Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ)

Вижу Настю. Надвигается на меня, не смотря в мои глаза. Забирает Соню у меня. И тут же разворачивается, уходя и на ходу бросая уверенное:
— Уходи.
— Что это?
— Гордей, я непонятно выразилась?
И снова от той потерянной девочки ни следа. Казалось, её лед растаял, когда мы говорили с ней на диване. Но нет. Ожидаемо.
Сцепив крепко зубы, направляюсь на выход. Не время для выяснения отношений. Она и так сегодня натерпелась.
  
На секунду останавливаюсь в гостиной. Смотрю в её тонкую спинку. Даже не поворачивается в мою сторону.
— Мы поговорим, — отвечаю с нажимом на её молчание и неаккуратные и резкие движения. Меняет постельное бельё в кроватке — специально, чтобы не глядеть мне в глаза. Всегда так раньше делала. — Но не сегодня.
— Мне не о чем с тобой разговаривать.
Игнорирую её слова. И прежде, чем уйти, бросаю:
— Доброй ночи. Ещё увидимся.
  
Глава 33
 
Гордей
Устало перешагиваю порог своего дома. Скидываю с себя пальто, роняя на пол, прямо как Настя несколько часов назад. Поднимаю запястье и пытаюсь разглядеть время на часах. Начало первого… М-да, засиделся в отделении. Но не смог уехать, пока сам не убедился, что этих ублюдков заберут и отвезут в обезьянник. Переговорил с Костей, он сказал, что сделает всё, чтобы больше подобного не произошло.
И теперь со спокойной душой надо сходить в душ и лечь спать.
Со спокойной… Ага, как же. Лягу и буду смотреть в потолок и материть себя за то, что больше полутора лет назад сделал неправильный выбор.
Грёбаное проклятие моего рода — счастья нам не видать. Родителей потерял давно, братьев и сестёр не осталось. Детей нет. И всё из-за пустяковой болезни, которой переболел в детстве.
Ещё и девушку потерял, которую люблю.
Несмотря на хреновое стечение обстоятельств, я всё же останавливаюсь у барной стойки.
Замечаю какой-то конверт в золотистой окантовке.
А, приглашение на завтрашний благотворительный вечер.
Открываю — их там два. Вторая половинка не обязательна, можно взять с собой кого угодно. Но я пойду один. Нахрен Катю.
Поэтому разрываю второй пригласительный и, скомкав его, отправляю в мусорку. Конверт прячу за пояс.
Жена его наверняка видела, но плевать. Прийти у неё без пригласительного не получится.
Но мне и неважно. Я улыбаюсь, как дурак.
Настя меня рисовала.
Просто так ничего Настёна не делает. Это точно что-то значит. Возможно, сделала это в порыве ненависти. Но даже так — это меня ничуть не расстраивает.
Она всё ещё питает ко мне чувства. Неважно какие.
Этот холст доказал мне, что у этой девочки в сердце есть не только зима. А даже весна. Всё оттаивает, зацветает… Огонёк горит. Ненависти, злобы. Хотя бы так.
Это радует. Изначально она показалась мне холодной. Смотрела ровно, равнодушно, будто я был для неё пустым местом.
Но теперь так не считаю.
— Где ты был? — рушит всю безмятежность в моей душе противный голос Кати. — Начало первого. Только не говори, что задержался на работе.
Оборачиваюсь, прислоняюсь к барной стойке и закидываю на неё локти, упираясь.
Катя в домашнем халате, растрёпанная, спускается по лестнице.
— Не буду. Я перед тобой никогда не отчитывался и не собираюсь.
Она останавливается внизу, на последней ступеньке. Скрещивает руки на груди, одарив меня взглядом, полным обиды.
— У тебя что, появилась любовница?
— С такой женой, которая ходит непонятно где и постоянно бухает, может быть и такое, — пожимаю плечами.
— У меня сложный период в жизни, — цедит сквозь зубы. — А ты, вместо того чтобы поддержать… налево ходишь?
— Что за сложный период? Ноготь сломала, а запись ещё не скоро?
— Вот же ты скот! У меня проблемы со здоровьем, между прочим, из-за тебя, а ты меня ни во что не ставишь.
— Из-за меня? — выгибаю бровь.
— Если бы ты не шлялся к той малолетке, у меня не было бы выкидыша.
Сжимаю ладони в кулаки. Отрываюсь от барной стойки и с трудом сдерживаюсь, чтобы не ударить эту дуру. Женщин я не бью, хотя Катя несколько раз чуть не сделала меня моральным уродом. С такой сдержаться рядом — почти невозможно.
— Если не нравлюсь — разведись! — провокационно выкрикивает, явно пытаясь взять меня «на слабо». Думает, что раз я всё ещё ощущаю вину за тот случай, не брошу её.
Но сейчас, приподняв уголки губ, прохожу мимо жены. От неё снова несёт алкоголем. А в этот раз — ещё и сигаретами. Которые я запрещал ей курить.
— Хорошее предложение, — кидаю, поднимаясь по лестнице. — Давай.
— В смысле «давай»? — ошарашенно слышится от неё. — А как же я?.. А как же раздел имущества? И… моё психическое состояние? А ты? Да я, может, единственная, кто тебе ребёнка родить может!
Продолжаю подниматься по лестнице, скрипя зубами. Последние слова задевают за живое. Наверное, если бы не эта причина — развёлся бы давно.
Но сейчас так плевать, что я молча направляюсь в свою спальню.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
  
