Античный чароплет. Том 2 (СИ)

Впрочем, доля сомнений в наших силах оставалась. В день перед новолунием мы с Абхилашей выбирались в ближайший город. Своё умение телепортироваться мне пришлось раскрыть, после чего Абтармахан ругался такими загибами, что у меня уши сворачивались в трубочку. Кем я только не был в его речи и с кем только не сношался. В конце концов ему всё же пришлось извиниться… Перед Абхилашей. Когда он назвал меня «любимцем одних уродливых шлюх» и ещё парочкой выражений, она приняла это на свой счёт. В конце концов он таки заткнулся, когда я предложил ему выложить свои секреты. Но малую долю вины всё же за собой я ощущал: мы могли бы передвигаться в нашем путешествии куда быстрее, если бы я нас перемещал порталами. С другой стороны, про порталы я как раз брахману не сказал. Он знал лишь, что я умею телепортироваться сам и с небольшой нагрузкой из одного-двух человек.
  
В городе нужно было оставить Абхилашу на ночь, закупиться продуктами, которые я возьму с собой в обратный путь, забрать одного из аколитов, который как раз покупал тут раба, из которого делал одержимого в снятом им доме. В наш первый визит в это поселение, кто-то из сатьянов, чьих имён я пока даже не подумал запомнить, увидел достаточно крепкого рабочего с ошейником и решил, что одержимый «на один раз» из такого получится вполне неплохой. Это, конечно, не воин, которых тренируют для такого с детства, чтобы превратить их в могучих воинов на три-пять лет. Простой раб-рабочий выдержит всего пару недель максимум, а скорее всего и сдохнет в первом же бою, благо противники у нас очень серьёзные, но и пользу он принести сможет. Процесс превращения начали сатьяны, а аколит остался позже следить, чтобы всё шло гладко, и завершить превращение. Вот, надо было их обоих забрать.
Дом для Абхилаши нашли довольно быстро. Собственно, приметили мы его ещё в прошлое посещение. Один местный торговец согласился поселить у себя проезжую путешественницу на пару дней. Благо, он как раз отправился вчера с очередным караваном, а с нами договорился заранее. Деньги отдали рабу-управляющему, так что Абхилаша была обеспечена на остаток дня, ночь и следующий день (забрать планировали её под вечер или даже через сутки) крышей над головой, личной служанкой и вполне пристойными условиями. Она сильно утомилась, отдавая свою жизненную энергию тигру, отчего хороший отдых ей был совершенно необходим. Можно было оставить её в том доме, который сейчас использовался аколитом для создания одержимого, но мы не хотели, чтобы после нас осталось много следов и связей: пребывание в землях Похалая Абтармахана (и нас заодно), вообще говоря, является тайной, так что лучше снять два разных дома.
Разумеется, некоторая усталость женщины не могла сказаться на её сексуальности, так что вечер перед боем выдался весьма приятным, да и накопившийся стресс, сомнения и страхи отошли куда-то на второй план. Я ей за это был очень благодарен. Но вот затем…
— Тиглат, можно тебя спросить? — мы лежали в обнимку, а по моему телу ползло состояние неги, делая вялыми все мышцы и не желая уходить.
— Ты уже спросила, — лениво зевнул я. — Но можно ещё раз.
— Ты меня любишь? — вопрос дошёл до меня через секунду-две после того, как был задан. Каюсь, сначала я не сообразил, что она пыталась узнать: как-то плохо голова работала. Затем пришлось задуматься над ответом.
Что мне было ответить? Абхилаша мне нравилась, да. Как любовница, как волшебница, как женщина с довольно покладистым, хотя местами и вздорным, весёлым характером. Как та, кто прошла на своих двоих едва ли меньше земель, чем я, она могла многое рассказать и поведать, поддержать диалог. Она была… интересна. Но при всё при этом я её не любил. Все демоны Лэнга пусть поберут Инанну, но она, влюбив меня в Ли’Катту, показала мне, как может выглядеть любовь. Уверен, эта любовь была не настоящей, но даже так, вспоминая ту нежность, небольшую робость и счастье, которые наполняли меня при одном только появлении той девушки, я не могу сказать, что что-то похожее испытываю к Абхилаше. А ведь настоящая любовь должна ощущаться ещё острее, не так ли?
