Колония строгого режима (СИ)
Воины недоуменно переглянулись. Камней вроде таких было навалом всю дорогу. Но они уже не сомневались, что их командир всегда знает, что делает.
Приблизились к этим камням; Сергей поднял один, молотком отбил кусок. Разглядывал его внимательно, вертел, взвешивал на ладони. Его довольная улыбка росла.
— Это точно то, что искали? — спросил у него Виктор.
— Ага. Чистый известняк. При чем довольно жирный.
Потом вернулся к своему воинству, разделил на две группы. Одной поручил таскать сюда и складировать возле скалы побольше крупных валунов, других отправил таскать сюда глину. Сам же с Виктором за компанию киркой принялся выбивать куски известнякового бута, складывать их в кучу.
К полудню, по его расчетам уже должно было хватить собранных валунов и глины для сооружения новой печи. Поэтому, без всякого отдыха тут же погнал всех заготавливать дрова.
К вечеру голодные, замотанные непрерывным трудом мужчины, еле держались на ногах.
— Ничего. Воины нашей колонии должны быть выносливыми. Вот, завтра с утра продолжим такую тренировку, — заявил им Сергей. Выгрузив тут снаряжение, повел всех обратно.
Во время ужина Виктор сказал Сергею:
— Ты не думаешь, что пора дать название нашему поселению? Как-то несолидно получается без названия.
Сергей хмыкнул:
— Что предлагаешь?
— Ну, не знаю. Давай вместе подумаем.
— Я тоже не знаю. Давай еще профессора подключим.
На том и порешили.
После ужина пошли за ним.
Вопрос поставил в тупик и профессора. Он растерянно оглядел плато, потом обратился к ним:
— Давайте думать логично. Мы попали сюда из России. Находимся на ничейной земле. Приглашаем местных жить с нами на этой территории с условием пользоваться только нашим языком. Даем им русские имена. Собираемся их уклад жизни перестраивать под нашу культуру. Их детей точно обучим нашему образу жизни.
Вот и возникает вопрос: следующие поколения на этих условиях — это кто?
— Вроде, тоже русские… — неуверенно вывел Виктор.
— Почему же «вроде»? — возмутился Василий Иваныч.
— Вы правы, профессор. Они будут русскими, — Согласился Сергей.
— Вот и хорошо. Так, где живут русские, если земля никому из других народов не принадлежит?
— На Руси, что ли?
— Именно! Потому, раз в этой реальности нами создается первый русский град, пусть и будет территория новой Русью называться. А пока нет хотя бы одного города, так только плато пока и есть наша новая Русь.
Друзья переглянулись. Как будто бы есть резон в словах профессора.
— Спасибо за совет, дорогой Василий Иваныч, — сказал Сергей. — Еще скажите, как дела идут с обучением?
— Неплохо, вроде. Только старайтесь поскорее специальное помещение построить для этого дела. Доску повесить.
— Сделаем, уже мало осталось.
Они отправились в сторону палаток, где, оказывается, ждали их жены в окружении девушек.
Когда они приблизились, Мила за них всех спросила:
— А почему мы ничего не делаем полезного? Только готовим и стираем для вас.
От такого внезапного пикета слабого пола Виктор в недоумении остановился и вопросительно посмотрел на Сергея. А он просто улыбался. Видать, весьма был доволен ростом эмансипации женщин в новой Руси.
— Что же вы хотите еще делать?
Ответила Сергею одна из девушек в задних рядах кучки:
— Мы хотим работать, как вы.
Самое удивительное для друзей было то, что сказала все это девушка по-русски. Сказала свободно. Та, которая несколько дней назад вообще не могла говорить.
— С ума сойти! Все вы уже так умеете говорить?
Мила гордо вздернула носик:
— Конечно.
Сергей давно перестал улыбаться. Вместо этого теперь стоял, хлопая глазами. Наконец, он овладел собой и спросил девушку:
— Что вы сможете сделать полезного, кроме как готовить кашу?
Девушка выбралась вперед, чуть не прижавшись к Сергею.
— Мы можем строить, копать, пилить.
