Кружевная история попаданки (СИ)

Зато салону ещё и бесплатная реклама, теперь люди проходят мимо и дольше смотрят на наши витрины. Это ж такое событие, ревнивая барышня, отчаявшись купить кружева, разбила витрину, теперь в нашем окружении история звучит примерно так.
И снова тишина.
А я всё жду, когда на меня выйдут какие-то заговорщики из английского консульства, да начнут пытками склонять на службу. Почему-то именно так представляла себе вербовку.
  
Как же я ошибалась.
Через несколько дней после происшествия с витриной в салон вошла невероятной красоты дама. Сложно её назвать девицей, потому что такое изобилие драгоценностей может себе позволить, наверное, только очень знатная женщина. Однако она молода, свежа и красива.
Настоящая светская львица.
Долго выбирала что-то для себя, примеряла кружева и решила, что её устроит только нечто уникальное и связанное на заказ. Вере пришлось позвать меня.
— Добрый день, о, вы в положении, надо же, я удивлена. Кружева — это ваше дело?
— Добрый день, да кружева — это моё дело, и не волнуйтесь, у меня несколько профессиональных мастериц, все заказы мы успеваем выполнить в срок, — про повышенную цену за индивидуальный заказ я даже не упомянула, у этой клиентки денег хватит.
— Меня зовут леди Элизабет Джонс, я бы хотела обсудить мой заказ.
Услышав её имя, я вдруг ощутила угрозу, захотелось сразу же отказать ей. Но дамочка настойчивая уселась за столик и принялась объяснять, что желает получить в результате нашей работы.
Пытаюсь поспеть за потоком её мыслей, записываю в блокнот, делаю зарисовки, она подтверждает или отклоняет.
Мы просидели минут сорок. Но смогли прийти к какому-то компромиссу. Она специально вымотала мои силы и когда я уже была готова завалиться на диване с табличкой «не кантовать», Элизабет вдруг предложила:
— Я такая увлечённая натура, люблю творчество, вы устали, могу я вас пригласить в кафе напротив, чай и пирожное сгладит мою напористость, что скажете?
— Я бы прилегла отдохнуть, но у них новая шикарная сдоба, и ароматный чай, конечно, давайте сходим, но у меня всего минут двадцать, нужно работать.
Она вдруг протянула мне несколько крупных купюр задатка, чтобы окончательно лишить меня осторожности. Её напористость уже ничего не сгладит. А для леди Джонс, она слишком хорошо говорит по-русски, даже с каким-то местечковым говором, немного протягивая гласные.
Почему мне этот диссонанс резанул по восприятию?
Да потому что она та, кого я уже третью неделю жду!
— Я лишь возьму накидку, на улице холодно, и присоединюсь к вам. Одну минуту!
— Конечно, конечно, я примерю пока эту чудесную шляпку.
Пришлось скорее уйти в мастерскую, написать записку для Феликса и прошептать Нине:
— Нина, от тебя зависит моя жизнь, как только я выйду с этой женщиной в кафе, осторожно отвези записку или Журавлёву, или Феликсу, вот их номера кабинетов. Это очень срочно. На пункте пропуска назовись информатором и скажи, что дело жизни и смерти, запугай их там, чтобы не тянули. Выйди через чёрный выход, думаю, эта фифа не одна пришла.
Нина округлила глаза, вздрогнула, но мгновенно поняла, что от неё требуется, сразу же кинулась собираться.
— Конечно!
И я пошла на переговоры со шпионкой, у неё явно есть, что мне предложить: свободу и жизнь, например.
 Глава 25 
 Вербовка 
Мы, не спешно вышли из салона, моя задача сейчас тянуть время. Медленно пересекли Невский проспект, вчера ночью прошёл дождь со снегом, а утром температура ушла в небольшой минус, не сказать, что такой сильный гололёд по мостовой. Но я всем своим видом демонстрировала, как непросто беременной идти по скользким камням.
Давно я не была в этом приятном заведении, какое облюбовали барышни из светского общества, но только в первую половину дня, а вечером здесь собирается разношёрстная публика. Сама давно не захожу в кафе, зато Виктор нас балует выпечкой отсюда. И наши клиентки часто говорят о кафе с восторгом, потому меню для меня несекретное, давно знаю, что хочется попробовать. Но вдруг испугалась.
