Симбионт 2 (СИ)
И работа закипела. Матросик шустро крутил накидным ключом болты, но некоторые из них прикипели, приходилось использовать полую трубку в качестве рычага. Понимая, что время неумолимо тикает, приближая гибель кого-то из своих друзей, Пашка не думал останавливаться, только на секунду, чтобы вытереть пот со лба.
— Да, примерно шестьдесят сантиметров, даже чуть больше, — прикинула Луиза. — Должна пролезть.
Посмотрела на меня внимательно, оценивая разлёт плеч. С сомнением покачала головой.
— Откроют лаз — попробую, — понял я скептицизм девушки. — Где плечи пролезут, там и весь пройду.
— Не факт. Задница легко может застрять, — хмыкнула Луиза и обратилась к капитану: — Сколько метров нужно проползти до трюма, где держат девушек?
— Почитай, десять, не меньше, — не задумываясь, ответил тот. — Да ты услышишь голоса, сориентируешься. Выход из трубы аккурат под трапом. Там всё заставлено ящиками, никто не увидит, если сильно шуметь не будете.
— Помогите кто-нибудь, — пропыхтел Пашка, гремя ключом. — Надо в сторону насос отодвинуть.
Арсен с Алдияром, не сговариваясь, подошли к пареньку, и втроём они быстро освободили проход, уходящий чёрным раструбом в самое нутро буксировщика. Чтобы сразу убедиться, что смогу проползти по этой норе, я встал на колени и затолкал голову в отверстие. Мысленно перекрестившись, полез дальше, но не торопясь. Н-да, тесновато. Плечи всё-таки упираются в холодные металлические стены. Не критически, продраться можно. Для верности углубился ещё на пару метров и попятился, перебирая коленями и руками. Представляю, как сейчас ухмыляется Луиза, видя мой зад.
Вылез наружу и понял, что жутко вспотел. А ведь и двух минут не прошло! Вытер лицо шапочкой и снова напялил её на голову.
— С трудом, но пролезу, — сказал я, предвосхищая вопросы. — Плечи упираются в стенки, ход медленный.
— А быстро и не надо, — посоветовал Ларион Фёдорович. — Потихоньку, помаленьку, чтобы железо не гремело, — и хлопнул себя по лбу. — Голова садовая! Совсем забыл! Мы же ремонт клапанов затеяли, когда в Уральске стояли. Думали, ещё пару-тройку дней захватим, а тут нас и «обрадовали» срочным выходом. Дело-то в чём… не все клапаны успели обратно закрутить, на герметик прихватили. Планировали дойти до Гурьева, а уж там и закончить. Один из таких клапанов должен выходить как раз в трюм с заложниками. Надо только его раскачать или подоткнуть чем-нибудь тонким. Пашка, дай барину отвёртку помощнее. И на всякий случай ключ и трубу захватите. Мало ли, понадобится как рычаг.
— Не надо, у меня нож есть, — отказался я от лишнего груза.
Всё правильно. Первым должен идти я. Да, модифицированные клоны физически развиты, и для Луизы откручивание болтов (если всё-таки придётся с ними столкнуться) покажется сущим развлечением. Но сейчас девушке предстояло сконцентрироваться на глушении связи, как минимум до тех пор, пока мы не окажемся в нужном трюме. Там уже всё будет быстро.
— В трубе должны тряпки лежать, забыли убрать, — помялся Пашка. — Чтобы мягче лежать было. Вам они пригодятся, чтобы железо об железо не било.
— Пашка, в Гурьев придём, я вас заставлю все трубы до блеска вылизать! — запыхтел капитан. — Ишь, удумали хлам всякий оставлять во внутренних коммуникациях!
— Телефоны отключаем, — предупредил я, пряча ножик в чехол, и беря в руку массивный ключ и трубку-рычаг. Вздохнув, снова встал на колени и начал свой бесконечный путь в неизвестность. Ну вот что стоило нам слить полиции данные о Мустафе, в подвале которого прятали похищенных девчонок? Зато стало бы предельно ясно, есть ли в департаменте стукач, или это лишь догадки отца, Басаврюка и градоначальника Оренбурга? Подумав, обругал себя. Ведь так на моей совести могли оказаться загубленные жизни шести девчонок. Взрослые гораздо разумнее, поэтому и не стали поднимать шум. А насчёт «крота» они потом разберутся.
