Дорога к миру (СИ)
И такие плакаты были во время 2-й мировой войны — к политике Англии очень многие крайне неодобрительно относились. А намек здесь более чем понятен…
Глава 22
— В виду увеличившегося благосостояния трудящихся правительство подняло цены на товары, продаваемые теперь помимо карточного распределения. Жить стало лучше, жить стало веселее!
В голосе сквозь ехидство прорвалась горечь — Кулик помрачнел, уселся за стол, чуть дрожащими пальцами достал папиросу из коробки. Усмехнулся, глядя на картонный мундштук — «Северную Пальмиру» маршал сегодня лично купил в табачной лавке — продавец дар речи потерял, глядя на золотые погоны повседневного кителя. Как ни странно, но папиросы оказались привычными, не потеряв качества, и отнюдь не по коммерческой цене. Пусть и с ощутимой наценкой к довоенной стоимости, но уже в свободной продаже, хотя в Москве достать «Северную Пальмиру» можно было исключительно возле универсама «Ленинград», первого в стране. И точно такой же магазин, только «Москва», появился в Питере — так столицы обменивались достижениями в сфере различных товаров, пока самых дорогостоящих, но качественных — табак, кондитерские изделия, алкоголь, парфюмерия и прочее. Заодно и сравнивали, как говорится, без рекламы и пиара.
Табака в стране хватало, все фабрики, наконец, заработали на полную мощь, и ситуация с «куревом» в стране нормализовалась. Потому и отменили карточки, масса всевозможной продукции разом появилась по всей стране. Поначалу обыватели хватали десятками пачек и коробок, тратя сбереженные деньги, покупали по привычке с запасом, намучавшись в войну. Но теперь угомонились, очереди у лавок исчезли. К ажиотажу в магазинах подготовились, заранее были сделаны большие запасы — понимали, что у людей от вида ценника глаза вылезут на лоб, и начнут хватать как не в себя. Теперь успокоились, в газетах писалось о громадных поступлениях табака с Балкан — и это было абсолютной правдой. А в следующем году цены будут «еще раз обязательно снижены». Проще говоря, по удвоенное цене продали то, что собирались сбывать по «обычной», с расчетом на психологию, вытянули из населения деньги. Такова логика государственной необходимости, при искусственном создании дефицита требуется вначале убрать товар, потом поднять цену на оный, и держать ее на этом уровне как можно дольше. А дальше можно провести знаменитые «снижения цен» каждый год, по мере увеличения выпуска товаров народного потребления. Только теперь они будут не «сталинские», а «ждановские», при этом одновременно будут увеличиваться в стране и зарплаты, которые в первый раз повысили недавно.
За пятнадцать месяцев страна опомнилась от войны — все же перенесенные тяготы, хотя и были велики, но не настолько, как в минувшей истории, а людские потери в несколько раз меньше, и в большинстве своем как раз военные, а не гражданские. Много пролилось крови, очень много, но не столько, как могло быть в реальности. К тому же война окончилась намного раньше отведенного ей срока. И не пришлось выпускать для ее продолжения циклопические груды вооружения, кормить и одевать огромную армию, тратить на ведение боевых действий огромные ресурсы и труд многих миллионов работников, которые за пережитый год пошли как раз на восстановление народного хозяйства — и результаты уже сейчас видны.
