Колония строгого режима (СИ)
Это что будет означать в глазах горданов, он не подумал. Пусть будет экспромт по случаю.
Сам Бадалах продолжал пока плыть. Иначе, возможно, была бы какая-то реакция с его стороны. Но только не сейчас. Зато была интересная реакция у его супруги. Она, почему-то зарделась и кивнула ему.
Виктор, озадаченный покинул ступени трона, пошел к выходу, сопровождаемый не только Волонодом и купцами, но и взглядами вельмож вершителя, не соображающими ничего из произошедшего на их глазах.
Тем не менее, первый контакт с правительством состоялся. А со слов Волонода, крайне успешно. Как он пояснил, после им совершенных поступков в Гордане, остается только два пути: один на эшафот, другой на трон. И, кажется, Виктор вступил на второй путь.
Купцы суетливо взобрались в карету, а Волонод погнал оленя в обратный путь, на площадь купцов гильдии. Там он пристал у фигурных дверей сиреневого цвета и сообщил Виктору, что, пока находится здесь, будет жить тут.
Купцы поклонились, поспешно умотали куда-то. Волонод же отправился с ним в дом, чтобы показать, что к чему.
Виктор оказался на втором этаже, в опрятной комнатке, с мягкой кроватью. Рядом была другая комнатка, где стоял шкаф набитый едой и напитками. К нужнику надо было спускаться в маленький дворик. Там же был небольшой колодец.
Как только Виктор сориентировался на новом месте, Волонод поставил на столик возле кровати канделябр, массивный бронзовый ключ от входной двери и удалился. Обещал зайти завтра с утра.
Но Виктору спать совершенно не хотелось. Утомительная дорога, затем сразу же посещение царька, вызвали не усталость, а, наоборот, подействовали возбуждающе.
Он опустился на край кровати. Задумчиво вертел на столе канделябром, когда раздался стук по ставням окна. Ясно, что кинули камушком. Но кто тут по ночам так балуется?
Он подошел к ставням и приоткрыл их.
На улице под окном маячила изящная фигурка в черном плаще с поднятым капюшоном. Виктор увидел, что балуется не мужчина и не мальчик. Но как такое нужно понимать, пока не соображал.
А тем временем, женская фигурка заметила его в проеме и энергично поманила на улицу. Ничего не понимая, что происходит, врожденно любопытный Виктор спешно накинул пиджак, положил в карман ключ, стал спускаться по ступенькам вниз. А в голове проносились возможные последствия его необдуманного действия одно хуже другого. Зарежут, обокрадут, возьмут в заложники… Но ноги уже вынесли его на улицу.
Пока ничего плохого с ним не происходило. Даже наоборот: видел перед собой красивое смуглое личико с испуганными глазищами. Чем-то она была похожа на Милу.
— Ты посол Виктор? — спросила она на рурском дрожащим от страха голосом.
— Да. А ты кто?
— Я служанка сиятельной Эхи. Послана за тобой, чтобы провести в покои…
— Кто такая Эхи? — перебил ее Виктор, ничего не соображая.
Служанка испытующе поглядела на него. Видно, усомнилась: не издевается ли он над ней? Потом прошептала:
— Моя повелительница. Сиятельная супруга вершителя.
Виктор обалдел. Вот так история! Это во что же он так влип, не успев вступить в славный город Сонара?
— Почему ночью? — Виктор пытался потянуть время, чтобы принять обдуманное решение.
Но служанка, кажется, и не собиралась ему отвечать. Она, молча, ждала, только постоянно опасливо осматривалась. Виктор понял, что она рискует головой, поэтому, дальше решил не тянуть резину. Решительно затворил дверь и повернулся к служанке:
— Веди.
Та облегченно вздохнула, вцепилась в его руку, потащила по темной дороге. Только не ко дворцу, а куда-то в сторону от него.
— Разве твоя хозяйка не во дворце живет?
— Там. Я тебя поведу через тайный ход. Не беспокойся, я дорогу хорошо знаю.
— А ты ведь, красавица, рурка. Как тут оказалась?
Девушка поглядела снизу вверх на него. Глаза ее сверкнули во мраке.
