Колония строгого режима (СИ)

Позвал Марзана к себе и предложил изложить вершителю ультиматум новой Руси.
Марзан принял позу и громким голосом, а Виктору показалось, чуть ли не в рифмах, зачитал на их языке написанный им перевод ультиматума триумвирата вершителю Горданы.
Он читал, а вельможи все чаще и все громче ахали, охали. Некоторые дамы попадали в обморок. Только красавице Эхи обморок не грозил. Она итак была в полуобморочном состоянии и, скорее всего, не слышала слова сенсационного текста.
  
Бадалах продолжал осовело смотреть на Виктора. Глаза его, с заплывшими от пьянства веками, не мигая, смотрели на него, словно, уже был трупом.
Марзан дочитал текст, сложил бумагу пополам и положил на колени Бадалаха.
— Всё? — спросил он у Виктора.
— Нет, не все. — Виктор со злостью посмотрел на собравшихся за троном вельмож. — Еще скажи мне: кто из них тот пакостник, Велероз?
Марзан окинул взглядом вельмож и указал:
— Тот, что у трона супруги в зеленом камзоле.
Виктор выудил такого с зеленым камзолом и поманил его указательным пальцем к себе.
Кипевший возмущением молодой вельможа, сначала повел носом, но потом, подумав, решил подчиниться.
Он важно прошагал до Виктора и дерзко уставился на него.
— Скажи Бадалаху, что я навсегда забираю его главного советника. Пускай ищет себе другого советчика.
Как только Марзан перевел его слова вершителю, что продолжал находиться в состоянии ступора, взял зеленый камзол за ворот и поволок Велероза к выходу. За ним последовали Марзан и остальные воины.
Виктор выволок Велероза на площадь и дотащил к подножью статуи. Тут он его как следует встряхнул, чтобы зубы заклацали и попросил Марзана организовать между ними дружескую беседу.
— Ты что, сучонок, на меня покушения устраиваешь?
— Ты посмел поиметь мою любимую, — ответил Велероз дрожащим голосом.
— Это почему же она твоя, а не Бадалаха, которому ты советы даешь? Или советы твои, как ее трахать?
— Ты ответишь за это кровью, — кричал он на всю площадь.
Постепенно собирались зрители вокруг. В основном это была беднота города.
— Ладно, сменим тему. Говорят, ты отрубаешь конечности слугам, если они не с усердием выполняют твой приказ. Это правда?
Велероз криво улыбнулся, узнав, о чем теперь спрашивает самозванец.
— Ты решил защищать быдло? — был его ответ.
— Мне кажется, что ты сейчас не с усердием мне отвечаешь. Тоже решил укоротить твои конечности, — зашипел Виктор в ухо дрожащему Велерозу.
— Ты не уйдешь из Сонара живым! — кричал он. — Скоро здесь будет тысячная армия. Они сами тебе укоротят конечности.
— Хватит переводить, Марзан. Держи-ка его ручку навытяжку.
Марзан живо выставил тощую и дрожащую руку вельможи перед Виктором, который небрежно выдернул один из мечей из-за плеча и хладнокровно отсек Велерозу кисть у основания.
Вой огласил площадь. Наблюдающая толпа ахнула, когда кровь, пульсируя, ударила из обрубка.
— Прижги, чтобы сразу не подох, — скомандовал Виктор.
Марзан отобрал у одного из толпы факел и прижал огонь к ране.
Велероз потерял сознание.
Виктор огорченно покачал головой.
— Давайте, приводите его в чувство.
Вылили на голову искалеченному вельможе ведро воды. Тот раскрыл обезумевшие глаза.
— Я еще не доволен твоим усердием, советник, — с усмешкой сказал Виктор. Пригнулся и одним резким движением перерубил несчастному лодыжку.
Вторичный вопль огласил город-крепость.
— Прижги! Пусть дольше живет, чтобы успел вспомнить всех тех, кого он сам покалечил.
Виктор вернулся к своему скакуну. Поехали на площадь гильдии. Там он нашел Паланита.
Бледный купец уже был в курсе всего произошедшего в городе.
Виктор посредничеством Марзана тепло его поприветствовал и попросил предоставить послу-наблюдателю те же комнаты, что ему отдавали. Плату пообещал щедрую.
— И еще кое-что, — небрежно заметил Виктор. — Рабов в Гордане больше нет. Тебе придется платить работникам на шахте. Тебе придется их обеспечить там хорошими домами. Тебе придется с ними обращаться также, как мы обращаемся со своими. Ты же видел как?
