Симбионт 2 (СИ)

— Слушаю тебя, Арсен.
— Скаут приехал, — обрадовал меня телохранитель. — Добрались нормально. Дорогих гостей разместили, ночью проведём разведку местности.
— Аккуратнее там, — предупредил я, хотя бы из-за того, что формально охранники и боевая «тройка» являются моими слугами, и ответственность за них несу полную.
Арсен с Филом переехали из гостиницы в частный дом по улице Ломанной, в котором был свой небольшой дворик и гараж. В условиях надвигающейся зимы помещение для микроавтобуса оказалось как нельзя кстати. Да и по деньгам выходило сносно. Жалование телохранителям платил отец, сняв с моих плеч финансовое обязательство.
  
— Само собой, — Арсен был предельно серьёзен. — У парней есть амулеты невидимости. Постараемся разузнать как можно больше.
Мы закончили разговор, и я решил сходить к Луизе. Пока есть время, и посещение «женского» этажа разрешено. Теперь, когда частная охрана бдит за порядком, вольностей стало меньше.
Опять звонок. Ага, папаня хочет что-то сказать!
— Галкин Тимофей Матвеевич, личный секретарь канцлера Шуйского, — доложил отец. — Он действительно приехал из Москвы на днях, заходил не только к Игорю Евсеевичу, но и успел нанести визит к Бражникову. После чего с полномочиями отбыл в Уральск. Но самое интересное, что я узнал… Галкин был у Оленёвых. Что-то вынюхивал. Подозреваю, наши бывшие Слуги послали жалобу по поводу пропажи Борислава, и теперь нам нужно хорошо постараться, чтобы правда о случившемся не всплыла наружу.
— Плохо, — я почувствовал, как пересохло во рту. — Если Галкин действует по приказу канцлера, то ему нужен я, а не Оленёв.
— А может, и ты, и он, — помолчав, ответил отец. — Но зачем ему помогать тебе? Или готовит ловушку? В любом случае, встретиться с ним придётся. Выясни, что ему конкретно нужно. Скаут пока останется в Уральске, можешь задействовать «тройку» для охраны. Один на встречу с Басаврюком не ходи.
— С Басаврюком? — переспросил я.
— Прозвище такое у Галкина. Вот говорю же, фамилия знакомая. Где-то мелькала, а вспомнить никак не мог. Преданный Шуйскому человек, прошёл рекуперацию, к твоему сведению.
— Потрошить меня приехал, — мрачно ответил я.
— Не паникуй раньше времени, — отец вздохнул. — Если же ситуация сложится таким образом, что нужно будет пойти на условия Шуйского — соглашайся. Я тебя одного не оставлю. Ритуал извлечения проведём официально, под контролем независимой стороны. У князя Шуйского больной сын, и симбионт, скорее всего, предназначался для него. Поэтому мы можем требовать от канцлера всё, что угодно. В разумных пределах, конечно…
— Я подумаю, — не хотелось разочаровывать отца. Допускаю, что Шуйский не станет потрошить меня, если я добровольно соглашусь на изъятие симбионта. Но как же тогда моё слово, данное майору Субботину? Ведь обещал найти ему «подходящее» тело, а на деле выходит — предам?
— Подумай, сын. Я на тебя не давлю, но обстоятельства требуют осторожности и разумности. Воевать с канцлером даже безумец не станет. А мы же понимаем всю серьёзность ситуации…
— Да, пап, постараюсь быть разумным, — я улыбнулся. — Спасибо за информацию.
— Держись, Мишка. Мы тут тоже не сидим на месте. Спокойной ночи…
— Спокойной ночи, — ответил я и отключился.
— Тёзка, я уже тебе говорил: если сильно прижмёт, не ломай голову и не пытайся принести в жертву свою жизнь, — прошелестел голос Субботина. — В конце концов я не умру, а всего лишь переселюсь в другое тело.
Я услышал смешок майора. Не унывает тёзка, всегда позитивен. Такое отношение к происходящему вызывает уважение.
— Главное, мы выяснили, что за нами охотится канцлер Шуйский, — ответил я, покручивая в руках огненный ятаган. Машинально выполнил «восьмёрку», и только потом спохватился, что могу попортить мебель. Перестал насыщать руку энергией, и клинок вернулся к своему первоначальному размеру. — Это серьёзный противник. Отец недаром поменял свою позицию и хочет, чтобы я сдал тебя. Но меня волнует один вопрос: а для чего тогда он готовит «ангелов»? Если судить по Луизе — программа очень дорогостоящая, требует постоянного вливания больших денег. Он же не закрыл её!
