Колония строгого режима (СИ)

Виктор всегда невольно жалел тех его врагов, на которых он может так вот попереть.
Он пронесся мимо двадцати телег и чуть не раздолбал дверцу кареты.
— Витек! — заорал он, насмерть перепугав бедную Марию. — Жив здоров?
— Я тоже рад тебя видеть, Серега, — заулыбался Виктор. — Только, пожалуйста, не вздумай обниматься.
Хохот главнокомандующего напугал всех сорок одно вьючных животных, а оленя довел до инфаркта.
  
— Ладно, поговорим еще, — бросил Сергей и теперь кинулся к купцам выражать радость хозяина от встречи с гостями.
Караван пошел в обход озера вместе с наемниками и встречающими, а остальные, как всегда воспользовались паромом и первыми оказались на плато.
— Мария, — умоляюще и виновато, повернулся к девушке Виктор. — Мы приехали. У меня к тебе огромная просьба будет…
— Да? Что случилось? — Мария с готовностью помочь подалась вперед.
— Ты, надеюсь, никому тут не скажешь о той встрече… Ну, с Эхи. Меня жена точно прирежет во сне, если узнает.
Мария залилась звонким смехом. И надолго.
— Так, не скажешь? — допытывался Виктор, которому было не до смеха.
— Нет, — сквозь смех и слезы выдавила Мария. — Не бойся, мой храбрый друг.
Тут кинулась к Виктору женская половина населения во главе с Милой. В последний миг она бросила ревнивый взгляд на новоприбывшую с мужем, но в объятиях Виктора тут же о ней забыла.
Купцы, не задерживаясь ни на секунду, направились сразу к бане. Виктор тоже соскучился по хорошему пару и, несмотря на протесты Милы, переобнятый всеми женщинами колонии, наконец, тоже припустился туда.
В предбанник влетел вовремя: они уже разливали вино.
— А где наш философ? Почему не встречал меня?
— Ты же знаешь, что он днем всегда в школе. Он не оставит свой пост даже ради встречи с покойным отцом, — засмеялся Сергей. — Ничего. Вечером у него посидим. Ты лучше скажи о своих посольских достижениях.
— Подписан вечный мир, Сережа, — поспешил он обрадовать друга. — Подробности изложу на нашем совете, вечером. А сейчас давайте выпьем, не чокаясь, и молча, за нашего общего друга, Волонода…
— Что случилось? — встревожился Сергей. — Действительно, а где же он?
— Погиб парень.
Виктор вкратце рассказал о случившемся.
— Только ее величество Судьба первым подставила его вместо меня, — завершил Виктор рассказ о трагедии в Сонаре.
Они, молча, выпили. Сергей косо поглядел на купцов. Очевидно, думал: их счастье, что не Виктор подвернулся первым убийце. Разнес бы Сергей всю Гордану, как пить дать.
Постепенно отошли от тяжелых дум. После второго стакана полезли в пар.
Настроение Виктора повышалась по мере повышения температуры. Эх, как хорошо у себя дома, среди друзей! Никогда бы в жизни никуда не уезжал, ни за какие коврижки.
На выходе их, как всегда ждала нетерпеливая толпа уже обожравшихся наемников.
В разноголосье покричав, «сколько можно!», они штурмом поперлись до отказа в предбанник, а они пошли под навес, откушать на свежем воздухе.
Вечером, хорошо отдохнувшие купцы и наемники собрались в обратный путь. Виктор обещал Сергею попозже все объяснить, а пока дать купцам что скажет. Получили свои тридцать листов за удобрения и четыре сверху, за рабов. Из стратегических запасов передали для доставки вершителю три больших бутыля водки. И пошли провожать гостей в обратный путь.
Как только караван растаял в сумерках, друзья пошли устраивать Марию.
Ей выделили комнату в пустующей квартире на втором этаже над больницей с условием, что получит ее целиком, как выйдет замуж. А сами пошли к Василию Иванычу.
Ему досталась квартира на третьем этаже того же дома, где он счастливо жил со своей молодой женой.
Позвонили в дверь, и Виктор вновь подвергся атаке с обниманием и тисканьем со стороны молодой четы.
— Пройдемте в мой кабинет, — важно повел гостей Василий Иваныч в крайнюю комнату. Кроме как у него в колонии ни у кого комнат под кабинет не было.
