Космос ближе: Как Илон Маск и инженеры SpaceX поставили полеты на поток

 
|1|
 
Настоящий зверь
 
22 ноября 2008 г
Макгрегор, Техас
Том Мюллер выскочил, перепрыгивая через две ступени, на улицу, под бескрайнее беззвездное ночное небо Техаса. Долгие месяцы этот худощавый инженер-ракетостроитель трудился над созданием удивительной космической машины и теперь спешил своими глазами увидеть ее первый старт – во всем его грохоте и великолепии.
  
Меньше чем в километре от него ревела исполинская ракета – ее девять двигателей Merlin стремительно пожирали 230 т топлива и производили столько энергии, что ее хватило бы для освещения двух Лос-Анджелесов со всеми их ослепительными голливудскими огнями.
Во время обратного отсчета перед этим важнейшим испытанием Мюллер не отрывал глаз от мониторов в Центре управления, расположенном в бетонном бункере. Больше года специалисты из отдела двигательных установок SpaceX, который он возглавлял, бились над тем, как разместить девять двигателей, – каждый из которых производил настоящий огненный смерч, – чтобы позволить им работать на полную мощность, не повреждая друг друга. Они создали хитроумную систему трубопроводов для подачи ракетного топлива. Им удалось отладить сложнейший процесс практически одновременного запуска всех девяти двигателей. После этого команда Мюллера закрепила ракету на массивной бетонной конструкции, которую все называли просто «треногой», чтобы испытать работу ее двигателей. Их включили на 178 секунд, имитируя реальный пуск ракеты-носителя.
Обратный отсчет шел как по маслу, и при запуске каждого двигателя компьютеры не фиксировали никаких отклонений. Все складывалось отлично. Но когда ракета ожила, Мюллеру захотелось не просто видеть цифры на экране, а почувствовать мощь своего детища. Хотя полузаглубленный командный пункт находился совсем рядом с треногой, его толстые стены глушили рев двигателей. «Пойду посмотрю!» – крикнул Мюллер команде инженеров, столпившихся у мониторов, и выбежал из бункера навстречу ревущей стене ослепительного пламени.
«Все вокруг залило ярко-оранжевым светом, – вспоминает он. – А грохот стоял просто адский».
Эта яркая вспышка посреди тихой техасской ночи стала зарей эпохи Falcon 9. Правда, для мира большой аэрокосмической индустрии это событие прошло почти незамеченным. В то время SpaceX мало кто воспринимал всерьез. За шесть с небольшим лет с момента основания компании Маском ее маленькая ракета Falcon 1 стартовала четыре раза, и три запуска окончились провалом. Компании пока так и не удалось вывести на орбиту ни одного коммерческого спутника.
Несмотря на столь сомнительные результаты, Маск начал рассуждать о «полной многоразовости» ракет Falcon 9, о десятках запусков в год и о доставке астронавтов NASA в космос. Многие видели в этом предпринимателе, которому не исполнилось и 40, очередного безрассудного самопиарщика с раздутым эго. За его спиной, а порой и в открытую над ним насмехались как над выскочкой, возомнившим, что он может перевернуть отрасль. Дерзкие заявления Маска вызывали раздражение не только у конкурентов в американской аэрокосмической индустрии, но и в коридорах власти Вашингтона, где определялась космическая политика страны. Чарльз Болден, будущий глава NASA при президенте Обаме, называл себя главным скептиком в отношении Маска и SpaceX. А влиятельный сенатор Ричард Шелби из Алабамы, который отвечал за бюджет NASA, говорил, что частные компании вроде SpaceX приведут к гибели космического агентства.
«Мы не можем и дальше нянчиться с ракетчиками-любителями и так называемыми “частными” космическими компаниями, которые уверяют, будто способны проложить путь к будущему американской пилотируемой космонавтики быстрее и дешевле», – заявил Шелби в 2010 г.
