Всадники Перна

Мнемент’ сообщил ему, что Ф’нор сейчас кормит Кант’а и что он, Мнемент’, тоже проголодался. Он также добавил, что девушка не доверяет Ф’лару, но не боится его самого.
– С чего ей тебя бояться? – спросил Ф’лар. – Ты же сородич стража порога, который был ее единственным другом.
Мнемент’ сообщил, что он, взрослый бронзовый дракон, вошедший в возраст расцвета, ни в коей мере не родня какому-то тощему стражу, ползающему на цепи с подрезанными крыльями.
  
– Тогда почему вы воздали ему драконьи почести? – поинтересовался Ф’лар.
Мнемент’ надменно ответил, что смерть преданного и готового пожертвовать собой существа надлежало отметить достойным образом. Даже последний синий дракон не смог бы отрицать, что страж порога из Руата не выдал тайну, которую ему приказали хранить, хотя сам он, Мнемент’, приложил немало усилий, чтобы выведать ее у зверя. К тому же, невероятным усилием сумев исправить свою ошибку, что стоило ему жизни, он возвысился до драконьей отваги. Естественно, драконы воздали ему посмертные почести.
Ф’лар усмехнулся, довольный, что ему удалось поддразнить бронзового. С непоколебимым чувством собственного достоинства Мнемент’ направился к площадке кормления над пастбищем нелетающих мясных птиц.
Когда Мнемент’ завис рядом с Ф’нором, Ф’лар спрыгнул на землю. Плечо отозвалось болью, и это напомнило ему, что следует попросить девушку о перевязке. Бронзовый дракон спикировал на ближайшего жирного самца в беспорядочно суетившемся стаде.
– С часу на час наступит Рождение, – улыбаясь, приветствовал Ф’нор брата, когда тот присел рядом. Глаза его горели от возбуждения.
Ф’лар задумчиво кивнул.
– У самцов будет хороший выбор, – заметил он, зная, что Ф’нор любит придерживать самые отборные новости напоследок.
Оба наблюдали, как Кант’, дракон Ф’нора, выбрал себе жертву. Аккуратно ухватив сопротивляющуюся птицу лапой, коричневый дракон взмыл в воздух и устроился на свободном каменном уступе, чтобы насладиться трапезой.
Разделавшись с первой тушей, Мнемент’ вновь заскользил над стадом, в сторону загонов на дальнем конце пастбища. Выбрав добычу покрупнее, он взлетел, держа ее в когтях. Ф’лар, как всегда, ощутил гордость при виде взмахов огромных крыльев, игры солнечных бликов на бронзовой шкуре, блеска выпущенных перед посадкой серебристых когтей. Он никогда не уставал любоваться Мнемент’ом в полете, восхищаясь драконьей грацией и мощью.
– Лайтола ошеломило твое предложение, – сообщил Ф’нор, – и он просил передать тебе свою признательность и благодарность. Он отлично справится в Руате.
– Потому его и выбрали, – буркнул Ф’лар, которого тем не менее порадовала реакция Лайтола. Исполнение обязанностей лорда не могло заменить потерянного дракона, но являлось весьма почетной должностью.
– В Плоскогорье все ликуют, – с широкой улыбкой продолжал Ф’нор, – и искренне горюют о смерти леди Геммы. Интересно, кто из претендентов получит титул.
– В Руате? – Ф’лар хмуро взглянул на брата.
– Нет. В Плоскогорье и других холдах, которые захватил Фэкс. Лайтол приведет своих людей для охраны Руата. Это заставит любых бузотеров серьезно подумать, прежде чем претендовать на холд. Он знает многих, кто хочет покинуть Плоскогорье, даже притом, что власти Фэкса пришел конец. Лайтол намерен поскорее переправить их в Руат, так что наши всадники вскоре снова будут с нами.
Ф’лар одобрительно кивнул. Повернувшись, он поприветствовал еще двоих из своего крыла, синих всадников, опустившихся вместе со своими драконами на место кормежки. Мнемент’ вернулся за следующей птицей.
– Он ест быстро, – заметил Ф’нор. – Кант’ все еще возится.
– Коричневые растут медленнее, – проговорил Ф’лар, удовлетворенно заметив, как гневно вспыхнули глаза Ф’нора. Что ж, в следующий раз не будет придерживать новости.
– Р’гул и С’лел вернулись, – после паузы сообщил коричневый всадник.
При виде двух синих драконов стадо начало с топотом разбегаться, издавая испуганные крики.
– Остальных отозвали, – продолжал Ф’нор. – Неморт’а уже почти при смерти. – И наконец, не в силах сдержаться, он выдал главную новость: – С’лел привез двух, Р’гул – пять. Говорят, девушки отважные – и вполне симпатичные.
Ф’лар промолчал. Он ожидал, что эти двое привезут больше одной претендентки. Пусть привозят хоть сотню – он, Ф’лар, бронзовый всадник, уже выбрал победительницу.
Недовольный тем, что его известие не вызвало почти никакой реакции, Ф’нор встал.
– Надо было прихватить ту из Крома, хорошенькую.
– Хорошенькую? – презрительно усмехнулся Ф’лар. – Такую же, какой была Йора?
– К’нет и Т’бор привезут им соперниц с запада, – поспешно добавил Ф’нор.
Воздух прорезал оглушительный рев. Задрав головы, оба увидели, как снижаются по спирали два вернувшихся крыла, всего двадцать драконов.
Вскинув голову, Мнемент’ издал приветственный крик. Ф’лар позвал его, довольный, что бронзовый дракон без возражений оторвался от еды, хотя съел он не так уж много. Дружески махнув брату, Ф’лар шагнул на подставленную лапу Мнемент’а, и тот унес его обратно на скальный карниз.
Они прошли по короткому коридору в сводчатую внутреннюю пещеру. Рассеянно рыгнув, Мнемент’ грузно опустился на каменное ложе, вытянувшись во всю длину, поудобнее устроил клиновидную голову. Ф’лар подошел к дракону и стал нежно почесывать его надбровье. Тот смотрел на своего друга огромным глазом, грани многочисленных фасеток мерцали, переливаясь, а внутренние веки медленно опускались.
Постороннему наблюдателю картина могла бы показаться пугающей. Однако с того самого дня, когда, двадцать Оборотов назад, только что пробивший скорлупу яйца дракончик Мнемент’, шатаясь на слабеньких ножках, пересек площадку Рождений и встал перед мальчиком по имени Ф’лар, подобные мгновения всадник воспринимал как самые счастливые в своей жизни. Ничто не ценилось так, как доверие и дружба крылатых чудовищ Перна, и преданность, с которой драконы относились к избранным ими представителям человечества, оставалась непоколебимой с момента Запечатления.
Удовлетворенный и сытый, Мнемент’ засыпал. Огромные мерцающие глаза окончательно скрылись под веками, и лишь подрагивающий кончик хвоста свидетельствовал, что в случае нужды его пробуждение будет мгновенным.
 