Тут у него стоял специально для него изготовленный большой письменный стол, на котором кроме кучи бумаг, стояла чернильница и вазочка с гусиными перьями. Несколько, естественно, пустых полок над столом и куча цветных ковров вокруг на стенах и полу.
— Откуда ковры? — удивился Виктор.
— О! Тут ярмарка была знатная, — объяснил Сергей. — Теперь часто будет. Я тебе тоже несколько штук взял и Миле передал.
— Рассаживайтесь ребятки, — Василий Иваныч придвинул к столу еще стулья.
— Ну что, Витек, рассказывай про свои приключения, — Сергей пристроился поудобнее возле друга.
И Виктор рассказал им все, что случилось с ним за месяц его посольства в Сонаре.
Особую радость у Сергея вызвала причина надежного мира.
— Это здорово, что алкоголик попался. А какова его супруга в постели, расскажи подробней, — озорно засверкал глазами Сергей. Как ни странно, всегда солидный профессор тоже заинтересованно придвинулся ближе.
Виктор хмыкнул, и описал, что вытворял с ней на ковре у входа.
— Ну, ты даешь! — постоянно вставлял в его рассказ восхищенный Сергей.
Рассказ о Марзане их обоих заинтересовал не меньше.
— Вот бы и нам с ним встретиться, — заметил профессор. — Таких днем с огнем не найдешь.
— Возможно, скоро встретимся. Я просил его доставить сюда освобожденных, которые пожелают здесь жить. Лишь бы невредимыми добрались. А то подонок по имени Велероз, советник Бадалаха, может организовать на них тоже нападение в пути. На меня же дважды организовывал. Первый раз Волонода зарезали. Во второй — я их зарезал, как свиней.
Рассказал о разговоре с главным храмовником, о его пророчестве и о десяти телегах киновари, что он привез, как плату за уничтожение карябанов.
— Киноварь привез? — обрадовался Сергей. — Это же ртуть. Сделаем гремучую ртуть. Значит, у нас будут настоящие капсюли.
Потом он довольным голосом промурлыкал:
— А у меня ведь тоже есть две новости для тебя, Витек. Первая, самая главная — У меня сын родился! Уже целые сутки, как я отец.
Виктор аж подскочил.
— О! Чего же до сих пор молчал, отец? Поздравляю! То-то я смотрю, Кати не видать.
Как она? Как малыш?
— Все в порядке с ними. Завтра покажу тебе.
— А вторая новость какая?
— Вторая новость — изготавливаем бездымный порох.
— Ух ты! — опешил Виктор. — И как?
— В становлении. Федор собрал самостоятельно интересный прибор, чтобы по каплям смешивать кислоты и глицерин.
— А глицерин откуда?
— Это не сложно, — махнул рукой Сергей. — Омыляем жир. Главное, что получим мощный порох. А теперь, с твоей легкой руки, еще и капсюли настоящие. Можно нарезать стволы наших пушек, Витя. Сможем гранаты изготавливать. Взрывчатки. Представляешь? А потом займемся разработкой еще и ручного огнестрельного.
— Эх, напрасно спешили так с вооружением. Нужно было с самого начала под такое производство ставить.
— Кто знал, что не будет атак на нас, Витек? Нужно было нам что-то по-быстрому заиметь. Вот и налепили совсем неплохие пушки. Теперь зато не сложно доделать их до ума.
— Все верно Серега. Доделаем. А Вы профессор, как?
— Мне, ребята туго приходится. Непрерывно преподавать не шутка. Да и Валентина на пределе. Нам бы еще пару педагогов.
— Я много времени теряю на производстве, профессор, — повинился Сергей. — Мало остается на школу. Не знаю даже что и делать. Витек тоже теперь весь занятой. Одна надежда на вас двоих, пока решим основные вопросы обороны.
Василий Иваныч тяжко вздохнул:
— Понимаю.
— Серега, не драматизируй. Максимум еще месяц понадобится наше плотное присутствие. Практически, имеем достаточно квалифицированных кадров.
В двери кабинета возникла Глаша, обожаемая жена профессора.
  
— Вася, ужинать собираетесь? Все стынет.
Василий Иваныч спохватился:
— Действительно, ребята. Пошли, слегка перекусим.
Под «слегка», оказывается, имелся в виду стол, наваленный жирными закусками, и трехлитровый бутыль водки.