Сбоку стремительно выскочила Катя, оттеснила нахалку от мужа и стала перед ним, воинственно выставив округлившийся животик.
Сергей приобнял ее за плечи и сказал им:
— Мы подумаем, чем вас можно полезным загрузить. Правда, Виктор?
Женская половина, недоверчиво косясь на них, разошлась. А Мила и Катя взяли своих мужей подручку, повели по своим шалашам.
Наступала ночь.
***Наступило следующее утро.
Сергей вновь повел воинство, ставшее теперь бригадой, к канатам. Пора было продолжить начатый труд.
Когда они оказались на прежнем месте, первое, что велел сделать Сергей, это заложить фундамент для новой печи по подобию фундамента кирпичной.
Имея опыт, это было сделано быстро. Но дальше пошли необычные команды. Теперь требовалось из собранных валунов собрать на этом фундаменте горнило по форме стоймя поставленного яйца.
Сначала долго не могли понять работники, как камни так будут держаться. Но Сергей терпеливо в подробностях описал последовательность процесса кладки валунов с одновременными подпираниями к скале глиняными шматками.
Возились до обеда. Несколько раз построение обрушивалось. Но, в конце концов, Сергей добился своего. Новая форма горнила, высотой выше трех метров, а в среднем диаметре под два, все же стала на фундамент.
Дальше пошло укрепление внешней стороны. Конструкцию, кроме самой верхушки, постепенно наращивали глиняным тестом вперемежку с камнями.
В итоге получился массивный саркофаг, внутри которого заключено было гигантское пустое яйцо.
Теперь, Сергей наметил на конструкции место на уровне живота, и осторожно стал проделывать метровый проход вовнутрь горнила. Следом он разобрал верхушку. И там тоже образовалось отверстие с метр в диаметре.
— Всё, — сказал он облегченно. — Теперь все это будет сохнуть при слабом огне.
Он повелел закладывать вовнутрь сухие ветки и солому, а Виктор их поджег.
Что было весьма примечательно, уже никто из присутствующих не реагировал на зажигалку, как на волшебство.
За последние дни Сергей успел выбить из них всю дурь о духах и волшебстве частыми беседами об этом. Но больше — все же, авторитетом. Даже сумел объяснить принцип работы зажигалок, пообещав, что придет время, и такой же будет носить с собой каждый желающий.
Что не менее примечательно, такой переход от мистицизма к прагматизму у них совершенно не вызвал ожидаемых Виктором психологических стрессов.
Как легко до этого принимали факт существования могучих духов, так же легко отвергли их. Об этом феномене друзья много говорили по вечерам, после работ, но так и не нашли вразумительного объяснения. Поэтому, решили спросить, как нибудь, у Василия Иваныча. Просто пока было не до этого.
Огонь поддерживали слабым, чтобы глина не трескалась сильно, сохраняла заданную форму.
Пока прогрев делал свое дело, началась кропотливая работа по дроблению добытого уже Сергеем известнякового бута в нужные размеры. Их необходимо было дробить, стараясь, чтобы были одинаковыми, и величиной в кулак. Ими нужно было заполнить всю емкость их овальной печи.
Над форматированием работали все, включая и Виктора, и Сергея. Но даже при этом оно затянулась до самого вечера.
Когда гора известняковых осколков поднялась до уровня середины печи, Сергей притормозил работников.
— Ладно, ребята. Теперь другое. Нужно добыть крупные буты и их обтесывать вот в такую форму. — Он на земле нарисовал трапецию. — Чтобы строить из них свод.
Сам тут же подобрал бут размером в арбуз и принялся топором создавать нужный образец.
Все переключились на новый заказ Сергея.
Через некоторое время он счел, что и их достаточно. Теперь требовалось Саше, как самому низкорослому среди них, забраться вовнутрь через проход и строить этот самый свод внутри печи, начиная класть от дальней глубины с фундамента, заканчивая упором над метровым проходом.
Сергей через отверстие прохода руководил процессом кладки.
В определенный момент Саше понадобилась помощь поддержать свод. Сергей загнал вовнутрь еще одного из низкорослых парней. Там они вдвоем через «не могу» собрали, все-таки, свод и изможденные выбрались на свежий воздух.