Жатва душ 4. Город титанов

Маша рассказала шокирующую новость: Вика Грей, постоянная любовница Папаши, оказалась младшей сестрой Тетыщи! Вот почему этот терминатор служил Папаше – ради семьи. А Сергеич вдруг расплакался по Карине. Оказывается, старый хрыч к ней привязался. Влюбился, седина в бороду – бес в ребро!
За победу над Папашей я получил «Карту Жатвы» – показывает зоны контроля по всему миру. Картинка удручающая: Европа в основном черная – мертвая зона, Россия желто-зеленая – частично контролируется чистильщиками, это дает шанс моей первой жене Свете и сыну Ивану, которых я оставил ради Карины и до сих пор об этом жалел.
  
Приняв духовную связь с Лизой, я создал пока безымянный клан с лимитом в 30 человек. Лиза спасла Макса, приняв в клан и подкинув уровень. Самым тяжелым было решить, что делать с раненым Константином Бергманом. Маша умоляла пощадить его, объясняя, что он «адаптированный социопат» – логик, а не злодей по природе.
Провели голосование: шесть за жизнь, четыре против, два воздержались. Большинство проголосовало за пощаду, но Сергеич в ярости от смерти Карины пошел добивать Тетыщу. Маша бросилась защищать Бергмана и получила пулю от Сергеича.
Тут произошла мистика: Тетыща воскрес! У него оказался уникальный талант – если рядом кто-то умирает, когда он при смерти, здоровье полностью восстанавливается. Он легко обезвредил Сергеича, но не убил.
При обыске территории нашли спрятавшуюся на вышке Вику Грей. Несмотря на слезы и мольбы, изгнал обоих: и Тетыщу, и его сестричку. Похоронили Машу и Карину. Провели голосование по Сергеичу: убийство невинной девушки нельзя оставлять безнаказанным. Новички требовали изгнания, старые товарищи – прощения.
Принял соломоново решение: изгнал Сергеича из общины, но оставил в клане. Дал ему рацию для связи и отправил искать Тетыщу – пусть искупает вину. В клан «Безымянный» вошли двенадцать человек: я, Макс, Рамиз, Эдрик, Вика из «Калигайахана», Лиза, немецкая пара, доктор Рихтер, Эстер и Бобби Ласкер.
После того как мы с Лизой переспали в джипе… Да, так вышло. Она помогла мне создать клан, я был ей благодарен, плюс давно не было женщины рядом. Не романтика, конечно, скорее потребность в близости перед неизвестностью. Оба понимали, что может не быть завтрашнего дня. Да и… Ну да, было приятно.
После этого я отправился на разведку к тоннелю через горы. У входа обнаружил своих изгнанников: Бергмана, Вику Грей и Сергеича, – которые сражались с локальным боссом, титаном 33-го уровня! Такой вид зомби я видел впервые.
Этот босс был нечто: огромный, сильный. А самое страшное – он взял меня под контроль, заставив напасть на товарищей. Приказал выбить души из Сергеича, Тетыщи и Вики.
А дальше…
Ладно, с этого момента расскажу поподробнее.
 
Глава 1. Пора валить!
 
