Расплата (ЛП)

Чем дальше мы заходили, тем больше внимания привлекали. Сначала это были лишь мимолетные взгляды, когда мы обходили мужчин с согнутыми под тяжелой ношей спинами или руками, сжимавшими кривые мечи. Но стоило нам выйти на площадь, заполненную народом, и воцарилась тишина. Как только мы показались из переулка, как всякая деятельность замерла. На площади было обустроено что-то вроде торговых рядов, с грубыми скамьями вместо прилавков, ничего похожего на яркие, задрапированные тканью лавки, что я видела в Мицельне с покрытым шрамами богом в мире людей.
  
— Великие Матери, — выругался Элестор, когда каждый человек повернулся к нам с тяжелой неприязнью на лице.
Драйстен придвинулся ближе ко мне. Его рука прижалась к моей спине, без сомнения, он уже сжимал рукоять меча.
— Вам здесь не рады, — крикнул какой-то человек с грязным, будто он копался в земле, лицом; земля въелась в его бледную кожу.
Рядом с ним выступил другой, его темно-коричневая кожа была забрызгана кровью животного, которое он только что освежевал. В руке он взвешивал тяжелый нож, глядя на нас суженными, налитыми кровью голубыми глазами. — Нам нечего дать. Особенно вам.
Я нахмурилась и потянулась к капюшону. Элестор схватил меня за запястье, но я стряхнула его руку и откинула ткань, чтобы рассмотреть людей.
— И за кого же вы нас принимаете? — спросила я, скрестив руки в перчатках на груди.
Магия заплясала на моих плечах, хотя тени не рванулись наружу. Сердце билось ровно, но с тяжестью, придаваемой сердцем Рена у меня в груди.
Люди переглянулись, удивившись моему вопросу. Но двое, взявшие на себя роль говорящих, сделали шаг вперед. Элестор дернулся, но теперь я положила руку на его предплечье.
— Не строй из себя дурочку, — выплюнул первый. — Для вашего короля у нас ничего нет. Ваша шайка уже была здесь два дня назад, обобрали нас до нитки, и это после того, как ваша проклятая подать и так забрала почти все, что у нас было.
Два дня.
Я нахмурилась, разглядывая прилавки на площади. Жалкое зрелище: полкорзины зерна, горсть мелкой рыбешки. Животное, что разделывал второй мужчина, было настолько крошечным, что я удивилась, зачем ему такой огромный нож.
— Мы не из Эферы.
По толпе пронесся глухой ропот, и моя магия подала тревожный импульс.
Второй мужчина покачал головой и провел рукой по лицу, размазывая кровь:
— Мы это уже слышали. Гостеприимства от нас не ждите.
— Мы не ищем гостеприимства, — отрезал Элестор. — У нас кое-что забрали.
Я выругалась себе под нос, подавляя желание прижать пальцы к вискам. Ропот толпы перешел в яростный гул, люди заволновались, и кольцо вокруг нас начало сужаться.
— Забрали у вас? — воскликнул первый, издевательски вскинув густые брови. — Неужели вы думаете, что мы обокрали Золотого Короля?
Наше отрицание потонуло в яростном крике, эхом отразившемся от низких стен. И хотя мы втроем пытались перекричать толпу, наши слова потерялись, когда люди бросились вперед с искаженными от ярости лицами. Что-то маленькое пролетело по воздуху, инстинктивно мои тени метнулись вверх, отбросив предмет в сторону, прежде чем он достиг цели. Но вид такой силы не ошеломил людей — это только раззадорило их.
Мы совершили роковую ошибку.
Над головой прогремел гром, и мне не нужно было чувствовать руку Драйстена на локте, чтобы понять: пора бежать. Позади раздался рев, топот ног оглушал, а в небе сверкнула молния. На плечи обрушился тяжелый ливень.
— Не уверен, что шторм нам поможет, — проскрежетал зубами Драйстен, опираясь рукой о стену, когда мы занеслись за угол и наткнулись на группу людей, вооруженных деревянными кольями и металлическими горшками.
Мы развернулись и бросились в узкий проход, выскочив на, к счастью, пустую боковую улочку. Дождь поутих, хотя гром всё еще гремел, а молнии продолжали вспыхивать. Тени на моих плечах затрепетали, и я позволила им растечься за нашими спинами. Раздался глухой удар о мой импровизированный щит — грубое деревянное копье со стуком упало нам под ноги.