Глава 34
 
Настя
Смотрю в потолок и не могу избавиться от беспокойства.
Не по причине тех отморозков, приставших к нам, нет. Я немного успокоилась, уложив Сонечку и приняв душ. Думала, что быстро вырублюсь из-за пережитого, но вместо того, чтобы видеть десятый сон, смотрю в потолок.
Ничем не примечательный, белый. Точно отличающийся от моих запятнанных Гордеем мыслей.
Что делать дальше — ума не приложу.
Он зачем-то приехал ко мне с цветами… Чтобы что? Хочет вернуть всё на прежние места?
Нет, не получится. На это есть много причин.
Его жена. И хоть ребёнка у них нет, и ничего не связывает этих двоих… Пока у Гордея есть штамп в паспорте, нам не о чем говорить.
Затем — мой брат. Игорь никак не поменяет своего решения. Из-за Гордея мы постоянно ругались.
И последняя причина… я. Мой страх. Мои чувства.
Я не знаю, что испытываю к нему.
Сердце бьётся, как и прежде, когда вижу его. А потом одолевает страх. Преданный однажды человек боится вновь пережить эти чувства, и я боюсь.
Мне стоит сказать, что у него есть дочь. Может, попробовать построить нашу жизнь сначала, но… мне страшно. Сомневаюсь. Не уверена. Не этого я желала последний год. Совсем не этого…
Тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Под сопение моей малютки пытаюсь уснуть.
Не могу. Кручусь из стороны в сторону.
И невольно вспоминаю, как звонила Волкову, мы болтали по телефону, и я засыпала под его спокойный бархатистый голос. Сейчас он не такой. Твёрдый, грубый. Совсем другой Гордей.
Жмурюсь и теряю последние крупицы надежды уснуть в ближайшее время.
А всё потому, что в голове крутится его уверенное:
«Ещё увидимся».
Засыпаю только под утро. Разбитая, вместе с Сонечкой и братом еду в торговый центр, где мы вместе ищем мне платье. Конечно, Игорь, не разбирающийся в моде и красоте, полностью надеется на мой вкус.
А я… ничего из этого не хочу.
Но пытаюсь держать маску весёлой девочки, чтобы он не переживал и не устроил допрос. Когда я была такой настоящей? Беззаботной? Уже и не помню.
— Ты серьёзно решила взять чёрное платье? — выгибает бровь брат. — Не розовое? Не белое? Не фиолетовое? Чёрный? Уверена-уверена? У тебя ничего не случилось?
Закатываю глаза и, как-то весело размахивая пакетом, шагаю по торговому центру. Настроение с шоппингом немного поднялось. Давно вот так не выходила, не разглядывала одежду придирчивым взглядом. Всё покупала через интернет-магазины. А тут нащупалась!
Кажется, у меня немного траурное настроение, поэтому и выбрала чёрное.
  
Но не только из-за этого. Захотелось выглядеть… взрослее, что ли.
Я всё же мамочка уже. Детство в попе не играет. Хотя… кого я обманываю? Я с трудом сдержалась, чтобы не купить то пышное, лавандового цвета, но… чёрный стройнит. А то бёдра у меня после родов вширь внезапно выросли.