Муж Святой Героини
Может быть, после исчезновения Пророчества, связанного с этой конкретной Святой, позже возникнет новое, и божества изберут новую Святую… но когда это случится! У нас будет в запасе лет десять, а то и больше!
Уничтожение связи Пророчества с Девой – единственный выход для нас. И так получилось, что только я компетентен заниматься этой задачей.
Итак, я оказался неподалёку от базы крупного повстанческого объединения. Здесь уже территория за границами Империи. Я находился на просторной поляне, а вокруг – сплошь горы и лес.
Неподалёку на западе должен находиться крупный пограничный город – Graen Wilat. Сейчас там расположилось войско – оно занималось защитой города, зачисткой местности от повстанческих отрядов, а также готовилось отразить атаку храмовников, о которой нам стало известно заранее благодаря шпионам.
К моменту, когда я прибыл в эту местность, занимался рассвет, на востоке светлело небо, редкие тёмные облака подсвечивались снизу рыже-золотистым. Дул прохладный ветерок, мир постепенно обретал краски. Вокруг не было ни души, лишь где-то в кронах деревьев изредка кричали одинокие птицы.
Я присел на подвернувшийся валун и сосредоточился на Внутреннем Пространстве.
Моё сознание оставило тело и погрузилось в глубины разума. Я оказался в огромном храме. Стояла полутьма, с потолка падали бледные лучи света, сам потолок находился очень высоко. Своды поддерживали высокие могучие колонны, всё внутри храма было каменным, только пол устилал белый песок.
Пространство было огромным, этот храм скорее подходил бы великанам, обычный человек казался маленькой букашкой на фоне таких гигантских размеров.
Вдоль стен в полутьме стояли статуи – они изображали «тёмных» богов, их лики были еле различимы в тени, их фигуры еле угадывались. Множество рук или голов, крылья, щупальца, длинные языки, вываливающиеся до пупа…
Я двинулся вперёд по просторной зале, босые ступни оставляли на песке следы (оказавшись в храме во Внутреннем Пространстве, я любил делать себя, свой аватар, босым – не знаю почему, мне просто нравилось ощущать холодный песок босыми ногами).
Между помещениями в храме не было дверей, а сами проходы были довольно широкими – так что, казалось, что и стен и границ между одним помещением и другим как таковых не было. Я прошествовал через просторный зал, миновал широкий дверной проём без двери, и оказался в библиотеке. Или вернее это следует назвать архивом.
Помещение тоже огромное, высоченные потолки, пол из песка. В одной из стен находилось громадное арочное окно – оно располагалось достаточно высоко над полом, на высоте десятка человек, если тех поставить друг другу на плечи. Слабый свет пасмурного дня бил в окно, бледными лучами падая на песок, освещая парящие в воздухе пылинки, иногда захватывая части книжных полок. Которых было огромное множество. Вдоль стен стояли высоченные книжные шкафы, а на нижних ярусах располагались сундуки и ящики.
Возле одного из шкафов стоял изящный столик из чёрного дерева, на нём покоилась толстая тетрадь с переплётом из тёмной кожи. Я подошёл к столику, открыл тетрадь, создал (просто пожелав) горящую свечу, и просмотрел последние записи. Эта тетрадь была моим журналом исследований Пророчества и методов борьбы с ним. Я взглянул на зарисовки и схемы, которые в последний раз оставлял в этой тетради, перечитал последние заметки, а потом закрыл тетрадь и направился в другую сторону.
Я подошёл к одному из шкафов, открыл выдвижной ящик и достал свиток.
«Ogil’ Fioles» – было написано на нём.
Это свиток с заклинанием, которое я заранее заготовил. (Как и множество других заклинаний). Все они хранятся в готовом виде в Палатах Разума, и, если в них возникнет необходимость, я могу просто извлечь их и мгновенно применить.
Заклинания представляют собой сложное плетение магии, но если заранее заготовить их и назначить каждому мнемонический символ (например, им может быть само название заклинания) – то в нужный момент будет достаточно извлечь символ из памяти, и заклинание сработает автоматически.
