Дело о четырёх стаканах

–Александр Валерьевич, я сегодня опросил командировочного. Это бывший военный хирург.
–То есть, ему по шее полоснуть, что голодной собаке сосиску проглотить?
–Приблизительно. Когда я с ним беседовал, он сильно нервничал. Не знал, во что глаза уткнуть и куда руки спрятать. Видать, он и правда с парнями поругался, а теперь боится, что это выплывет наружу. Но тогда он психически неуравновешен. Из-за ссоры отделять голову собеседнику – это перебор.
  
–Я понял тебя. Надо сделать запрос по месту его военной службы: что за человек, почему уволился.
–И по месту проживания. Вдруг он там со всеми переругался и полгорода утопил в крови.
–Ну, ну, шутник. Сделаем.
–Да, и вот ещё что. Бруталова отправляешь домой к убитым, в Малые Монахи?
–Да.
–Пусть он потщательнее проработает версию мести.
–Думаешь, есть такая возможность?
–Не исключено. Запиши данные командировочного.
Если Алялин в первые секунды действительно считал, что к нему подослали милицию в лице Овсова, чтобы запугать, то к убийству он не имеет никакого отношения. У него где-то там в его командировке есть ещё какие-то проблемы, и боялся он в первую очередь именно их. Соответственно, ничего не зная про отрезанные головы. Если же Алялин попытался хитро отвести от себя подозрения, то получилось у него слишком хитро. Пашарь, например, даже и не обратил бы на его путаные разговоры никакого внимания. Да и многие другие опера уголовного розыска тоже. И эта изощрённая уловка никак не вяжется с его нервной трясучкой после известия о трупах по соседству. Ты готовился к приходу милиции с задумкой навести сомнения на сотрудника розыска, что получилось очень тонко, а потом бездарно разыграл испуг? И зачем такие мозговые усилия, если вероятность их полезности не более пяти процентов? Или одного?
Через несколько минут в дверь постучали, а затем внесли пакет с двумя двухлитровыми бутылками разливного пива.
–Дмитрий Юрьевич, это я!
–Вижу, вижу, заходи.
–Мы с Вами сегодня так ударно начали, что без продолжения даже как-то неудобно.
Овсов достал из нижнего ящика два гранённых стакана и наполнил их прохладной жидкостью. Прозрачное стекло приобрело золотистый оттенок, сразу запотело и запенилось по краю. Незатейливый пивной натюрморт изящным движением рук Юрика дополнился внушительным пакетиком мелкой вяленой рыбы и пачкой фиолетовых салфеток с красными сердечками.
–Ну, и как дела? – первый стакан выпили молча и быстро, на середине второго Юрик начал шелушить рыбку и отрывать маленькие солоноватые кусочки. Мусор он складывал на одну салфетку, очищенную рыбу – на вторую.
–Ты о чём?
–О трупах.
–Подозреваемый есть, но это не окончательный вариант.
–Уже раскрыли? – глаза Юрика округлились, – Дмитрий Юрьевич, уважаю.
–Нет, не раскрыли, только первый подозреваемый. Отрабатываются некоторые дополнительные версии. Вполне возможно, список претендентов на убийцу пополнится, смотря, как дело пойдёт.
–Круто, – самогонный магнат откусил рыбью голову, достал её изо рта, оглядел и положил в мусорную кучу.
–Неужели в своём магазине ты подаёшь покупателям такие красивые салфетки?
–Да, – Юрик приподнял всю пачку и оглядел, – а что?
–Они смотрелись бы, например, вместе с клубничными пирожными, шоколадным тортом, ванильным печеньем. А ты заставляешь их впитывать грешный алкоголь и грязь с небритых сине-красных лиц.
–Да, ладно, Дмитрий Юрьевич, вот Вы скажете, – Юрик сделал большой глоток, – просто они достались мне оптом по дешёвке. И на витрине продавцы их разложили красиво.
–Ну, да, – Овсов усмехнулся и взял очередную рыбу, – из нас двоих бизнесмен – это ты. Не мне тебя учить. Вот пиво ты привозишь всегда отличное. Такое же и в продаже?
–Обижаете, – лицо Юрика расплылось в улыбке, – для всех клиентов условия одинаковые. Только лучшее. Иначе финансово пострадаю.
–Если бы мне ещё пару лет назад сказали, что ты будешь удачливым предпринимателем, я бы даже не смеялся, я бы посчитал этого человека сумасшедшим.
