Кружевная история попаданки (СИ)

 Глава 3 
 Юнга с «Авроры» 
Три дня или больше Лев Максимович выхаживал меня и крепко ставил на ноги, как он выразился. Шторм давно закончился, но «Аврору» потрепало изрядно и посему, нам предстоит простоять на ремонте в каком-то Европейском порту пару недель.
Всё бы ничего, но я так и не могу осознать и принять новую данность, хотелось понять, как так получилось, что мой разум оказался в совершенно чужом теле, и это бы ничего, но вокруг меня какая-то странная историческая реконструкция. Как ретропоезд для туристов, только здесь корабль. Настоящий парусник. И это не про романтику, а про тысячу неудобств, какие меня уже очень начали доставать. Духота, сырость, холод, помыться невозможно, постоянная качка и неопределённость.
  
Лекарь за время путешествия стал моим компаньоном, с капитаном и офицерами я не встречаюсь, морякам приказано меня не смущать. Единственный кто мне во многом помогает — Григорий, и то в силу возраста, это его крайний поход в море, и после «спокойная» служба в Волжском порту, до которого ещё нужно как-то доплыть, потому что корабль нуждается в значительном ремонте.
Когда показалось, что конца и края этому дрейфу нет, лекарь, наконец, сообщил благую весть:
— Элис, земля на горизонте. Думаю, что тебе будет удобно на время ремонта пожить в гостинице. Ты же хотела наняться в горничные. Поищи место, вдруг что-то стоящее найдётся.
Вздрагиваю, последние слова оказались неприятной неожиданностью.
— Я не помню такого желания, но раз вы говорите, Лев Максимович, наверное, так и есть. Но разве после ремонта вы не поплывёте в Россию? — мой голос предательски задрожал, и лекарь это заметил, улыбнулся.
— Обязательно.
— А можно с вами? Я не хочу оставаться в Европе, вы же не оставите меня? — слишком по-детски промямлила, только не всплакнула. Но уже готова и слезу пустить, до паники страшно остаться без своих.
— Конечно. Когда старпом договорится о ремонтных работах, определят сроки, так тебя проводят на берег, а потом пришлём кого-то и заберём с собой. О деньгах не волнуйся, я тебе помогу.
— Спасибо огромное! Даже не знаю, как вас отблагодарить.
— Роди здорового ребёнка, — лекарь пожал мою ледяную руку и вышел.
Неужели я действительно беременная, странное чувство, давно забытое. В первую свою беременность так всего боялась, и боли, и что ребёночек пострадает, и это был ад, в который я сама себя загнала. Второй раз всё оказалось проще. А теперь, после всего пережитого я вообще не боюсь ничего связанного с беременностью, но до ужаса боюсь нового мира.
Как младенец, вообще ничего не понимаю и это на корабле, а что будет, когда спущусь на берег, даже представить страшно.
Сутки ожидания прошли в тревоге, я выходила из каюты и смотрела на пугающий, серый город, прокопчённый угольным дымом. Зловещее, надо сказать, зрелище. Но это порт, здесь из прекрасного только наш корабль и ещё один французский фрегат, тоже попавший в тот же самый шторм. Все на ремонте, а я списана в увольнение на берег, как помощник старпома — юнга.
С такой бумагой меня проводил через таможню Демид, один из старших матросов, а потом отвёз в небольшую гостиницу на окраине города.
— Элис, вы здесь пока отдыхайте, набирайтесь сил, мы как в увольнение будем спускаться, так вас навестим. Не переживайте.
— Спасибо, как удивительно ходить по твёрдой земле, — действительно удивительное ощущение, наступаешь, и кажется, что почва сейчас полетит вниз, но нет, качки нет, как бы ещё вестибулярному аппарату об этом напомнить.
— Да уж, сам постоянно удивляюсь. Вот ваша гостиница, сейчас всё устроим.
— Только скажи честно, вы же меня не бросите?
Он так на меня посмотрел и улыбнулся, что стало неловко:
— Русские своих не бросают. Но если вы сами найдёте место, тут уж мы бессильны.
