Всадники Перна

Внезапно Фэкс схватил с подноса горсть жирных объедков и швырнул их в сторону Ф’лара. Всадник увернулся, Фэкс метнулся к нему вокруг стола, Ф’лар инстинктивно отпрыгнул в сторону, и клинок Фэкса пронесся в нескольких дюймах от его живота. Ф’лар резанул по руке Фэкса, и оба снова развернулись лицом друг к другу, но левая рука Фэкса теперь повисла вдоль тела.
Ф’лар устремился вперед, увидев, как зашатался лорд Плоскогорья, но недооценил противника и, уворачиваясь от обманного выпада, получил страшный пинок в бок. Согнувшись от боли, Ф’лар откатился в сторону. Фэкс попытался упасть на него сверху и придавить к полу для завершающего удара, но Ф’лару каким-то образом удалось выпрямиться навстречу Фэксу, что его спасло. Фэкс промахнулся, потерял равновесие. Ф’лар замахнулся правой рукой со всей силой, на какую был способен, и его кинжал вонзился в незащищенную спину Фэкса, уходя все глубже, пока всадник не почувствовал, что лезвие застряло в грудине.
  
Поверженный лорд рухнул на каменные плиты. Клинок от удара высвободился из кости, и окровавленное лезвие на дюйм вышло из спины.
Словно в тумане, превозмогая боль и ощущая ни с чем не сравнимое облегчение, Ф’лар услышал чьи-то рыдания. Подняв взгляд, он увидел сквозь пелену столпившихся в дверях холда женщин. Одна держала на руках плотно закутанный сверток. Ф’лар не сразу осознал важность того, что видит, но понял, что сейчас крайне важно привести мысли в порядок.
Он перевел взгляд на мертвеца. Убийство не доставило ему никакого удовольствия, он лишь радовался, что остался жив. Утерев лоб рукавом, он заставил себя выпрямиться, чувствуя, как пульсирует боль в боку и пылает левое плечо. Спотыкаясь, он подошел к распростертой на полу служанке.
Осторожно перевернул ее, увидел жуткий след от удара на грязной щеке и услышал, как Ф’нор отдает резкие команды, наводя порядок в зале.
Не в силах сдержать дрожь, всадник положил ладонь на грудь женщины, пытаясь уловить сердцебиение. Сердце билось – медленно, но сильно.
У него вырвался глубокий вздох – удар или падение могли оказаться роковыми. Возможно, и для всего Перна.
К чувству облегчения примешивалась брезгливость. Из-за покрывавшей женщину грязи невозможно было определить ее возраст. Он поднял женщину на руки – тело ее оказалось легким, нисколько не обременив его, несмотря на потерянные в схватке силы. Зная, что Ф’нор без труда решит любые проблемы, Ф’лар унес служанку в свою комнату.
Уложив ее на постель, он разжег огонь и добавил светильников в стойку у кровати. При мысли, что придется дотронуться до грязных спутанных волос, у него подкатил комок к горлу, но он все же мягко отвел их с ее лица, поворачивая голову из стороны в сторону, и увидел тонкие, правильные черты. Одна рука, не прикрытая лохмотьями, выше локтя была относительно чистой, но усеяна синяками и старыми шрамами. Кожа была гладкой, без морщин. Точно так же и кисти ее рук, хоть и невероятно грязные, выглядели изящными, с длинными тонкими пальцами.
На лице Ф’лара возникла улыбка. Да, она тогда столь искусно размыла восприятие своей руки, что он даже усомнился в том, что увидел. И да, под грязью и копотью скрывалась молодая девушка – достаточно молодая для Вейра. И она явно не родилась такой неряхой. К счастью, она была не настолько юна, чтобы принадлежать к числу потомков Фэкса. Кто-то из внебрачных дочерей предыдущих лордов? Нет, в ней не ощущалось примеси простой крови. Она определенно принадлежала к чистой породе, и он склонялся к мысли, что она и в самом деле из рода Руата. Видимо, ей каким-то образом удалось избежать резни десять Оборотов назад, и она ждала возможности отомстить. Зачем иначе было вынуждать Фэкса отречься от холда?
Охваченный радостным трепетом от неожиданной удачи, Ф’лар протянул руку, собираясь сорвать лохмотья с бесчувственного тела, но что-то его удержало. Девушка очнулась. Взгляд ее больших голодных глаз был устремлен на него, и в них не было страха или выжидания, лишь настороженность.
