Жатва душ 4. Город титанов

Тетыща тем временем отбежал к тоннелю и исчез.
– Наху-ум Панганиба-ан! – заорал я, ковыряя ногу высотой с фонарный столб и ощущая себя муравьем, кусающим слона.
Не срабатывает, гадство! Наверное, слишком велика разница в уровнях… Черт, но ведь в описании было сказано, что должно сработать вне зависимости от…
Бум! Удар неимоверной силы, и я полетел лицом вниз, не выпуская «Нагибатор»…
  
Шмяк! Боль разлилась во всем теле, брызнули слезы…
Донесся мат Сергеича, закричала Вика.
Гребаный великан просто дернул ногой, и меня приложило о ту самую боковую скалу, которая закрывала обзор, когда я сюда шел.
Тряхнув головой, я восстановил поплывший фокус, всмотрелся… Мать твою! А вот и титан движется, закрывая собой целый мир – медленно, но неумолимо. Его туша то делится на три титана, то собирается воедино. Вот он поднимает ногу, чтобы раздавить меня… Грязная стопа с шевелящимися пальцами ближе, ближе…
Все, что я успел – встать на четвереньки. Пришла громкая и четкая мысль: «Какой бессмысленный конец!»
И вдруг будто бы само пространство восстало, ринулось навстречу стопе. Она натолкнулась на невидимую преграду, и титан пошатнулся, начал заваливаться, а рядом со мной образовался Тетыща со спасительным силовым полем.
Когда гигантская туша рухнула, сотрясая землю, от вибрации нас аж подкинуло. Ненадолго поднялась пыль, лишая видимости.
– Все, «Экрана» больше нет, – констатировал Тетыща. – Но есть…
В следующее мгновение он, не договорив, вдруг подхватил «Нагибатор» и устремился к распластавшемуся на земле титану, копошащемуся в попытке подняться, как огромный жук.
Бум! Бам! Хрясь! Тетыща замолотил по титану «Нагибатором», а я поднялся и, пошатываясь, поплелся к нему.
Вдруг титан вздрогнул и отлетел к тоннелю, приложившись к скале со всей силы и спровоцировав камнепад. Видимо, отбрасывание все же сработало из-за меньшей разницы в уровнях между Бергманом и титаном!
Когда осела пыль, я увидел Бергмана, поднимающегося рядом со мной.
– Четверть здоровья у титана снесло, – сказал он, протягивая мне руку. – Крутую дубинку ты слепил, Денис. Но этого мало, нам его не одолеть.
Я с благодарностью принял протянутую ладонь и поднялся.
– Валим в тоннель.
Прищурившись, я вгляделся вдаль и увидел, что тоннель частично перекрыт ногой бездушного, которого, вопреки моим расчетам, не бросило на штыри билборда.
– Идти можешь?
– Постараюсь.
Шатаясь из стороны в сторону, я побежал за Бергманом, с трудом перелез через голень титана и рванул в спасительную черноту. Сознание вернулось, и проснулась паника – я сомневался, что удерживающая нас аура позволит уйти.
На скольких метрах от него меня начало тормозить? Сорока? Пятидесяти? На каком расстоянии мы будем в безопасности? Успеем ли его преодолеть, пока тварь в отключке?
Потому я собрал в кулак волю и последние силы и, огибая навсегда остановившиеся покореженные машины, припустился вперед, к спасительному свету в конце тоннеля, который слепил, вышибая слезу. Бергман убежал далеко вперед, и вскоре я увидел его темный силуэт на выходе.
– Похоже, прорвались, – констатировал он и уперся руками в бедра, пытаясь отдышаться.
Первым делом я просмотрел свой профиль и понял, что «активности» у меня осталось пипец как мало, всего-то 58%, но прямо на глазах усиленная регенерация добавила процент. А еще я заметил, что Бергман дышит часто и тяжело, то и дело смахивая пот, катящийся градом.
– Прорвались, – сказал он и, озираясь, позвал: – Тори? Михаил?
– Можно выходить? – осторожно донесся голос Сергеича из джунглей.
– Мы вне опасности, – сказал Бергман и позвал: – Тори?
Из кустов, приплясывая, к нам вышел Сергеич, а затем дочь-сестра Бергмана, кутающаяся в разорванное розовое парео. Сергеич подошел ко мне, но брататься не стал, правильно оценивая мое состояние.
– Эк тебя потрепало! – окинул меня оценивающим взглядом Пролетарий. – Вот уж не думал, что так скоро свидимся.