–Такова жизнь, – «удачливый предприниматель» довольно хмыкнул, – её надо понимать. Кто как крутится, столько и наливается. Кого хоть там поубивали?
–Четырёх молодых парней, – вопрос Юрика вернул Овсова к мыслям о работе, – тебя подвезти?
–Если Вам не трудно.
–Ты же тащил для меня четыре литра пива. Правда, два для себя, но всё-таки. Тебе куда? В магазин, домой?
–Бизнес превыше всего.
–Действительно.
Минут через десять Овсов разлил остатки горьковатого, но вкусного напитка и достал ключи от машины. Они опустошили свои стаканы, и Дмитрий протянул ключи Юрику:
–Иди, открой и присаживайся, а мне надо забежать в одно место.
Когда бывший хулиган вышел, Овсов собрал чешую и кости в пакет, завязал его, прихватил стаканы и отправился в туалет. Забросив мусор в урну, Дмитрий дважды намылил руки и ополоснул под холодной водой. Выдавил жидкое мыло на стаканы и тщательно помыл стекло, заляпанное жирными отпечатками пальцев. Вернулся в кабинет, потянул нижний ящик стола на себя и поставил стаканы под правую стенку. Слева валялась синяя бейсболка, забытая кем-то после опознания, проводимого в кабинете в вечерней суматохе перед прокурорской проверкой. На следующее утро, на совещании Овсов попытался вернуть её владельцу, но никто не захотел получить сомнительное удовольствие от владения головным убором с подростковым акцентом. Дмитрий помял бейсболку в руках, подумал и решил взять с собой.
Овсов затормозил возле магазина с белыми буквами и попрощался с его хозяином. Одностороннее движение не позволяло сразу развернуться в сторону клуба. Пришлось объезжать квартал. Остановившись в ста метрах от запасного выхода, Овсов вышел из Жигулей и закрыл дверцу на ключ. Достал бейсболку с заднего сидения и глубоко насадил на голову.
Расположение достопримечательностей внутри «Морской черепахи» Дмитрий запомнил хорошо, поэтому сразу отправился к барной стойке и заказал бокал пива. Рассматривая барменов из-под длинного козырька, он обнаружил, что только у одного из специалистов по напиткам бейджик чернел надписью «Геннадий».
Овсов прихватил за ручку бокал с криво налепленной черепашкой и присел напротив интересующего его человека. Немногочисленные посетители не сильно беспокоили барменов, их кристально белые рубашки двигались неторопливо, словно разминаясь перед бурной ночью.
–Коктейли из пива часто спрашивают? – Овсов рассматривал этикеточные ряды за спиной Геннадия. Последний отрицательно покачал головой, – а зря. Вот если бы женщины интересовались ячменным хмельным напитком, смешанным с другими жидкостями, то не попадали бы впросак, как жена моего знакомого.
–Что она натворила?
–Не она, её муж. Вернулся под утро и на вопрос «Где был?» честно ответил «Всё это время я тесно общался с «Сан Санычем», присутствовали ещё «Три товарища» и «Дизель»». Работает он в транспортной конторе, начальника зовут Сан Саныч, ну и, разумеется, слово «дизель» тоже частенько мелькает в его разговорах. Жена подумала, что у них на производстве случилась авария и не стала шуметь.
–А на самом деле он пил коктейли? – Геннадий усмехнулся, ему ли было не знать, что в состав «Трёх товарищей» входили пшеничное пиво, водка и лимонный сок, «Дизеля» – светлое пиво и кока-кола, а «Сан Саныч» был знаменит тем, что в него всегда, помимо пива, вливались водка и шампанское. Его почти никогда не заказывали, так как гремучая смесь действовала безотказно и желающих отключиться после первого же бокала почему-то не находилось.
–Разумеется.
–Как же он домой попал? После «Сан Саныча»?
  
–А они большой компанией собрались. Он уснул, его не будили, пока он проспался, все напились. Пришлось ему, трезвому, с больной головой ещё и всех по домам развозить.
–Да, интересно получилось. Пойдём, покурим?
–Пойдём, – Овсов не курил, но именно на разговор с Геннадием и рассчитывал, когда сочинял байку про несуществующего знакомого из транспортной фирмы и настоящие коктейли, названия которых еле-еле припомнил.