Измена. Ты больше не моя (СИ)

— Нет, никого не было, Эдик. Прости, ничем помочь не могу, — пожимаю плечами. — А зачем его ищут? Потерялся или как?
— Там разборки у серьезных людей, — хмурится он. — А этот, типа, меж двух огней.
— Соболезную ему, — вздыхаю.
— Да, — кивает и задумчиво смотрит в землю, а потом резко улыбается и делает шаг ко мне: — Так что там насчет кино? Хочешь, приеду к тебе с ноутом, посмотрим новый фильм?
  
— Прости, Эдик, но я вынуждена отказать.
— Я уже заебался считать твои отказы, Варь, — хмыкает невесело.
Разговор начинает мне не нравиться, и я вздыхаю и потупляю глазки, аки царевна Несмеяна:
— Ты прости меня, Эдичек, — даже губу закусываю для натуральности. — Но у меня с мужчинами не очень.
— Почему? — снова шаг вперед.
— Мужа любила очень. Единственным моим был, самым замечательным. Ребеночка планировали. О счастье мечтали, — я, наверное, плохой человек?
Потому что слова вообще не отзываются мне. Все они не более чем театр одного актера. А ведь когда-то именно так и было. Любила, да. Мечтала о счастье и детях, да. И сейчас вообще не больно от этих слов, не трогают никак.
— А потом что стало? — интересуется Эдик.
Мне надо отвадить непрошеного гостя как можно скорее. Так что я готова сказать и не такое, лишь бы он свалил как можно скорее.
— А потом он умер. Вдова я, Эдик, — и улыбаюсь невесело. — Так что ты не ходи ко мне больше, хорошо?
Помогает.
Мужчина отшатывается, трет густую бороду.
— Прости, Варюх. Я ж не знал.
— Понимаю.
— Ну я поехал тогда.
— Поезжай.
Провожаю взглядом машину, пока она не теряется из вида. Для убедительности стою на крыльце еще минут пять, потом иду в дом, открываю дверцу подпола.
— Уехал. Ты был прав. По твою душу.
Отхожу в сторону, выглядываю в окно. Теперь паника будет со мной и днем и ночью.
Булат молчит. Я оборачиваюсь — Ахметов стоит ко мне спиной, одевается.
— Булат?
— Что? — спрашивает как-то дергано, резко. — Да, я уже понял, что по мою. Надо найти способ связаться с Али.
Не смотрит на меня.
Будто и не было ничего между нами этой ночью. Снова как чужие.
Внутри нарастает боль, хочется выть. Да что не так с тобой?!
Завтракаем в тишине, обедаем тоже. Булат варится в своих мыслях, а я ухожу в лес. Дышу тишиной, тихонько вою, потом иду обратно.
Выхожу на дорогу до дома и бодро шагаю вперед. Впереди мелькает фигура. Внутри все заходится паникой, но потом я понимаю, что это Тая.
— Тайка! — зову ее, и девушка останавливается.
У нее на груди спит дочка в слинге. Я подбегаю к подруге, обнимаюсь.
— Ты как? Случилось что? — спрашиваю с волнением.
— Да у Лейлы зубы режутся, я уже на стену лезу, Варь! Мне Прасковья в прошлый раз мазь волшебную давала для десен. Вот иду в надежде еще получить.
— Пойдем, конечно.
Идем по дороге, болтаем. Я Тае без подробностей рассказываю, что нашла мужчину в лесу. Что он знакомый мой. Она девочка умная, ее даже просить держать язык за зубами не надо.
Открываю дверь и тут же попадаю в стальную хватку Булата:
— Где ты была? Я думал, с тобой случилось что-то! — кричит, а потом подбирается, смотрит на Таю.
— Все нормально. Я просто гуляла. Это Тая, моя подруга. Тая, это Булат.
— Здравствуйте, — Тая неловко улыбается, а Булат смотрит на девушку, буравит ее взглядом.
Взгляд Таи начинает бегать, она даже назад отступает.
— Он ищет тебя, знаешь? — неожиданно спрашивает Булат.
Подруга сглатывает, сильнее прижимает к себе дочь.
— Пожалуйста, не говорите ему, — молит.
Ахметов растирает лицо и оседает на стул.
— Дьявол!
Тая падает перед ним на колени:
— Ну пожалуйста! Он убьет меня!
— Батыр? — поднимает брови Булат. — Он не похож на неадеквата. С хера ему это делать?
Тая плачет, я подхожу к ней, обнимаю, помогаю подняться.
— Все, ш-ш, тихо. Лейлу напугаешь.
— Что вам стоит? Просто представьте, что не видели меня. Просто забудьте!
— Просто, — хмыкает Булат и почему-то смотрит на меня. — А он там на стену лезет, представляешь? — и обратно на Таю.
Та сжимает зубы и глядит со злостью.
— Нет. Не представляю. Видимо, мы про разных Батыров говорим.
Нахожу мазь, вкладываю ее в руку Таи.
— Вот, держи. И уходи, от греха подальше.
— Подожди, — Булат поднимается. — У тебя есть телефон?
— Есть, — Тая шмыгает носом. — Только он не ловит тут.
— Я тебе дам номер, позвонишь по нему и прочитаешь то, что я напишу, хорошо?
— И тогда вы не скажете ему?
— Я попытаюсь, Тая… но то, что ты делаешь — лишаешь своего ребенка отца — неправильно. Батыр мужик с понятиями, он никогда не бросит своего ребенка!
— Ключевое слово: своего. А этот ребенок только мой! Ясно? — произносит Тая дрожащим голосом. — Давайте мне вашу записку, я передам все что нужно.
Уже ночью к дому подъезжает машина.
— Это Али, — говорит Булат и выходит на улицу, я за ним.
Али разводит руками, глядя на Булата:
— Ебаный пиздец! Булат! Ты жив! — мужчины обнимаются, и Али бросает на меня быстрый взгляд.
Киваю мужчине.
— Варвара? — спрашивает на выдохе. — Или у меня глюки?
— Отвернись, — Булат дает ему подзатыльник. — Забудь о том, что ты видел тут ее, ясно? Не было ее. В лесу меня нашел. Все.
— Ясно-ясно. Но… как, блять?! — Али чуть ли не визжит от шока.
— Вот так, — туманно отвечает Булат. — Садись в машину.
Али уходит, а Булат подходит ко мне.
Ну давай. Добей меня.
Стою, намертво сцепив руки под грудью. Спина каменная. Как и сердце.
— Мне пора, Варвара.
— Это все? — у меня даже хватает сил усмехнуться.
Булат опускает взгляд, потом резко вскидывает глаза:
— У тебя все обязательно будет хорошо, Варя. Помнишь, все, как ты и хотела? Дом, дети, собака, любящий муж. Все будет именно так.
— Просто не с тобой, — заканчиваю за него.
Я вижу, что ему больно от моих слов. Но мне в разы больнее. Это даже хуже, чем предательство Миши.
— Прощай, Варя, — говорит тихо и разворачивается.
— Трус, — бросаю ему громко и со злостью.
Ухожу в дом. Не хочу видеть, как он уезжает.
Не хочу видеть его лица, глаз, пошел он!
И снова боль, слезы, потери. Цикличная ты сука, жизнь.
  