— Направо! — выдохнула я, вырываясь вперед. Серебряная нить пульсировала, мы нырнули под низкие навесы, перемахивая через телегу с треснувшим колесом.
Повернув за угол, мы поскользнулись в грязи и оказались перед разъяренной толпой. Каждый человек сжимал самодельное оружие. И хотя я не боялась за свою жизнь, пока во мне нет смолы кратуса, я не могла позволить взять нас в плен, когда на кону стояло так много. Их численность делала их силой, способной противостоять даже двум богам в расцвете сил и полубогу, от которого всё еще пахло угасающей милостью Тифона.
И всё же сердце не колотилось. Магия обвивала мои плечи, тени сплетались на запястьях. В воздухе лязгнул металл, Драйстен обнажил меч, и черное лезвие блеснуло под ярким полуденным солнцем. Мы прижались спинами к деревянной стене, а люди подступали всё ближе; в их глазах горел голодный блеск, как у хищников, загнавших добычу в угол.
— Постарайся не… — начал Драйстен.
— Убивать их? — перебил Элестор. — И что ты предлагаешь? Станцевать с ними?
Запах отчаяния исходил от толпы волнами. Хотя я понимала их горе, я не могла найти в себе сострадания, которое было так необходимо, чтобы обуздать свою силу. Я глубоко вдохнула, собираясь с духом, и вытолкнула тени вперед, создавая вокруг нас барьер.
— Он долго не выдержит, — прорычала я, прерывая их спор. — Ищите выход!
Элестор тут же развернулся, звук ломающегося дерева потонул в яростных криках по ту сторону барьера. По моему виску скатилась капля пота, я стиснула зубы. Эта сила была мощнее, чем неделю назад, и, хотя я усердно училась контролю, до истинного изящества было еще далеко. Тени боролись со мной с каждым вдохом: они хотели расширяться, сжиматься, вырваться на волю и крушить всё вокруг, как дерево за моей спиной. А под покровом тьмы таилось нечто иное — огонь, лед и пепел, ждущие своего часа.
Но ближе этой неведомой силы было другое чувство, бурлившее под кожей. Некая жажда крови, которая не знала бы раскаяния, если бы я испепелила всех этих людей в одно мгновение.
Чья-то рука обхватила мою талию, увлекая назад, сквозь узкий пролом, проделанный Элестором. Ткань моего плаща зацепилась за щепки и с треском порвалась, когда я провалилась внутрь темной комнаты, пропитанной тяжелым запахом разложения.
— Лестница! — крикнул Элестор, стараясь перекрыть гул приближающейся толпы.
Я вытолкнула свою силу вперед, от напряжения втянув голову в плечи, пока Драйстен вел меня за собой назад, мой каблук зацепился за край порога.
— Убирай их, как только я закрою дверь, — скомандовал он, хватаясь за деревянную ручку.
Но мои тени опали еще до того, как он договорил. С улицы донесся протяжный вопль, лишь слегка приглушенный деревом, когда Драйстен захлопнул дверь и с грохотом загнал на место ржавую металлическую задвижку.
— Оралия! — позвал Элестор, его голос потонул в темноте.
Медленно, мы с Драйстеном начали спускаться по ступеням, часто моргая, чтобы заставить глаза привыкнуть к кромешной тьме. Запах дерева здесь был гуще, и я едва смогла различить копну медных кудрей Элестора там, где он стоял перед грудой, возвышающейся до самого потолка.
В моей груди запульсировала серебряная нить.
— Что это?
Я осторожно протянула руку, чтобы нащупать, что лежало перед нами. Грубая кора рассыпалась под моими пальцами, магия отскакивала от одного прикосновения. Кратус. Груды и груды черного дерева, спрятанные в этом человеческом подвале без ведома жителей города.
В комнате стало чуть светлее, и я смогла разглядеть черную древесину, наваленную доверху у грубо отесанной стены, похожую на комья земли. А ближе к вершине, среди дров, мелькнул бледный, белый лоскут, всего лишь крошечный фрагмент.
  
— Должно быть, это из леса неподалеку, — сказал Элестор. — Возможно, именно здесь Тифон хранит излишки, пока они не понадобятся.
Сверху в дверь забарабанили кулаки; сквозь щели доносились крики и яростные возгласы.