Подобный скептицизм только подстегивал Маска и его команду. Они считали, что ракетостроительная отрасль, которая потешалась над ними за спиной, давно созрела для революционных перемен. И запуск Falcon 9 должен был стать достойным ответом критикам. В 2008 г. лишь считаные страны могли выводить на орбиту тяжелые спутники, и теперь SpaceX со своей новой ракетой хотела войти в этот элитный клуб.
Если Falcon 1 могла доставить на орбиту не более 450 кг груза, то Falcon 9 должна была поднимать уже больше 10 т – столько же, сколько самые мощные ракеты того времени. Но этого Маску было мало. Он требовал, чтобы каждую Falcon 9 можно было использовать снова. Он не желал мириться с принятой в ракетостроении практикой, когда великолепные двигатели работают всего несколько минут, а потом просто падают в океан.
«Представьте себе, – любил повторять Маск, – что пассажирский самолет стоимостью $100 млн совершает свой первый полет, в пункте назначения пассажирам приходится выпрыгивать с парашютами, а сам лайнер падает в океан. В таком мире авиаперелеты были бы опасным и безумно дорогим занятием. Но именно так до сих пор работает космонавтика».
Готовая к своему первому полету Falcon 9 в сборочном цеху.
Фото: Роджер Карлсон
Маск далеко не первым осознал, что путь человечества к звездам лежит через создание ракет, которые можно посадить, а затем быстро и за малые деньги отправить в новый полет. Гениальность Маска в том, что он не просто увидел это будущее, а поверил в него, продолжил бороться и в конце концов сделал его реальностью.
И вот его команда талантливых инженеров приблизилась на шаг к этой цели, впервые запустив двигатели Falcon 9. Грохот, который той ночью обрушился на Мюллера и еще два десятка сотрудников SpaceX, не остался в пределах испытательного полигона у маленького техасского городка Макгрегор, а покатился все дальше и дальше по открытой безлесной равнине. Испытания первой ступени ракеты-носителя оказались куда более оглушительными, чем все предыдущие тесты, и дело было не только в том, что девять двигателей работали почти три минуты.
За несколько дней до испытания в регион пришел холодный фронт, и температура упала почти до нуля. Но к субботе 22 ноября 2008 г. более мягкий южный воздух вернулся, укутав землю плотным слоем облаков, словно новорожденного младенца. В 22:30, когда включились девять двигателей ракеты, ветер совсем стих, создав идеальные условия для распространения звука. Влажный воздух меньше поглощает акустическую энергию, а безветрие позволяет звуку распространяться без помех. И хотя звуковые волны не отражаются от облаков, их наличие заставляло теплый воздух держаться у земли. Поэтому, когда двигатели Falcon 9 взревели той ночью, звуковые волны не уходили вверх, а распространялись вдоль поверхности земли. Такие условия чаще возникают по ночам – вот почему в темное время суток грохот далеких поездов кажется громче.
В ту ночь жители центрального Техаса столкнулись с чем-то невиданным. В радиусе 30 км от полигона во всех домах дрожали стекла, действуя на нервы местным жителям. Одни думали, что началась Третья мировая и их бомбят. Другие, решив, что настал конец света, прятались в чуланах. Какой-то ребенок спросил у матери, не взорвалось ли Солнце. А те немногие, кто знал об испытательном полигоне SpaceX, недоумевали, какого черта Илон Маск и его люди устроили этот концерт посреди ночи. И пока Мюллер с его командой упивались успехом, местных операторов службы спасения захлестнул шквал панических звонков.
  
Falcon 9 впервые устанавливают в вертикальное положение, январь 2009 г.
Фото: Роджер Карлсон
В южной Калифорнии остальные сотрудники компании столпились у больших экранов, транслировавших испытания, и радостно наблюдали за работой двигателей Falcon 9. Но когда из Техаса хлынул поток встревоженных звонков, руководству SpaceX пришлось прервать празднование и заняться этой проблемой. «Такой реакции мы точно не ожидали», – признается Гвинн Шотвелл, операционный директор компании, которую незадолго до этих событий назначили еще и ее президентом. Как раз в тот вечер она отмечала свое 45-летие.