Паланит поспешно покивал, как закончил перевод Марзан.
— Вот и хорошо. Плати им по совести, если хочешь, чтобы они не сбежали от тебя к нам. И будешь привозить депеши от посла нам каждый месяц. За посла будешь отвечать головой. Ни один волос не должен упасть с его головы. Понял?
Паланит снова поспешил покивать.
— Хорошо. Тогда загрузи в пятнадцать мешков продукты на два дня пути. Рассчитаемся, когда к нам приедешь.
Паланит схватил Марзана за руку и что-то сообщил ему тревожным голосом.
— Виктор, он говорит, что за воротами нас ожидает армия.
— Пускай подождут. Скоро выйдем.
Он попрощался с Паланитом и вскочил на коня.
— Скажи ему, Марзан, чтобы сберег карету. Может еще нам пригодиться других послов отправлять.
Они поскакали к воротам после того, как несколько слуг принесли пузатые мешки и приторочили к их седлам.
Как только они пересекли место, где до сих пор валялись ими убитые стражники, увидели тучу пеших воинов в латах, выстроенных стеной, загородившие дорогу из крепости.
До них было метров двести.
По команде они сами тоже выстроились в продольную цепочку, сошли с коней и загородились ими.
Все шло как на обычных ежедневных тренировках.
Зарядили арбалеты, и первые боеголовки разорвались в рядах горданской армии.
В рядах образовались существенные проплешины.
Остолбеневшая армия дождалась на месте второго арбалетного залпа. Теперь почти четверти армии не стало.
Наконец, очухались, и под предводительством своих командиров с ревом кинулись на горсточку иноземцев, странным способом уничтоживших так много их воинов.
В сторону отряда Виктора полетели каленые стрелы. Но они со звоном отскакивали от панцирей их коней, что спокойно пощипывали подножную травку. Привыкли они уже к грохоту стрельбы, в отличие от противника. Видно было, что бегут не с энтузиазмом атаки, а больше в паническом ужасе.
Виктору жаль было этих подневольных, но выхода у него теперь не было. И он приказал забросать их гранатами, когда они добежали до рубежа броска.
Полегли почти все. Целые и искалеченные стояли перед отрядом Виктора и беспомощно переглядывались. Тысячного заграждения не стало.
Виктор вновь оказался в седле.
— Поехали дальше, — весело сказал он не менее веселому Марзану, и отряд, больше не встречая попыток их остановить, проскакала поле побоища, а точнее, поле избиения, и оказалась на проезжей дороге домой.
Хоть и наступила ночь, но Виктор решил не останавливаться, пока не достигнут шахты.
Уже рассветало, когда они подъехали к лачугам, окружающих казарму.
Усталые от долгой скачки, они единогласно решили тут, как следует отдохнуть, прежде чем доскакать до скал. Но теперь у них не было с собой палаток. Значит, нужно конфисковать казарму, решил Виктор.
— Марзан, — позвал Виктор. — Объяви всем, что они уже свободные люди.
— Есть, командир! — соскочил с коня и побежал в сторону пасти шахты.
Не прошло пяти минут, как оттуда стали выползать окованные рабы.
До того спокойно стоявшие вокруг надзиратели, ринулись на них с плетками, что-то вопя по пути. Виктор приказал огородить конями бегущих стражников.
Из казармы выскочил полураздетый их командир с мечом в руках, и бросился с воплем к Виктору.
Виктор верхом навел на него револьвер и разрядил все шесть патронов. Не добежав трех шагов, тот свалился к ногам коня. Остальные надзиратели замерли, кто где стоял.
— Марзан, сообщи им, что их работа закончена. Рабства в Гордане больше нет. Пусть сейчас же возвращаются в город.
  
Минут через пятнадцать цепочка из бывших надзирателей уныло поплелась в сторону Сонары. А Виктор в первую очередь сбил все кандалы. Потом со своими людьми вошли в казарму. Подчистили царящий тут свинарник, собрали съестные запасы, что остались от охраны и передали счастливейшим людям — бывшим рабам.