Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)
На всякий случай смотрю по сторонам.
Машина едет, но не близко. Успеет затормозить и остановиться.
Спускаю коляску на зебру, поглядываю на малышку, пока двигаемся по дороге.
– Ой, девушка, – раздаётся позади. – У вас тут выпало.
Суетливо оборачиваюсь, замечая на асфальте банку детского пюре.
Ой!
– Спасибо огромное!
Вот же растяпа! Как так можно было? Выкатилась из пакета, видимо.
Поднимаю баночку и возвращаюсь к Сонечке.
– Чуть еду твою не потеряли, – улыбаюсь, засовывая детское питание в сумку. Дочка радостно и искренне смеется, но как-то резко отводит от меня взгляд. – Пойдём догонять остальных. А то плетёмся в самом конце…
Боковым зрением замечаю странное мельтешение слева.
Поворачиваю голову, обратив внимание на резкую смену настроения малютки.
Секунда – и всё вокруг замирает.
Чёрный внедорожник возникает перед глазами. Мчится на нас. Бампер с огромной злой мордой мигает фарами. Водитель смотрит куда-то вниз, даже не на дорогу.
Лёгкие сдавливает от страха, а крик с остановки напрочь выбивает все мысли из головы.
Сонечка!
Машинально толкаю коляску вперёд. Пусть лучше так, чем…
Обрываюсь, услышав визг тормозов.
Боль в боку поднимается вплоть до шеи, пронзает тело.
Асфальт, светофор, другие люди и коляска с доченькой – всё плывёт перед глазами. Переворачивается, мельтешит и тускнеет.
Снова болезненная стрела, но на этот раз прямо в голову.
Удар об землю…
До меня едва доносятся голоса прохожих. Но детский плач моей малышки – последнее, что я слышу перед тем, как глаза закрываются, а темнота засасывает меня в свой плен…
Глава 3
Настя
В нос ударяет мерзкий запах нашатырного спирта. Знаю о его действии не понаслышке. Любого мертвеца, кажется, из-под земли поднимет. Вот и на меня подействовал.
С трудом открываю глаза, ощущая ломку во всём теле и, не думая о себе, подрываюсь с места и разыскиваю Сонечку взглядом. Детские всхлипы отчётливо раздаются на всю округу.
– Встать можете? – спрашивает мужчина в униформе врача. Сколько же я провалялась тут, что они так быстро приехали?..
– Да, могу, – встаю, но не без помощи. Голова немного гудит, а боль с каждой секундой отступает всё дальше и дальше. Наплевав на себя, нахожу малышку. Какая-то девушка качает коляску, пытаясь успокоить мою доченьку.
К ней я и несусь со всех ног.
– Девушка, тише-тише, вас только что сбила машина!
Машина? Ах, да, машина…
Чёрт, я ничего не понимаю.
Осознание произошедшего доходит с трудом.
Мы шли из магазина… Потом я подняла стеклянную баночку с пюре… Потом чёрная машина… Коляска перед глазами и острая боль.
Точно-точно, меня только сбила машина!
А я, несмотря на это, вытаскиваю дочку из коляски и прижимаю моё чудо к себе. На секунду прикрываю глаза. Фух, с ней всё в порядке…
Я бы себя не простила, если бы с ней что-то произошло…
– Бегает, значит, переломов нет, – резюмирует всё тот же голос за спиной за спиной. Пока целую малютку в щёчки и успокаиваю её, не замечаю, как подъезжает полицейская машина. – Но пойдёмте в салон. Тут холодно, а вам надо голову осмотреть. Кровь идёт.
Кровь?..
Сглатываю и опять начинаю паниковать.
А если бы я умерла?
Малышка одна осталась бы?!
Нет-нет, у меня брат есть, он бы точно не позволил этому случиться.
От злобы пытаюсь найти виноватого.
Нахожу ту самую груду металла. В салоне автомобиля сидит девушка. Вся бледная, плачет там. На неё ещё женщина снаружи орёт.
Она тоже испугалась, но… понять её не могу.
Не умеешь машиной управлять, так сиди рядом с водителем, а не занимай его место…
У меня ребёнок чуть матери не лишился!