Перед тем, как ответить, я прислушался к окружению. Как и в любом городе, ауры всех людей вокруг тихо что-то шептали о своих жизнях и поступках. Я, правда, не мог разобрать ни слова, но тем не менее, ощущал лёгкий гул. Ветер слегка звенел, неся вместе с собой потоки маны откуда-то издалека, с предгорий, озёр и лесов. На секунду я услышал в нём прекрасную симфонию: если получится, то место стоит посетить, наверняка оно невероятно красиво. Откуда-то издалека веяло скрежетом смерти и скорби, а звуки молчания доносились с городского кладбища даже до моего местоположения. Но вот характерного для присутствия внимания Иштар шелеста не было. Конечно, это ни о чём не говорило, но…
— Нет, пожалуй, нет, — спокойно ответил я. — Ты мне нравишься как женщина и как человек, но я не думаю, что люблю тебя.
— Как скажешь, — я, честно говоря, ожидал чего угодно, кроме весёлого фырка.
— Эмм… Всё хорошо? — я прогнал негу и повернулся к ней лицом.
— Да. Мне просто показалось, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства и… И это могло стать проблемой: не готова я к такому, да. Всё нормально, — усмехнулась она. Я кивнул. Пожалуй, мне стоит не сомневаться в чём попало, а радоваться отсутствию истерики и каких-то претензий и притязаний на себя. Поборов лень окончательно, я встал. Солнце уже ощутимо клонилось к горизонту, хотя до заката и оставалось часа три. Надо было найти аколита с одержимым, поесть, привести их в лагерь и восстановить ману. Скоро будет жарко.
* * *
— Ээх, отрыжка Нергала! Не надо было устраивать сражение в этом месте!.. — тихо пробурчал я, смотря на уходящее за горизонт солнце. Последний отблеск края красного диска скрылся за верхушками деревьев где-то вдали, оставив нас под ещё светлым небом в объятиях ранних сумерек.
— Именно потому что ты так хотел на берег моря, — заговорил брахман, — я и выбрал это место.
— В смысле⁈
— Я всё никак понять не мог, что же мне в тебе не нравилось. А когда узнал, что ты умеешь перемещаться, понял. Ты всегда можешь уйти от любых проблем, не так ли? — спокойно уточнил Абтармахан. — Сбежать. От сильного врага, из темницы, от стражи, из царства… Ты слишком привык чувствовать себя в безопасности, привык выкладываться наполовину, оставляя вторую часть сил, чтобы сбежать в случае серьёзной беды. Ты словно гнилая доска, на которую можно опереться, но которая может в любой момент подвести и провалиться, утянув ступившего на неё за собой следом. Ты появился из ниоткуда и сразу же напросился Радже на службу, став вторым придворным чародеем. Сначала мы в Храме думали убить тебя, но потом я понял, что ты даже не осознавал, что попытался подвинуть меня и вторгся в исконно храмовую сферу деятельности, — я распахнул глаза: так вот, почему меня они так не любили! Особенно — сам Абтармахан. — Потом ты показал себя талантливым чародеем, обладающим многими возможностями, которых я и немало известных мне магов лишены… Но при этом ты постоянно здесь, рядом со мной, и не здесь — там, где-то в безопасности. Но теперь, — он хищно усмехнулся, повернувшись ко мне и блеснув алыми искрами в глазах, — теперь ты не сбежишь. Теперь, стоит тебе телепортироваться, как эти твари, которых мы ждём, настигнут тебя и разорвут в клочья. Взгляни на этот остров. Мы все для тебя — остров. Остров, где у тебя есть шанс выжить. Но для этого нужно будет бороться до конца, рвать врага когтями и грызть зубами, чтобы выжить. Так и никак иначе. Так что мы сегодня сразимся с этими твоими гончими, а во время боя я посмотрю, прогнила ли твоя доска окончательно, или она трухлявая только снаружи, а внутри, стоит её счистить, найдётся крепкая половица, на которую можно опереться не задумываясь и не боясь, что в самый ответственный момент она просто исчезнет из-под ног.