К седьмому ноября по всей стране будет отменена карточная система — пока в мире нигде и никто на этот шаг не решился. Но Кубань с Доном не разорены войной, черноземная полоса освобождена на год раньше, урожай зерновых этим летом собрали хороший. К тому же немцы давно вернули пленных, не угнали столько населения, как могли, хотя бед натворили немало. Злости в людях накопилась много, но убийство Гитлера с последующей ликвидацией отпетых нацистов, вкупе с «социалистической революцией», серьезно смягчило отношение к вчерашним врагам. Как и с японцами, которые признали свое поражение, вернули южную половину Сахалина с Квантунской областью, добавили Курильские острова в качестве «отступного». К тому же в сферу влияния попала Маньчжурия, «Внутренняя» Монголия, объединившаяся с «Внешней», и Туркестанская народная республика, отколовшаяся в очередной раз от охваченного междоусобицей Китая. Победа всегда вызывает великодушие, если не оплачена большой кровью и страданиями, а тут все происходившее на Дальнем Востоке не идет ни в какое сравнение с летом сорок первого года. Тем более реванш за русско-японскую войну четвертого-пятого годов взят убедительный. Да и «компенсации» от западных соседей стали приходить регулярно, ведь бывшие враги практически не пострадали от войны. Теперь пусть выплачивают своими ресурсами нанесенный ущерб, раз попали в «сферу влияния». К тому же им теперь не нужно содержать вооруженные силы как таковые — все эти немалые средства и стали уходить на «погашение задолженности», так сказать.
— Ничего, лет двадцать платить будут, спуску тут давать нельзя. Прощать долги нельзя, мы не филантропы. Хотели воевать — так расплачивайтесь потихоньку, нам все нужно, приберем.
Кулик хмыкнул — угрозы новой европейской войны теперь не будет. Просто некому воевать — все страны лишены даже карикатурного подобия вооруженных сил. И ведь никто не пикнул, прекрасно понимают, что связываться с Германией и Россией себе дороже выйдет. В свою очередь Берлин дал Москве такие гарантии на будущее, что любая война просто исключена, к тому же не осталось «болевых точек», кроме Польши, с которой пока не определились. Но это не его забота — то политика, и панство пусть само решает, как и с кем, ему дальше жить.
— Теперь вы нас не удавите в будущем, не будет вашей «анаконды» военных баз. Ни одной не потерпим, ни вблизи, ни на отдалении. И безобразий больше не учините по всему миру — это война последняя.
Говоря сам с собою, маршал подошел к карте — красные булавки означали дивизии, расквартированные на занятых территориях. Сухопутных войск больше не требовалось, хватало с избытком тех, что имелись. Именно чудовищные военные расходы, содержание двухмиллионной сухопутной армии были серьезным бременем, от которого можно избавиться в самом скором времени, по крайней мере, не меньше, чем наполовину. Авиация и флот тоже немало вытянут, но то дело нужное, к тому же главные расходы тут у японцев и немцев. Вот пусть и воюют с американцами, те долго не смогут — перспектив теперь видимых нет, если только в Африку не влезть. В Вашингтоне понимают этот расклад, как и то, что в Восточном полушарии им делать больше нечего — не дадут, по рукам бьют. Вот и урезонят собственный аппетит — осознают со временем, что не светит им мировой гегемонии…
Антиимпериалистические плакаты против «дядюшки Сэма» появились в мире давно. Просто пришло осознание, что самая «демократическая страна» в мире ведет себя со своими соседями по Западному полушарию как разбойник на большой дороге к одиноким путникам, у которых в кошельке есть монетки. Всем памятна фраза одного президента — «Самоса сукин сын, но он наш сукин сын». А в политическом лексиконе навсегда укоренился термин «банановые республики»…
Глава 23
— Мы не французы, и тем более не англосаксы — у нас состояние и капиталы не играют той всеобъемлющей роли в жизни, которая за океаном отводится. Наоборот — в аристократических и армейских кругах стремление к стяжательству вызывает неодобрение и порицание, такими знакомствами стыдятся. Уважением пользуется военный мундир, государственная служба и наука, последняя вообще в приоритете. Да-да, не удивляйся, дело обстоит именно так. В армии есть прописанное правило, что если есть ученая степень доктора, то она приводится вслед за званием — это престижно, и все уважают ученых, что в годы войны встали в строй вермахта. Да и социализм у нас самый настоящий, у народа он в крови, так сказать. Немцы всегда имел склонность к данному учению со времен Маркса и Энгельса — и позиции сторонников этого учения всегда были очень сильны, а сейчас тем более.