Глава 7
 
Во имя кладки королевы,
 
Во имя золотой Фарант’ы,
 
О госпожа! Свои таланты
 
Направь на процветанье Вейра.
 
Из Оборота в Оборот
 
Расти заботливо драконов,
 
Расти мальчишек непреклонных —
 
Тех, кто на смену нам придет.
 
Взрасти в них верность и терпенье,
 
Бесстрашье раствори в крови,
 
Дай преисполненность любви,
 
Рожденной в миг Запечатленья.
 
С древнейших дней гласит Закон:
 
Едины всадник и дракон.
 
Дождавшись, когда шаги всадника затихнут вдали, Лесса поспешно пересекла широкую пещеру, прислушиваясь к царапанью когтей и хлопанью могучих крыльев. Короткий коридор привел к зияющему выходу. Выглянув, она увидела бронзового дракона, кругами опускавшегося к овальному подножию Вейра – дну вытянутого конуса длиной в милю, лишенному растительности. Она, естественно, слышала про Вейры, как и любая жительница Перна, но оказаться в одном из них – совсем другое дело.
Она обвела взглядом крутые каменные стены. Выбраться отсюда было невозможно, кроме как верхом на драконе. Расстояние, отделявшее ее от ближайших входов в пещеры, находившиеся выше и ниже, было достаточно большим. Так что деться ей было, по сути, некуда.
«Ты станешь госпожой Вейра», – сказал тот всадник. Его женщиной? В его жилище? Он это имел в виду? Нет, дракон, похоже, пытался объяснить ей иное. Внезапно она сообразила, что, как ни странно, она понимала дракона. Способны ли на такое обычные люди? Или в ее жилах и в самом деле течет кровь драконьих всадников? Так или иначе, Мнемент’ намекал на нечто большее, на некое особое положение. По-видимому, она должна стать госпожой Вейра при еще не вылупившейся драконьей королеве. Но почему выбрали именно ее? Лесса смутно помнила, что, когда всадники отправлялись в Поиск, они искали особенных женщин. Значит, она – лишь одна из нескольких претенденток. Но бронзовый всадник предложил ей эту роль с такой уверенностью, будто остальные ей не соперницы. Она решила, что самонадеянности ему не занимать, пусть и не в такой степени, как злодею Фэксу.