Был у меня один товарищ по имени Генка Птица Говорун… был, потому что хрен знает, жив ли он или уже бороздит просторы Самары в форме ползуна, но был он филологом доморощенным и, поддав беленькой, любил порассуждать о том, что в русском языке все слова с «мужским корнем» умеют описывать и плохое, и хорошее, и какое угодно вообще. Хоть жалуйся, хоть восхищайся – один набор на все случаи жизни. «Хреново», «охрененно», «по хрен», «ни хрена себе», «хреновастенько», «охренеть», «хрен с ним» – универсальный швейцарский нож из одного органа.
А вот «женский корень», уверял товарищ, у нас исключительно про приятное. Тут, мол, никаких полутонов – только вершина блаженства. Все то самое, зачем и живем.
Но Генка Говорун ошибался. Потому что, когда все идет к чертям собачьим, мы ведь не говорим «события развиваются хреново». Мы с прискорбием констатируем: «Все пошло по п…». И это уже совсем другой уровень «блаженства».
А когда совсем плохо, не говорим «крах», «полный провал», «фатальная ситуация», «катастрофа» и «безысходность». Мы говорим просто: «П… ц!»
Не знаю, к чему это вспомнил, да еще и в такой момент, но… да, северный пушной зверек незаметно подкрался, и все пошло по п…е в тот момент, когда я решил, что смогу подчинить титана. Система мне ясно объяснила, кто тут главный, а потом этот босс локации взял и подчинил меня своей воле. В голове сразу зазвучали чужие мысли: титан требовал, чтобы я помог ему выбить души из троих людей возле тоннеля. Заодно гигант призывал других бездушных из округи.
Выронив тяжелый «Нагибатор», мое тело двинулось к сбившимся в кучу Бергману, Сергеичу и Вике. Разум в панике заметался, желая освободиться, будто накрытая банкой муха, но ничего не получалось! Радовало только одно: «Ярость» была на откате, а то страшно представить, на что способен зомби под «Яростью». Да и другие таланты использовать я вряд ли буду, потому что уже не являюсь собой. Скорее всего, буду тупо колотить людей кулаками.
Шаг, еще шаг… уже увереннее, еще увереннее. Теперь – бегом. Тело не мгновенно адаптировалось к своему новому статусу, а мысли продолжали метаться встревоженным роем. Я заметил, что с каждой секундой их становилось все меньше. Еще немного, и я окончательно утрачу разум.
Нужно что-то делать! Вспыхнув и отрезвив меня, паническая мысль начала гаснуть. Я остановился, на миг восстановив контроль над телом, а потом управление снова перехватил гигантский кукловод.
Пятнадцатиметровый титан, навязавший мне свою волю, больше не обращал на меня внимания. По всей вероятности, когда-то это был амбал, но теперь… На горе кожи цвета старого асфальта виднелись костные наросты, а из челюстей выпирали клыки размером с мою руку. Машинально я подметил обрывки одежды и что-то еще, застрявшее между зубов. Сожрал всех в тоннеле, что ли? Причем не только людей, но и зомбаков?
Замахнувшись, он обрушил на людей гигантский кулак… Я понимал, что шансов у них нет, хотел зажмуриться, но даже веки меня не слушались.
Столкнувшись с силовым полем Бергмана, которое защищало троицу, кулак титана хрустнул, его слегка деформировало и отбросило. Ни хрена себе мощный у Тетыщи талант!
Первой меня заметила Вика, толкнула брата, указывая в мою сторону. Сергеич обернулся, расплылся в улыбке, запрыгал, заорал:
– Денис! Мы спасены! Это же Денис!
Я продолжал двигаться к ним. Естественно, они думали, что подоспела подмога…
Сергеич орал:
– Ударь его, отвле… ки… ги… ор… ка…
Слова выплывали будто из ваты, смысл терялся. Тела друзей превратились в тепловые сигнатуры… Еще немного, и я окончательно потеряю себя…
Босс снова замахнулся. Его кулак начал опускаться. Люди бросились врассыпную, и он столкнулся с землей – как снаряд упал, меня аж подбросило.
Я подбежал к Тетыще вплотную, желая его уничтожить. Сверкнули его льдистые глаза… то есть глаз, второй, выбитый, оставался закрытым.
Убить! Вгрызться в горячую плоть…
И вдруг – мощный удар в челюсть, выбивший искры из глаз и дурь из головы. Перехватив контроль над телом, я мгновенно сообразил, что надо отключить «Сокрытие души», чтобы босс не смог на меня настроиться, и стал собой.
– Рехнулся? – холодно проговорил Тетыща, глянул на титана, который только начал разворачиваться. – Добавить?
Я потряс головой, избавляясь от чужой воли.
– Норм.
Прогрохотали выстрелы – это Сергеич с диким ревом разрядил «Скорпион», да и Вика Грей принялась стрелять в титана из бог весть откуда взявшегося дробовика, но огромному бездушному выстрелы были как слону дробина. Вот если «Нагибатор» поднять, будет надежда, что сработает отбрасывание.
Да какой «Нагибатор»! У меня же «Упокоитель» есть! Ну все, хана тебе, чудовище!
Я ухмыльнулся, направив палец с упокоевающим кольцом на босса, и пожелал применить его.
  
Ш-ш-шух!
Бесшумно надо мной пролетела розовая птица обломинго. Черта с два!
Сфокусировавшись на кольце, я считал профиль и выругался:
– Пи… сы!
Иначе жнецов было назвать сложно, потому что в описании кольца оказалась ма-а-аленькая такая приписка. Гребаное ограничение, которое всплывало, только если задержать взгляд. А я в ту ночь перед битвой с Папашей взгляд на кольце особо не задерживал, ибо биться собирался с живыми, а не с зомбаками.