я увернулся, но луч успел задеть меня – левая половина головы была опалена лучом, моя плоть в том месте мгновенно исчезла, будто вместо головы у меня… йогурт. И кто-то зачерпнул ложкой сразу половину этого йогурта. На границе оставшейся плоти всё почернело, стало обугленным, шипело и дымилось. Полагаю, не стоит и упоминать, что боль была просто адская – Святая магия причиняет чудовищную боль тем, кто занимается магией… хм, другой, не-святой, стороны.
Я сосредоточился на Внутреннем Пространстве и превратился в стаю воронов. Вороны рванули к Святой, стая налетела на неё и принялась кружить, грозно каркая и атакуя клювами и лапами. Кокон вокруг Святой отбивал все атаки, Святая, с невозмутимым видом, продолжала парить в воздухе.
– Прочь! – властно сказала Святая, и золотистый кокон вокруг неё мгновенно раздулся, как пузырь, и взорвался. Воронов расшвыряло в стороны, большинство из них были мгновенно убиты и разорваны на куски, всюду летели перья, брызги крови, части тел.
Всё что осталось от стаи воронов на мгновение замерло в воздухе, а затем стройным единым потоком устремилось на крышу, превратилось в чёрный дым, дым собрался в человеческую фигуру, и стал мной.
Я вновь появился.
Я принял облик Андаля и решил не показывать своё истинное обличие в этом бою. Пусть моя личность останется загадкой для Святой и других храмовников.
Святая, продолжая парить в воздухе, смотрела на меня высокомерно, с презрением и чувством превосходства.
– Жалкое отродье тьмы, – пренебрежительно бросила она, а затем вновь направила на меня руку. – [Святая магия: Святое очищение]!
Я отскочил в сторону, но луч и на этот раз задел меня – вся моя левая нога ниже колена просто исчезла, как всё тот же йогурт, зачерпнутый ложкой. Ложкой небытия.
Я упал и застонал от боли. Святая самодовольно усмехнулась и стала подниматься ещё выше, при этом её фигура поплыла вперёд, и вскоре оказалась надо мной.
Я быстро сосредоточился на Внутреннем Пространстве и активировал магию исцеления – левая голень начала отрастать обратно. Для этого мне пришлось облечь всё своё тело в кокон сознания, а затем мысленным усилием и волей заставить магическую энергию отращивать плоть в месте ранения.
Святая с торжественным видом воздела руки к небу:
– [Святая магия: Истребление дем…]!
Она собралась сотворить сильнейшее святое заклинание – «Истребление демона» – которое точно мгновенно убило бы меня, и я не мог позволить ей этого сделать!
– [Idirhail’ haor Draiokh]! – спешно сотворил я заклинание. «Вмешательство в плетение магии».
Невидимая волна ударила в Святую, сбив её заклинание и помешав произнести фразу до конца.
Мой разум был расщеплён – одна часть поддерживала процесс восстановления ноги, другая занималась спешными заклинаниями, чтобы противостоять Святой. На такое способны только маги. Обычные люди не могут разделять своё сознание и поддерживать несколько параллельных мыслительных процессов. Разум – главный инструмент мага.