Вспомнила слова Феликса о ядах. А что, если Элизабет приказали просто меня травануть, как крысу, бежавшую с корабля в назидание другим.
— Добрый день, сударыни, позвольте вас проводить, вот очень милое и удобное место.
Официант очень учтиво проводил нас к самому лучшему столику, и Элизабет ему мило улыбнулась. Здесь нас никто не подслушает и мне не сбежать.
Разговор начался типично, о жизни, причём, вопросы она задавала очень точные. Как бы в целом широкие, какие можно было задать любому человеку, но они явно проработанные под меня.
Как так получилось, что я сбежала от мужа ещё и беременная? Какая я отчаянно смелая, что добралась до России, ведь в Ирландии мало кто даже знает об этой стране.
И тут я поняла, что надо вешать лапшу на её прелестные ушки, украшенные крупными бриллиантами. Тянуть и тянуть время.
Как только нам принесли заказ и с невинным видом вдруг заявила, причём ирландский акцент вдруг стал ещё более сильным.
— Муж подонок, ах, бедные мы женщины. Меня в монастырь, а сам жениться на какой-то Бэтти, с приданым. Но я не будь дурой и сбежала.
— А ребёнка разве не жаль увозить с родины?
Поднимаю невинно удивлённый взгляд на «шпионку» и произношу откровенную ложь с таким победным и счастливым видом, что у собеседницы ложечка слишком громко звякнула о чашечку с десертом.
— А родина моего ребёнка здесь! Я разведённая женщина, без обязательств перед подонком мужем, и я уже давно обвенчалась, в храме в Германии, просто ждём документы из России.
Хотелось ещё добавить ей: «Передайте своим кураторам, что у меня всё хорошо!»
— Элис, вы говорите мне неправду.
— А разве мы на допросе? — кажется, наша беседа вошла в острую фазу, а времени прошло слишком мало.
— Я пришла к вам с помощью, как друг. Понимаю, что ваши так называемые покровители, научили вас тому, что вы только что сказали, и это для всех выглядело бы реалистично, но мы с вами знаем, что ваш ребёнок от Брайана.
Она, уже не стесняясь, сдала всё, ведь я не называла имени бывшего мужа.
Аппетит пропал, отодвигаю пирожное и чай, руки скрещиваю на груди, максимально закрываясь от этой расфуфыренной стервы.
Не ожидала, что ко мне пришлют женщину, думала, что будет мужчина, но эта Элизабет не дура, она натаскана на таких, как я. Сейчас начнёт ломать мою хлипкую психику и с особой жестокостью.
Об одном пожалела, что не выпила успокоительного перед этим допросом.
— От кого мой ребёнок вас не касается, таких законов нет, что дитя не принадлежит матери.
Она вздрогнула, улыбнулась, осознала с кем имеет дело, что ирландки упрямы и несговорчивы. Покачала головой, словно я непослушная девочка, а она терпеливая гувернантка, но продолжила давить.
— Тс-с-с! Не стоит так рычать, я друг и чем быстрее ты, дорогая Элис, это поймёшь, тем проще станет твоя жизнь. Посмотри на меня: бриллианты, роскошь, деньги не считаю, поклонники и покровители. Жизнь меня балует, и я хочу того же для тебя.
— И что для этого нужно? Продать душу дьяволу, а ребёнка Английской короне?
— Твой ребёнок пока никому не нужен, можешь оставить себе, но при условии, что будешь выполнять маленькие безобидные поручения. Ведь ты в дружеских отношениях с бароном Вельго, а у моих друзей к этому человеку много вопросов.
  
И снова на её личике дьявольская улыбка.
Я вздрогнула и тем выдала себя. Но я взрослая, опытная женщина, мне такие «переговоры» надоели ещё лет тридцать назад, в эпоху моего становления и карьерного роста. И сплетники надоели тогда же.
Собираюсь, смотрю на неё, как на обычную бабу, у которой тоже за душой столько всего, что стоит только хорошенько надавить…
Выдохнула и вдруг увидела щель в её панцире.