Глава 37. Я отпустил ее
 
Булат
Али молодец, долго продержался. Целый час. А потом вопросы посыпались как из рога изобилия.
Отвечаю сдержанно, стараюсь говорить по факту, не скатываясь в личное, но Али все знает про меня, поэтому обойти личное не получается.
— Булат, почему ты ее оставил там?
— А то ты не понимаешь почему, — смотрю на черноту за окном.
Ее слова про мужа и любовь к нему словно отпечатались на подкорке. Она думала, я не слышу. А я слышал все. Каждое слово.
Ну и куда ты полез, Булат?! Не любит она тебя и не полюбит никогда. Может, оно и к лучшему.
— Не понимаю, Булат. Ты, блять, сдыхал по ней! — Али переходит на крик. — Давай вернемся?
— Нет! — бью ладонью по приборной панели. — Ей будет лучше тут. Безопаснее.
— Для кого лучше и безопаснее? Для нее? Остаться одной в лесу? Булат, я не узнаю тебя.
Я сам, блять, себя не узнаю. Как увидел, сразу знал — не отпущу. Заберу с собой. Поставлю рядом с ней всю свою охрану, но не дам никому в обиду.
А потом эта любовь к умершему мужу. Не поедет она со мной, а если и поедет, то будет видеть во мне его. А я… да, баран. И упертый собственник, но не могу я так. Я и без того смотрел, как она живет с другим столько лет.
— Может, оно и правильно, — вздыхает тяжело Али. — Тем более там Назира…
Его голос звучит как-то странно, со злостью.
Назира, блять! Точно. Я и забыл вообще о ней.
— Булат, договоренности с Батыром касаемо Назиры в силе, — аккуратно говорит Али.
  
— Ну еще бы, — тяжело вздыхаю. — Лучше расскажи мне, как дела.