Я встал в центре библиотеки, мысленно пожелал, и передо мной появилось большое, в полный рост, зеркало. Я начал мысленно воздействовать на отражение в зеркале – и мой внешний вид в нём стал меняться. В итоге я создал молодого человека лет двадцати трёх. Ниже ростом чем я, симпатичный, тёмные волосы, тёмные глаза, стройная фигура. Я также создал ему одежду – скромное дорожное одеяние путника, совершающего путешествие на длительное расстояние.
Созданный образ я извлёк из зеркала – он превратился в небольшой сияющий шар – и поместил в свиток с заклинанием «Ogil’ Fioles».
Затем я снова обратился к зеркалу. Оно стало показывать изображения, сцены, отражая то, о чём я думал. Я придумывал себе личность. Меня будут звать Андаль. Мне 23. Я имею неплохое образование, могу писать и читать, несколько лет работал секретарём у крупного купца.
Я верю в светлых богов – в Зиянора, Исаэлину, Стэлию и других, не одобряю власть Эльсора Тёмного, ненавижу культ тёмных богов, и тайно работаю на повстанческое движение. В основном, занимаюсь сбором информации. Живу и работаю в области, расположенной севернее Метрополии.
Недавно я узнал, что на северные области, находящиеся под властью повстанцев – сэгверов – готовится нападение. Кроме того, мне довелось услышать, что храмовники, в том числе сама Shaendwyna, Святая Дева, вскоре собираются прибыть к восточным границам, в лагерь местных повстанцев. Бросив все дела, я через всю Империю поспешил к городу Graen Wilat.
Я прибыл сюда, в эту местность на восточной границе, надеясь использовать информацию о нападении на севере в качестве повода присоединиться к местным повстанцам, но на самом деле моя цель – лично увидеть Святую. Любопытство и религиозное чувство привели меня сюда.
Такова была вкратце история придуманного мной Андаля.
Закончив с этим, я ещё раз проиграл всю жизнь Андаля с детства и до настоящего момента – зеркало ясно отражало мои мыслеобразы, будто окно, за которым разворачивалась чужая жизнь. Я подробно представлял окружающие места, других людей, видел все события от первого лица – от лица Андаля.
Это не заняло много времени – разум магов очень сильный. Я смог подробно и детально проиграть в голове всю жизнь Андаля и при этом не потратил и часа – моё восприятие быстрое, контроль над воображением очень высок.
Покончив с этой процедурой, я извлёк искусственную память о жизни Андаля из зеркала – она тоже стала сияющим шаром – поместил в коробку, а её поставил на одну из пустующих полок книжного шкафа. Я пометил эту полку специальной биркой, «Andalyn Beathar» («Жизнь Андаля»). Когда будет нужно – я быстро найду эту коробку и использую хранящееся в ней по назначению.
Покончив со всеми приготовлениями, я решил, что пришла пора оставить Внутреннее Пространство. Могло бы показаться, что я провёл немало времени тут, но на самом деле во внешнем мире не прошло и двадцати минут.
Я вышел в главную залу, взглянул на статуи «тёмных» богов напоследок, а затем пожелал, и меня вытолкнуло из Внутреннего Пространства. Искусственный воображаемый мир исчез, всё поглотил белый свет, потом он сменился тьмой, вернулись ощущения моего настоящего тела, хлынул поток информации от органов чувств – звуки внешнего мира, запахи, ощущения ветерка на коже – и я со вздохом открыл глаза.
Я встал с камня, сосредоточился на магической силе внутри меня и применил на себе, на своём теле, заклинание, которое только что подготовил.
– [Ogil’ Fioles].
Моя внешность изменилась. Из бородатого старца под двести я стал молодым человеком. Неподалёку находился небольшой пруд. Я подошёл к нему и взглянул на моё отражение.
Я выглядел вполне привлекательно, мне нравился результат. Возможно даже, я походил на самого себя в молодые годы? Кто знает, я уже давно не возвращал себе молодой облик.