Кружевная история попаданки (СИ)

— Что? Я? Портрет? — очнулась, осмотрелась и поняла, что вбежала по адресу. Мгновенно разум вернул меня в реальность, ведь я хотела начать с рекламы, так почему не сейчас?
— Да, романтический портрет.
— А почему бы и не сделать портрет? Мне нужен акцент на кружевах, сможете? Я даже не буду против, если вы повесите мой портрет в витрине, но после того, как я проверю, что получилось, — сказала просто так, ведь была такая мысль, чем больше людей увидят «рекламу», тем легче мне будет вести переговоры с модистками.
  
— Назовите ваше имя, я сделаю подпись на портрете.
— Элис Джейми Морриган. Из Ирландии с любовью.
— О! Как это утончённо, вы иностранка? Надо же. Очень интригующе. Так и запишем.
— Про витрину я пошутила, но мне нужно фото для рекламы, понимаете, о чём я? — решила вернуть наш диалог в практическое русло. Фотограф написал моё имя, показал верно ли, и я кивнула. Почерк у него идеальный.
— Но мне будет приятно вывесить ваш портрет на всеобщее обозрение, работа будет готова только завтра, и я могу сделать открытки с вашими изображениями, вот такого плана, если будет шикарно, даже заплачу вам. С такой-то внешностью грех не позировать для фото.
— А это законно? В смысле пристойно? Мне нельзя порочить репутацию.
— Это милые фотографии, такие на праздники даже императорская семья делает.
Он взял меня в оборот, не каждый день к нему заходят хорошенькие иностранки.
Показал примеры красивых фотографий, действительно милые открытки, из тех, что мужчины берут с собой в поездки на память о любимой.
Я умею позировать, а с такой внешностью, особо и делать ничего не нужно, села вполоборота, приподняла одну бровь и улыбнулась, словно хочу спросить единственного мужчину, забыл ли ты меня? Или, разве можно меня забыть?
— Вы актриса?
— Нет, кружевница, кстати, про кружева забыла.
Пальчиками, словно играясь, приподняла кружевной воротник, и бисер сверкнул от вспышки.
— Превосходно, может быть, сделаем ещё пару кадров, но в другом ракурсе.
— Конечно, — а сама думаю о телефоне из нашего мира, когда можно за секунды сделать сотню кадров. Эх, прогресс, где же ты.
Пробная фотосессия продлилась некоторое время, и я отдала небольшой задаток за портрет, про всё остальное мы договорились поговорить завтра.
— Только негативы оставьте, хотелось бы сделать это фото в газете рекламой.
— О! Как вы решительно настроены, разумеется, оставлю.
Мы простились, мастер поспешил проявлять негативы и печатать фотопортреты. Мне тоже очень любопытно, но пора бежать домой.
Удачно, что за поворотом стоят извозчики и я без приключений сбежала.
Очень плохо, что у меня так и нет никакой зацепки, для хорошего сбыта, рекламу дать можно, но какой от этого прок? Телефона у меня нет, места, где принимать заказы, тоже нет. Реклама получится примерно такая: «Могу продать вам шикарные кружева, но ищите меня по городу!».
Ещё немного и, если не появится нормальная идея, придётся идти на поклон к модисткам, отдавать свои кружева дешевле, чем планировалось.
— Встану на Невском, как коробейник, и буду предлагать прохожим, — попыталась сама себя развеселить, но не смешно. Особенно нагоняет грусть неожиданная встреча с Феликсом, и скорее всего, эта девица — его невеста. — Фу, это он при невесте со мной решил заговорить? Я была о нём гораздо лучшего мнения.
На этом вдруг и успокоилась!
 Глава 16 
 Стокгольмский синдром 
Вернулась домой уставшая, словно марафон пробежала, переоделась в домашнее платье и прилегла отдохнуть и подумать о смысле жизни. Решила, что завтра проеду в гости к Василию Васильевичу, всё же приятно с ним пообщаться, хотя бы на темы кулинарии. А вдруг у них найдётся для меня место. Тоже неплохая и надёжная идея.
Но пока ничего не понятно, решила связать, ещё одно изысканное жабо. У невесты Феликса, как раз было нечто похожее и пристёгнуто к платью брошью с камеей. Очень красиво смотрелось.