— Не найду, кому я нужна. Ладно, у вас ещё дела, пойду, устроюсь в гостинице. А вы заглядывайте.
— Непременно, место вроде спокойное, но мы будем приглядывать, если кто начнёт приставать, сразу приезжай домой.
С улыбкой киваю, «домой», это точно. Палуба родного корабля, кусочек родины, единственное, что я понимаю в этом мире.
Но гостиница и её удобства мне жизненно необходимы, потому скорее заселилась в свою комнатушку и сбегала в лавку по соседству, за мылом сначала отмыться, а потом всё остальное.
Так началась моя новая жизнь. Новая, потому что я впервые увидела себя новую в большой витрине какой-то лавки. Очень милая, даже красивая, но ужасно сельская внешность. Волосы грязные, платье ужасное, старый плед вместо шали. Видать у Элис жизнь была не сладкой, но если меня отмыть, причесать, да приодеть, то может оказаться, что я новая, очень даже ничего себе — красотка.
Тут можно было бы вспомнить, как на меня смотрят матросы, но это нерелевантная выборка — они на любую женщину так смотрели бы, с обожанием, а то и с вожделением. Так что придётся мне приложить немало усилий, чтобы привести себя в нормальный вид.
В гостинице коридорная система, на этаже одна ванная на четыре комнаты, а туалет на улице, я даже не удивилась. К счастью, все люди работающие, одна я в отпуске, потому днём смогла отмыться, постирать, и привести себя в порядок настолько, насколько это возможно.
Документы и личные вещи я успела проверить ещё на корабле, что удивительно, я хорошо понимаю английскую речь, но говорю с жутким ирландским акцентом. Хозяйка «приюта» отнеслась ко мне безразлично, посчитав кем-то вроде неприличной подружки моряка. Но это никак не сказалось на моём содержании. Горячая вода, чай, еда — всё согласно внутреннему распорядку. Единственное требование, не приводить в комнаты своих корабельных дружков. Я сначала вспыхнула негодованием, а потом махнула рукой. Лишний раз пытаться доказывать кому-то свою невиновность — пустая трата времени.
Через два дня ко мне заехал с гостинцами Лев Максимович, и мы недолго пообщались за чашкой чая в общей гостиной. Сообщил новости и заставил взять несколько монет на житейские расходы, стыдно, но я не смогла отказаться. Мне действительно много чего нужно.
«Аврора» простоит в доке две недели, это уже точная информация, поэтому я решила немного осмотреться. Прогуляться по городу и прикупить кое-что для себя и нитки!
Когда-то очень давно, я с большим интересом занималась кружевами, бабуля научила, и я даже связала себе воротник и манжеты на школьную форму, но, когда это было. А в вещах Элис обнаружилось три мотка белой, плотной нити, два стареньких крючка и наполовину связанный воротник. Такой красоты никогда в жизни не видела. И самое поразительное, что, взяв в руку крючок и рукоделие, начала вязать, совершенно точно понимая, как и что делать, чтобы не нарушить ход узора.
На автопилоте вязала четыре дня и, наконец, закончила работу. Получился очень красивый воротник, такой только знатной даме подойдёт. Вот если бы для него ещё жемчуг, и сделать небольшой акцент на ажурных цветах — то получилось бы необычайно эффектно. Сейчас мне нужны нитки, если что, то на этом кружеве смогу хоть немного заработать. Пока плывём, свяжу хоть что-то, что после можно будет выгодно продать.
  
Фактически, это уже оригинальный бизнес-план. А если говорить житейским языком, то это реальный шанс выжить мне и малышу, если я действительно беременная. Потому что признаков пока никаких нет, и я в этом теле третью неделю, тестов в этой реальности, понятное дело, нет, осталось только ждать «крайнюю» дату цикла. И вот тогда станет понятно, что мне в этой жизни повезло сбежать беременной от какого-то кретина, фактически без вещей, денег и куда глаза глядят. Это что же там за муж такой был? Наверное, лучше не знать. Живая и хорошо.