Мой ураган

Молодец какой, миленький мой, Маратушка. Я тоже уже вызубрила этот предмет и могу не ходить на последнюю лекцию.
– У меня домработница заболела, так что я сегодня без еды утром остался.
А может и не молодец. Мужчина должен уметь готовить себе еду – мое глубокое убеждение. И вообще, что за мужики избалованные пошли? У всех домработницы, тачки хорошие, шмотки дорогие. В стране жизнь налаживается или… ах, ну да… Столица, один из самых популярных и дорогих факультетов…
  
– Бургеры? – предлагает бедолага, оставшийся без заботы домработницы.
– Неа, – мотаю головой, улыбаясь, – ты отвезешь меня куда-нибудь, где поменьше народа.
– Что-то я тебя не понимаю, Соня, – мой однокурсник снова поправляет сумку, которую мне уже хочется выкинуть, мне кажется, она отвлекает его от меня, а я гораздо важнее.
– Не тупи, Марат, сессия на носу, мне надо расслабиться, – я начинаю злиться, почему самый чистоплотный на курсе парень самый тупой?
Володьке вот хватило полукивка в сторону кровати в его комнате. Он уже через секунду штаны стаскивал.
– Типа, ты приглашаешь меня на массаж? – тупит гелевая голова.
– Мрррр, – я рычу, правда, просто рычу, от тупости парня, потому что меня уже распирает. – Где тут ближайшая гостиница?
– Что? Зачем тебе…
Сжимаю зубы и кулаки, злобно буровя взглядом этого тупицу, и до него наконец-то доходит, чего я хочу от него. Марат еще раз поправляет свою сумку, дважды, несколько раз быстро моргает, и…
– Прокатишь меня на Ягуаре?
– Гостиница с тебя, – ставлю условие.
Уверена, деньги у него есть. Марат одет, что называется с иголочки, обедает чаще всего в кафе, а не в столовой, его мобильный трижды за этот год менялся на модель поновее, а машина всегда вычищена до блеска.
Завожу тачку, пока Марат высматривает в телефоне ближайшую гостиницу.
– У тебя есть предпочтения? – приятно, что он интересуется. – Ну, там, может чтобы бассейн был, или…
– Марат, – сжимаю зубы, он просто хочет, как лучше, хочет, как лучше, – какой бассейн? Плавать, что ли едем?
– Ну прости, прости, – его ладонь ложится на мое плечо, и уже одно это успокаивает меня, да, мне определенно нужен оргазм, один, маленький оргазмик, и я буду спокойна ближайшие пару недель. – Это все так быстро, если бы ты дала мне день, я бы подготовился. А сейчас я растерялся.
– Давай сюда, – выдираю телефон из его рук, нахожу гостиницу, ближайшую к ВУЗу, кидаю телефон на колени Марата, – звони, закажи номер. Любой, главное, чтобы было чисто и душ.
– Ты знаешь, что ты очень необычная девушка? – его ладонь сжимается на моем плече, и я жму на газ.
В гостинице оставляю Марата на ресепшне, мне все же там неуютно. Жду его у лифта. Наш этаж седьмой. Наш номер пятьдесят первый. Я проверяю простынь и полотенца на предмет пятен, мельком осматриваю душевую. Марат смотрит, как я ношусь по номеру в поисках различного рода нечистот. Плевать, что он подумает, я не смогу расслабиться, если не буду уверена, что моя задница лежит на максимально чистых простынях.
– Заказать тебе что-нибудь? – немного робко спрашивает он.
– Нет, – мотаю головой, кидая сумку на кресло у окна, – иди в душ, потом я.
– Может, сначала, – его плотная фигура приближается, его руки ложатся на мою талию, приподнимая ткань платья, но я отталкиваю его.
– Сначала душ, – говорю требовательно.
Я не прикоснусь к этому парню, пока не увижу, как с него стекает вода.
– Это самый странный секс в моей жизни, – обреченно вздыхает и бредет в ванную, пока я хихикаю над его реакцией.
Володька вот сразу в душ побежал. Но он то меня с первого класса знает, так что даже не пытался убедить меня в своей чистоте. Я не слишком нежна. Мне нравится лишь сам процесс получения оргазма. Его механика. Я хочу научиться максимально владеть своим телом, чтобы ощущения становились ярче с каждым разом. Но с кем учиться то? Один торопился, как будто в пятничной очереди за пивом стоял. Второй вот ошарашен требованием чистоты.