Ладони стали жирными от сажи или пыли, по щекам покатились первые капли пота, да и пахло не очень приятно: смесью машинного масла и солярки, от которой сразу замутило. Надо было лицо обмотать платком, мелькнула запоздалая мысль. В подошвы кроссовок то и дело утыкалась голова Луизы. Почему-то подумал, как тяжело будет девушке отмывать свою рыжую шевелюру. Посмеялся про себя и продолжил путь, стараясь не задевать железками трубу. Любой подозрительный шум сейчас для них как сигнал опасности. Ага, появился первый раструб, ведущий в один из нижних отсеков. Мы замерли, вслушиваясь в звуки, идущие оттуда. Ничего, кроме непонятного поскрипывания.
— Дальше, — прошептала Луиза.
Ко второму раструбу подползли гораздо быстрее, но и здесь ничего не услышали. Зато наткнулись на большой кусок ветоши. Не обманул Пашка. Захватив с собой тряпку, я продолжил движение. И следующий раструб оказался «счастливым». Голоса людей — злые, нервные — звучали именно из этого отсека. Какой-то идиот даже курил. Сладковато-тяжёлый запах травки просачивался в трубу, отчего захотелось чихнуть. Яростно потерев переносицу, чтобы сбить это желание, стал ощупывать по кругу клапан. Судя по размеру, он очень широкий, и вроде бы закреплён надёжно. Но вдруг понял, что не чувствую пальцами ни шляпок болтов, ни контргаек, только отверстия. Ой, как хорошо! Медленно выдохнул и положил ключ с трубой на ветошь, отодвинул подальше, чтобы не мешались. А где, кстати, болты-гайки? Наверное, матросы с собой забрали, или они снаружи где-нибудь лежат.
— Что у тебя? — прошептала Луиза.
— Кажется, клапан на «соплях» висит, — ответил я тоже шёпотом. — Сейчас попробую ножом сковырнуть.
Немного поворочался, чтобы убрать правую руку назад, что оказалось совсем нелегко. Потом попробовал лечь набок. Ножны ведь под курткой находятся, и чтобы достать клинок, пришлось изворачиваться, как дождевому червяку, попавшему в руки рыбака.
— Чего телишься?
— Сейчас-сейчас, — я нащупал чехол и извлёк из него нож. Опять стал щупать пальцами, выискивая сочленение. Заодно и ругал себя, почему не захватил фонарик. Если бы руки были свободными, шлёпнул бы себя по лбу, как капитан буксировщика. А на что мне магия? Я остановился и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на разгоне магической энергии. Немного, совсем чуть-чуть. Мне света нужно как от зажжённой спички. Нож стал медленно наливаться бледно-красными красками, освещая мрачную внутренность трубы, как будто мы в кишке какого-то громадного червя находимся. Но главное было достигнуто. Я увидел, куда мне нужно затолкать лезвие. С освещением дело пошло быстро. Действительно, клапан был посажен на прочный клей, но горячий клинок смог срезать герметик по окружности вместе с резиновой прокладкой. Скажу вам, это было непросто. Взмок, как в бане.
Обхватил выступающую часть клапана и стал его раскачивать.
«Лишь бы не скрипнул!» — взмолился я.
Сдвинулся! Тяжеловато, но пошёл! Раз-два, раз-два! Методично, сжав зубы от напряжения, расшатываю его и про себя поражаюсь тому, что вообще делаю. Мишка Дружинин, сын крупнейшего магната Южного Урала, лежит в грязной трубе и пытается выдрать воздушный клапан! Расскажи кому, не поверят!
«Я до армии кем только не поработал, — развлекал меня Субботин. — Автослесарь, кассир на пассажирском автобусе, на рыболовецком сейнере в море ходил в вахту. С шестнадцати лет начал копейку зарабатывать».
«Какой у тебя широкий разброс по профессиям, — ухмыльнулся я, продолжая методично раскачивать клапан. — Потом, видать, надоело горбатиться, решил в армию податься?»
«Ну, в армии тоже не мёд, знаешь, — парировал майор. — Особенно там, где готовят настоящих профессионалов»,
— Скоро? — прошептала Луиза.
— Ещё чуть-чуть, не торопи, — пропыхтел я.
— Эй, на палубе! — вдруг раздался громкий голос человека, стоявшего (или сидевшего?) где-то поблизости от трубы. — Вы ещё не ушли? Я ведь предупреждал, что начну убивать заложников, если не выполните моё требование! И какой шакал глушит связь?
Луиза что-то пробормотала, пройдясь по всей родословной ублюдка Нарбека. Даже странно слышать такие словесные обороты от девушки.