— Меня захватили в рабство, когда еще была малой. Продали в этом городе купцу по имени Паланит. А он подарил меня, когда я стала женщиной, вершителю. Сиятельная Эхи отобрала меня у него для себя. Теперь я ее преданная служанка.
— Из какого племени ты? — Виктор дружески обнял ее за плечики. А она только сильнее прижалась к нему. Чувствовалось, непроизвольно искала защиту.
— Маленькая была. Не помню. Даже отца и мать не помню.
— Зовут тебя как, красавица?
Словно не веря, что кому-то может быть интересно, как ее зовут, она вновь испытующе взглянула на Виктора и тихо произнесла:
— Карябаны называли волчицей. Паланит называл просто служанкой. А моя госпожа называет куклой. Какое имя тебе больше нравится, так и называй.
— Постой, постой. Как-то же тебя назвали родители.
— Не знаю как, — грустно опустила головку служанка.
Виктор сильнее прижал девушку к себе.
— Скажи, а тебе нравится имя «Мария»?
Служанка не понимала, о чем это толкует посол, но подумав чуть-чуть, ответила:
— Красиво звучит. Ты хочешь так меня называть?
— Нет, милая. Я хочу, чтобы все тебя так называли. Я обещаю тебе, что так и будет.
Служанка вновь вскинула на него черные глазища. Но в этот раз Виктор заметил в них промелькнувшую надежду.
Они добрались до одноэтажного дома, ничем не отличающегося от остальных соседствующих. Виктор бы в жизни не нашел сюда дорогу сам, пожелай повторить маршрут без служанки. Она же быстро отперла дверь и юркнула туда. Виктор последовал за ней. Оказался в комнате укрытой полным мраком. В темноте взяли его за руку и повели. Это, конечно, была сама служанка.
Как он оказался в подземном проходе, так и не сообразил. Касаясь плечами узкого лаза его протащила служанка еще метров сто, пока глаза не ослепил свет факела, за резким углом поворота.
Там тоже оказалась запертая дверь, которую открыла она. И очутились в опрятном коридорчике, ведущем к мраморным лесенкам. Там была еще одна дверь, только расписная и резная. За ней коридор закрывала тяжелая ткань занавесов.
Служанка остановилась и, указав направление к занавесам, промолвила:
— Дальше иди сам. Я останусь тут и буду ждать твоего возвращения.
Виктор кивнул. С невольным волнением двинулся в сторону занавесей.
Медленно раздвинул их.
За ними при тусклом освещении единственной свечи на полочке увидел супругу вершителя. Она стояла в полупрозрачной накидке, и ее распущенные серые волосы рассыпались по точеным плечикам.
Виктор встал в нерешительности. Понятна стала цель ее приглашения. Виктор тоже, собственно был не против попробовать такую соблазнительную плоть супружницы вершителя. Но, если это подстава? Влетит сюда обиженный старый супруг с кучей охранников, и вот реальная причина начать военные действия против колонии с таким количеством чудес. Заставь их работать на Гордану, и все в порядке.
Виктор понимал, что теперь-то поезд ушел: выбьет им зубы Сергей за раз. Но Виктор-то точно погибнет! А это ему надо теперь?
Вот такие паскудные перспективы сейчас мешали ему просто войти и овладеть роскошной блондинкой, истосковавшейся по экзотике.
Но сиятельная Эхи истолковала его нерешительность иначе. Страшно почетно коснуться тела повелительницы великой страны. Стать ее фаворитом мечтают все мужчины Гордана с момента половой зрелости, до старческого маразма. А тут первый день появился посол и сразу получил разрешение юркнуть в теплую постель, доступную только вершителю. Конечно, станешь у занавесей в нерешительности.
И что в этом великане ее соблазняет, думала она, томно раскачивая бедрами, так это невероятно умные глаза, а не галантность или гора мышц. Такого добра и тут полно.
Но глаза! Где она еще сможет встретить мужчину, кстати, весьма привлекательной наружности, который так умеет смотреть на тебя пронзительно. Ну и не устояла, почувствовав на руке прикосновение его губ. Вот и теперь, сделала пару шагов к нему и увидела его глаза в тот момент, когда он напряженно обдумывал нехорошие последствия своего прихода сюда. Этого уже сил не было вынести. Со стоном бросилась вперед и всем роскошным сиятельным телом прижалась к Виктору.