Выходя из душа, обнаруживаю Марата в спальне, лежащим на кровати, полностью голым.
– Неплохой размер, – делаю комплимент эрегированному члену, в длине чуть превышающим размер моей ладони, и это нормально.
Снимаю с себя полотенце, и вопросительно смотрю на парня.
– Что? – не понимает тот.
– Марат, презерватив!
Нет, он меня достал. Может, мне его еще надеть самой?
– Только не говори, что у тебя нет, – в моем голосе угроза, я готова развернуться и вернуться в универ.
– Да, точно, – парень тянется к своей сумке, откуда через три секунды появляется маленький розовый пакетик.
Процесс натягивания презерватива мне тоже нравится, он дает защиту. Защита – это хорошо. И то, как аккуратно парень положил розовую упаковку на прикроватный столик, мне нравится. Аккуратность – необходимый спутник чистоты.
Ложусь к парню в кровать. Прошу его поцеловать меня, и пока наши губы соединены, подбадриваю рукой член. Крепкий, плотный, ровный, мой второй член в жизни. Интересно.
– Хочешь, я.., – Марат затихает, ища слово, и я жду, какой он найдет синоним кунилингусу, – я так, – и опускается ртом между моих ног.
Синоним кунилингусу – «я так» – минус сексуальному образованию нашей страны.
Чистая механика. Его язык проходится по складкам моей вагины, клитору, и я получаю удовольствие – почти наука. Не то, чтобы мне очень хорошо, но мне, определено, приятно.
И приятно, когда он проникает в меня. Я ловлю несколько приятных мгновений, но ярких ощущений не получаю. Оргазм слабый и не воодушевляющий, я даже не устала. Зато Марат ложится рядом, тяжело дышит и прижимает меня к себе. Это тоже приятно.
– Тебе понравилось?
И что он поинтересовался этим, тоже приятно. Важно, чтобы партнер заботился о тебе. Но в эту минуту, когда Марат прижимает меня к себе, лаская рукой мое плечо, в моей голове вдруг возникают испытанные вчера ощущения, когда на этом же плече была рука Самойлова. Он делал это без нежности Марата, но в моем животе запели птички. Сейчас же я просто выжидаю пару минут, чтобы не обидеть сокурсника, и перебираю в голове парней с курса, с кем можно было бы повторить то, что случилось сейчас с Маратом. Увы, никто не лезет в голову, в ней только блестящие ногти Самойлова, дважды отшившего меня и три параграфа международного торгового права, которые я должна буду прочитать вечером. А еще я понимаю, насколько важно вести порядочную половую жизнь. Мне потребовался целый год, чтобы приглядеться к Марату, и вряд ли я смогу в ближайшее время подпустить к себе кого-то еще.
– Это было хорошо, – отвечаю на вопрос Марата.
– Знаешь, я понимаю, что не асс, так что будет круто, если мы сможем говорить об этом, – по-моему, этот парень идеален!
– О чем? – приподнимаясь над сокурсником на локте, улыбаюсь игриво, хочу болтать на пошлые темы.
– Ну, об этом, – Марат приподнимает брови, объясняя, потому что я же такая глупая, что не поняла «этого» завуалированного названия секса.
И игривый настрой пропадает. С юмором у парня не ахти, прямо скажем. Скучно. А уж тот факт, что он не может произнести слово «секс» совсем депрессивно.
– Давай вечером посидим где-нибудь, – предлагает он.
– Заедешь за мной часов в восемь? Я скину адрес.
Зря. Мне не нужен ужин с ним. Мне нужен был секс. Я его получила. Мавр сделал свое дело – Мавр может уходить.
– Конечно. Куда ты хочешь?
– Без разницы. Придумай что-нибудь интересное, – прошу я скорее автоматически, чем по желанию. – И я не против, если там будет еда, – улыбаюсь, я проголодалась.
Мы не торопимся. На вторую пару правового обеспечения мы опоздали. Это не страшно, мы оба готовы к экзамену. Зато Марат ведет меня в блинную напротив гостиницы, где я заказываю три разных вида блинчиков, с разными начинками и целых поллитра шоколадного коктейля. Секс пробуждает аппетит. Вот только за соседним столиком сидят парни из компании Марата, и я чувствую, как взгляд Ильи не сходит с моего лица и тела. А вот это неприятно. А еще неприятно то, что парни, скорее всего, видели, как мы выходили из гостиницы.