– Не дал я тебе на воле погулять, Никитка-хер-на-нитке? – усмехнулся я.
– Да что ты, я не жалуюсь! Наоборот, рад!
Я просто кивнул ему и обратился к Бергману:
– Как ты узнал, что мне надо дать в морду, чтобы привести в чувство? Это как-то отображается в профиле?
Тетыща кивнул, повертел головой, выискивая бездушных, но свита титана за нами не последовала.
– Да, отображалось в твоем профиле и было разъяснено, что и почему. Вроде как ты замаскировался под бездушного, и это позволило боссу привлечь тебя в свой конгломерат.
Общаясь с нами, он одновременно высматривал зомби. Причем бдел без тревоги, будто реагирующая на движение турель, готовая встретить противника огнем.
– Спасибо, – поблагодарил я. – Зачем ты спас меня, когда логичнее было убежать?
– Затем, что люди должны держаться вместе, так проще выжить, – безапелляционно заявил Тетыща и посмотрел на Вику Грей, что не решалась подойти и смотрела в землю. – Ты сильный боец, нет смысла воевать с тобой, правильнее попытаться заполучить тебя в союзники.
– Отличная логика, главное, понятная, – проворчал я и наконец огляделся.
Насколько я понял, тоннель прошивал скальную породу метров на сто пятьдесят. Но неужели это все? Отчего же тогда столь низкие горы считались неприступными? Я посмотрел назад, на поросшую джунглями гору.
Вика Грей будто озвучила мои мысли:
– И это весь тоннель?
Я поймал себя на мысли о том, что мы с Кариной прибыли сюда ночью (как давно и в то же время совсем недавно это было!) и я проспал момент, когда мы тут ехали. Но, если бы не спал, все равно бы мало что увидел. И да, неприступные горы я представлял себе иначе.
Бергман объяснил, указывая на закругление дороги, теряющейся в лесу.
– Там дальше ущелье, вдоль него вьется серпантин. А потом еще один тоннель и серпантин, спускающийся вниз по склону. Всего гряда километров пять-семь в ширину.
– Так что тоннелей типа два, – сказал Сергеич. – Если тебя на тачке везут, а не ты сам рулишь, то тут охрененно красиво – просто отвал башки, особенно на том самом склоне.
Оказавшись в относительной безопасности, я наконец смог задать вопрос, который крутился в голове:
– Народ, а что вы тут вообще делали? Как встретились? На фига связались с титаном? Это же самоубийство чистой воды.
Тетыща посмотрел на Сергеича единственным глазом, и тот пожал плечами:
– Ну а что? Я бы один не выжил, а Константин не просто чистильщик, он сильный и защита у него ого-го! Потому нашел его с Викторией и прибился.
– А нам отказываться было не резон, – сказал Бергман. – Каждый человек усиливает группу в той или иной мере.
– Тем более наш, – издала смешок непонятно почему ежащаяся Вика Грей. – Дед-пердед смешной, матершинник. Частушки сочиняет. Не такой скучный, как Костик.
– Затейник тот еще, – согласился я и посмотрел на Бергмана. – В город решили пробиваться? Зачем? Тут же еще два отеля не до конца разграбленных.
Тетыща на мгновение замешкался, как будто решая, стоит ли говорить правду.
– В городе есть аптеки, – наконец произнес он. – Настоящие, не гостиничные. Там должны быть… специальные препараты.
Я понял, о чем он говорит. Взглянул на Вику Грей, которая сидела, обняв колени, и мелко дрожала, хотя было довольно тепло.
– Ломка? – тихо спросил я.
Вика Грей зябко поежилась, а Тетыща кивнул.
– Но она же претендент? – удивился я. – Повышение…
– Повышение уровня лечит травмы и болезни, но не зависимости, – перебил Бергман. – Не понимаю почему, но факт остается фактом. Возможно, система не считает это угрозой для жизни. Алкоголизм, наркомания, тяга к никотину – все остается. Новый уровень максимум снимает симптомы, но ненадолго. Вика держится из последних сил, без дозы она скоро станет неуправляемой.
  
– А чего ж не сказал мне раньше? – возмутился Сергеич. – Хер бы я тогда с вами пошел! А то – жратва, оружие, чуть ли не танки.
– А ты спрашивал? – коротко ответил Бергман. – Да и я надеялся, что Тори продержится дольше.