С ее лицом произошла неуловимая перемена. Ф’лар с растущей улыбкой наблюдал, как размываются правильные черты, создавая иллюзию неприятного уродства.
– Хочешь сбить с толку драконьего всадника, девушка? – усмехнулся он, прислоняясь к большой резной стойке кровати.
Больше не пытаясь дотронуться до девушки, он скрестил руки на груди и внезапно поморщился от боли в ране.
– Как тебя зовут, девушка, и кто ты такая?
Она медленно приподнялась. Черты ее лица больше не казались размытыми. Девушка не спеша отодвинулась назад к спинке кровати, так что теперь их разделяла вся длина ложа.
– Фэкс?
– Мертв. Как тебя зовут?
На лице ее вспыхнуло торжество, и она соскользнула с постели, выпрямившись во весь свой небольшой рост.
– В таком случае я заявляю свои права на то, что принадлежит мне по закону. В моих жилах течет руатанская кровь. Я заявляю свои права на Руат, – звенящим голосом объявила она.
Ф’лар уставился на нее, восхищаясь гордой осанкой, а потом рассмеялся, закинув назад голову.
– Это ты-то, оборванка? – язвительно бросил он, подчеркивая несоответствие ее манер и внешнего облика. – Ну уж нет. К тому же, дорогая моя, мы, всадники, слышали и засвидетельствовали клятву Фэкса, в которой он отрекся от холда в пользу своего наследника. Мне что, ради тебя бросить вызов еще и младенцу? И задушить его пеленками?
Глаза ее вспыхнули, губы изогнулись в жуткой усмешке.
– Нет никакого наследника. Гемма умерла, ребенок не родился. Я солгала.
– Солгала? – гневно переспросил Ф’лар.
– Да. – Она надменно вскинула подбородок. – Я солгала. Нет никакого новорожденного младенца. Я просто хотела, чтобы ты, несмотря ни на что, бросил вызов Фэксу.
Он схватил ее за запястье, уязвленный мыслью о том, что она дважды заставила его поступить так, как требовалось ей.
– Ты вынудила всадника драконов сражаться? Убивать? Когда он в Поиске?
– В Поиске? Какое мне дело до какого-то Поиска? Руат снова мой. Десять Оборотов я тяжко трудилась и ждала, строила планы и страдала. Что может для меня значить твой Поиск?
У Ф’лара возникло желание стереть с ее лица высокомерно-презрительное выражение. Резко вывернув руку девушки, он бросил ее к своим ногам, но она лишь рассмеялась, а едва он ослабил хватку, метнулась в сторону и, вскочив, выбежала за дверь, прежде чем он успел сообразить, что случилось, и кинулся следом.
Ругаясь про себя, он мчался по каменным коридорам, зная, что покинуть холд она может только через главный зал. Однако, оказавшись в зале, он не обнаружил девушку среди слонявшихся там людей.
– Эта странная женщина… она не туда побежала? – крикнул он Ф’нору, по случайности стоявшему возле ведших во двор дверей.
– Нет. Так она в самом деле источник силы?
– Да, – ответил Ф’лар, разозленный ее бегством. Куда она делась? – И к тому же руатанской крови.
– Ого! И теперь все права у нее, а не у младенца? – спросил Ф’нор, показывая на сидевшую возле ярко горящего камина повитуху.
Ф’лар, собиравшийся обшаривать бесчисленные коридоры холда, в замешательстве взглянул на коричневого всадника.
– Младенца? Какого младенца?
– Мальчика, которого родила леди Гемма, – удивленно ответил Ф’нор.
Ф’лар понял не сразу.
– Он жив?
– Да. Старуха говорит, что он полностью здоров, хотя и недоношен, и его пришлось извлекать из чрева умершей.
Ф’лар громко расхохотался. Несмотря на все интриги девушки, истина восторжествовала. В это мгновение послышался ликующий рев Мнемент’а, к которому присоединились голоса других драконов.
– Мнемент’ ее поймал! – радостно воскликнул Ф’лар и побежал вниз по лестнице, мимо тела бывшего лорда Плоскогорья, в главный двор.
  
Бронзового дракона не было на башне. Всадник позвал его, а затем, подняв взгляд, увидел, что Мнемент’ кругами спускается во двор, держа что-то в передних лапах. Мнемент’ сообщил Ф’лару, что заметил, как девушка выбирается из окна, и просто подхватил ее с карниза, зная, что всадник ее ищет. Бронзовый дракон неуклюже приземлился на задние лапы, балансируя крыльями, и осторожно поставил девушку на ноги, образовав вокруг нее подобие клетки из громадных когтей. Она замерла, уставившись на покачивавшуюся над ней клиновидную голову.