И снова мысли о Феликсе унесли меня куда-то, а зачем?
Я взрослая женщина, про влюблённость с первого взгляда…
— Ах, ты ж…
Вдруг всё встало на свои места, это какая-то форма «Стокгольмского синдрома», только я привязалась не к мучителю немцу (фу гадость), а к своему «сокамернику» мы пережили бесконечные часы в ужасном состоянии, и этот поцелуй, что спас меня от истерики.
Вот она, неприятная правда. Эти чувства и у него, и у меня нездоровые, нам просто нужно пережить какое-то время, понять, что это случайность и ошибка, и на самом деле никакой любви нет. Если ещё раз он меня найдёт, я так напрямую и скажу. Надеюсь, что он меня поймёт.
Ух, как сразу стало легче.
Просто камень с души свалился.
Остаток дня я вязала с особым усердием и просто вспоминала дни, проведённые на корабле. Заботу команды, дружеские отношения с дядей Гришей и Василием Васильевичем.
Теперь утвердилась в своём желании завтра навестить кока.
Заказала ведро горячей воды, сбегала в «кулинарию», купила готовый ужин в таверне и поняла, что жизнь-то моя не такая уж плохая. Осталось только решить ряд незначительных проблем, сущий пустяк — продать свои кружева за хорошие деньги.
Даже смешно стало.
За хлопотами и бытовыми делами о красавце бароне даже думать забыла. Уставшая легла спать, а утром за завтраком решила ещё раз пролистать газету.
И одно объявление неожиданно зажгло во мне искру радости.
— Какая я была глупая! Мне не к модисткам нужно обращаться, а к тем, кто торгует аксессуарами: шляпки, перчатки, недорогие украшения, зонтики и кружева. И мне не нужен шоурум или целый магазин, мне нужна всего одна витрина! Всего одна, в которой я бы могла разложить свои изделия с красивыми ценниками, украсить всё пространство в женском стиле и, наконец, дать объявление в газету.
Эта мысль такая простая, что показалось, у меня уже есть и витрина, и подходящий компаньон, и вообще всё.
Моментально собралась и помчалась в центр, мне нужно обойти все лавки с аксессуарами и найти свою.
Занятие оказалось не из лёгких, но я настроена оптимистично, получив очередной, десятый отказ, перешла пересечение проспекта с Садовой улицей и заметила ещё один небольшой, но милый магазин.
— Добрый день, могу я поговорить с управляющим или хозяином салона?
Навстречу вышел мужчина, моложавый, холёный, но без доли надменности, сама учтивость. Он явно умеет обращаться с покупателями. Осмотрел меня и улыбнулся:
— Чем могу служить? Я и есть хозяин салона, вас что-то интересует? Перчатки? Шляпки?
— Да, но только я пришла со своим товаром, ищу честного партнёра, обошла все салоны к востоку и вот двигаюсь на запад, зашла к вам. Позвольте показать?
— Покажите, сделайте милость!
Он показал мне прилавок, на котором можно разложить свои изделия. Это уже прогресс, потому что другие даже этого не пожелали, у них, видите ли, нормандское кружево и вологодское, другого не надо.
Хозяин салона очень долго и пристально рассматривал мои изделия, даже принёс ещё одну лампу и лупу. И я понимаю, он ищет: узелки, пропуски, зацепки, всё то, что отличает профессионалов от любителей.
— Сударыня, вы иностранка, ваш акцент не могу распознать? Сами вяжете эти кружева?
— Я из Ирландии, кружева в стиле моей родины, их очень уважают английские аристократы. Волей судьбы я стала эмигранткой, всё законно, вот документы, я натурализованная, и мне очень нужны деньги. Можно было бы сдавать эти работы за копейки, но я такую роскошь себе не могу позволить.
  
— Понимаю, они идеальные. Видел подобное кружево именно в Англии, надо же. Ирландия, никогда бы не подумал, что такое вообще возможно. Я буду с вами сотрудничать. Нам нужно всё обсудить на берегу, пока утренние часы и покупателей нет, мы можем прямо сейчас и начать переговоры. Что скажете?