Меня тянут в сторону «скорой». Сажают сразу у входа. Мужчина стоит рядом, осматривает голову, расспрашивая, что болит.
– Давайте я малышку подержу? – слышу от девушки в такой же униформе. Руки ко мне тянет, а я только сильнее к себе плачущую Сонечку прижимаю. От страха. Боюсь отпустить.
– Не лезь, Маш. Шок у девушки. Насчёт головы… Надо в больницу ехать. МРТ делать. Может быть, что-то серьёзное. Как бок? Нога? Верю, что ходить можешь, но говорите всё, что беспокоит. Сейчас ещё шок может быть, боль прочувствуется от всей души, когда он сойдёт.
– Н-не знаю.
На удивление, ничего не болит. Немного ноет, но я чувствую себя средне. Единственное, очень сильно хочу домой.
Невольно бегаю взглядом по улице. Помимо скорой и машины с виноватой девицей приехала полиция. Надеюсь, эту девушку, как минимум, лишат прав… На штраф, судя по марке, ей будет наплевать. Но пусть поездит на такси вместо того, чтобы людей сбивать.
Неожиданно чувствую на себе странное внимание.
Его и так достаточно много – из-за нас образовалась пробка.
Но тут…
Какое-то особенное. Жгучее.
Взгляд будто залезает под кожу.
И я натыкаюсь на него, тут же задыхаясь от увиденного.
Волков.
Гордей Волков.
Он здесь. Стоит прямо возле человека в полицейской униформе.
Смотрит на меня.
Это правда он?..
Гордей?..
Моя первая любовь, и человек, что однажды предал меня. Бросил, оставил. Растоптал меня в пух и прах. Думала, я умру от его отсутствия рядом. Мы были зависимы друг от друга, дышать вдали не могли. Я так думала…
Но всё оказалось по-другому.
Зависима была только я.
Это я ещё несколько месяцев плакала в подушку, думая, как не сломаться. Как вернуть его…
Я жить не хотела!
А потом… Кое-что случилось.
Две полоски на тесте, которые вновь воскресили меня.
И теперь я заглядываю в эти карие глаза.
Долго думала, что скажу ему, когда мы встретимся. Тысяча отрепетированных диалогов…
Но ни один я не собираюсь пускать в ход.
– Да, давайте в больницу, – соглашаюсь, отведя взгляд в сторону, на асфальт, где недавно лежала сама.
Что он вообще здесь делает?
К нам подходит ещё один фельдшер.
– Что там? Одну забираем? Волкова Екатерина от госпитализации отказалась.
Волкова?..
Так та дрожащая и плачущая девушка - его жена?
Как символично… Я чуть не умерла из-за нее дважды. Первый, когда Волков бросил меня и ушел к ней. А второй – сегодня.
Глава 4
Гордей
— Гордей Алексеевич, третий раз уже подобный прецедент. И этот — ещё серьёзнее. Повезло, что девушка цела осталась. Дело постараюсь замять.
— Не замнёшь, — говорю уверенно, скрестив руки на груди.
Нет, здесь не тот случай.
— Почему? — воинственно выставляет грудь вперёд. Думает, что всё может.
— Документы её смотрел? — усмехаюсь.
— Нет.
— Глянул бы. Её брат — Игорь Покровский. Он из-за своей сестры в лепёшку расшибётся.
— А ты откуда его знаешь?
Знаю.
Он тот, кто был против наших отношений с Настей. Мы друг другу крови немало выпили.
— То есть огласки не избежать?
— Нет.
— И что делаешь будешь?
— Ничего, — еле сдерживаюсь, провожая взглядом скорую помощь. Внутри пустота появляется от встречи с Настей. Я долго выкидывал её из головы. И так усердно, с большим трудом. И теперь она снова поселяется там, раз все мои мысли только о ней.
И о том, что я хочу сделать. Убить Катю.
Будь на том месте обычная мне незнакомка, спустил бы с рук.
Но Настя…
— Прав её лишишь, — киваю на машину моей жены.
— Понял, — кивает.
— И с этим разберись, — сканирую взглядом коляску, внизу которой лежат продукты. Она всего лишь шла из магазина. А моя дура-жена…
Сжимаю до боли кулаки.
Млять, почему я так свирепею от одной мысли, что Покровской сделали больно?