— То есть ты не хочешь отдавать меня? — поинтересовался Субботин.
— Хочу сначала встретиться с господином Галкиным, прощупать его позицию.
— А девчонок спасать будем?
— Конечно. Это даже не обсуждается.
— Отлично, а то я совсем закис, — усмехнулся майор и затих.
Наученный горьким опытом, я решил не расставаться с ножом. Он себя прекрасно чувствовал под футболкой, прикреплённый к сбруе. Да и мне спокойнее. В любой момент могу превратить ритуальный клинок в полноценное оружие, а в остальное время он не привлекает ничьего внимания.
— К Луизе схожу, — предупредил я Ваньку, который валялся на своей кровати и пялился в телефон.
— Что-то ты к ней зачастил, — Дубенский с удивлением поглядел на меня. — С Маринкой решил завязать?
— У меня с Ирмер деловые отношения, — сухо ответил я.
— Ага, деловые. Это психология, брат. Вас обоих едва не застрелили, вот на эмоциях вы и сблизились… Ладно, Мишка, не дуйся. Хочешь с Луизой встречаться, ради бога. Я же не против.
— Ладно, психолог, я ушёл.
Луиза действительно была в халате и с кружкой чая в руке. Она кивнула приветливо и посторонилась, пропуская меня в комнату.
— Я тебе варенье принёс, — показываю пол-литровую банку с малиновым вареньем.
— Отлично! — обрадовалась Луиза. — Поставь на стол. Если хочешь чай, наливай себе. Вода в чайнике горячая.
— Спасибо, меня Ванька напоил и накормил.
Я привычно сел на табурет и поглядел на аккуратно застеленную кровать Веселины. Стало немного не по себе. Хотелось верить, что девушка жива, и мы сумеем спасти её, как и других несчастных, мающихся в страхе и ужасе в подвале неизвестного нам Мустафы.
— Галкин — личный секретарь канцлера Шуйского, — сев на свою кровать, сразу же выложила результаты своих поисков Луиза.
— Я уже знаю, — улыбаюсь в ответ, хотя смешного мало. — С отцом разговаривал. Он подтвердил, что Галкин встречался не только с градоначальником Оренбурга, но и разговаривал со старшим следователем Мирским. Игорь Евсеевич ведёт моё дело по «Сакмаре-плаза». Кстати, знаешь, какое прозвище у секретаря? Басаврюк.
Луиза хмыкнула. Господина Гоголя она явно читала.
— Что-нибудь ещё интересного Александр Егорович сказал?
Я не стал говорить, что Басаврюк встречался и с Оленёвыми. Такие сведения неминуемо потянут за собой опасные расспросы. Любая неосторожная фраза про ритуал возвращения к жизни может выйти боком, и нашу семью призовут к ответу. Святая Церковь очень не любит культы и ритуалы, связанные со смертью, призывами демонов и прочей нечисти. Очень не хочется видеть, как возле нашего дома однажды появится боевой отряд монахов. В этом случае — однозначно эшафот, только после судебного разбирательства, а то и пыток. Это не шутка. Пытать будут с особым тщанием.
Луизе я доверял, но всегда следовало исходить из мудрой пословицы: что знают двое, знает и свинья.
— Отец одобрил встречу с Галкиным. Но сначала я должен убедиться, что его информация точная. Кстати, у тебя получилось проникнуть на сервер Мустафы?
— Да, удалось, и к камерам подключилась, — кивнула рыжая. — У него большой двухэтажный дом, довольно обширный внутренний двор. Есть подвал. Но вход в него, скорее всего, находится внутри дома. Очень много мужчин. Подозреваю, что это нукеры Мустафы, его личная гвардия и охрана. Атаковать усадьбу нельзя. Нас там перестреляют как куропаток. Поэтому остаётся только тот способ, что мы обсуждали. Нужно проникнуть на «Карлыгач». Кстати, а как переводится это слово?
  
— «Ласточка».
— Такое красивое название, а какие грязные делишки творятся на этом судне! — едва слышно скрипнула зубами Луиза, и соскочив с кровати, подошла к столу. Долила в кружку кипятка и открыла банку с вареньем. Зачерпнула ложкой гущину и отправила в рот. Застонала от удовольствия, да так, что у меня мурашки по спине пробежали. — Какая же вкуснотища! Спасибо, Миша. Это же настоящий антидепрессант!