Золотко партии (СИ)
— Ты когда-нибудь научишься старших до конца выслушивать⁈ Так вот, результат воистину уникальный, партия и правительство считает, что за такое преподавателей следует наградить…
Я при этих словах лишь хмыкнула: моя племянница в двадцать пятом в Нижнем школу закончила, и у нее ровно половина класса золотые медали получила. Хотя… сейчас да, медаль получить гораздо труднее, так что результат и в самом деле можно считать неплохим. А Леонид Ильич продолжил:
— Так вот, директору школы мы решили дать «Знамя», остальных учителей «Знаком почета» наградить… ты по списку пройдись, может мы забыли кого или вписали напрасно…
— Ивана Петровича забыли, это наш трудовик. Он мне и скрипки помогал делать, и, между прочим, очень в школе учебную дисциплину укреплял, из-за него теперь даже шестиклассники четверку считают оценкой неудовлетворительной. Ему орден обязательно…
— Понятно, впишем в список. Но еще более понятно то, что такой результат школа в большей степени из-за тебя обеспечила, так что тебе, наверное, тоже стоит «Знамя» дать.
— У меня «Знамя» уже есть, зачем мне два-то?
— Не хоть «Знак почета»…
— Все, я с вами на сегодня что-либо обсуждать заканчиваю: начали со Звезды Героя, потом «Знамя», теперь «Знак» — я чувствую, что еще пять минут поспорим, и я уже должна окажусь.
— А давайте мы ей орден Ленина за видеомагнитофоны дадим, — внезапно высказался Гречко, — мне машинка понравилась, а ведь на ней, как я понял, Союз миллиарды заработает.
— Видаки — это разработка секретных инженеров с «Бета Энтертейнмент», Союз тут даже рядом не стоял. И вообще никто даже подумать не должен, что я в электричестве разбираюсь больше, чем как правильно микрофон в гнездо воткнуть.
— Соображаешь, — хмыкнул Владимир Ефимович. — А за что тебе Героя дать, мы придумаем, надеюсь, тебе это не к спеху. А пока думаем, походишь со «Знаком»: все учителя в школе их получат, и ты вместе с ними.
— У меня один вопрос остался, — в разговор снова включился Гречко. — Елена Александровна, а вы для Р-16 систему наведения, подобную той, что вы для «Луны» разработали…
— И не надейтесь! Для «Луны» я, грубо говоря. приспособила систему, которую для беспроводных микрофонов придумала, но она работает только в прямой видимости… радиовидимости контроллеров. А на десять тысяч километров такой просто нет, и я вообще не знаю, как там что-то можно сделать. То есть наверняка что-то можно, но это должны придумывать специально обученные люди. И которые вовсе не музыке учились!
— Успокойся, Гадина, — ласково проговорил Леонид Ильич, товарищ маршал просто спросил.
— А я просто ответила!
— Вот и молодец. А теперь езжай домой, тебя уже Елена Александровна заждалась в машине. А насчет того, что гастроль не удалась — не расстраивайся, у каждого случаются неудачи. Но ты их исправишь, в этом лично я вообще не сомневаюсь. У тебя на ужин-то есть что дома или тебе с собой завернуть?
По дороге домой я почему-то вспомнила один совершенно американский фильм, и мысленно стала примерять к нему советских актеров. Ну, понятно, тут будет нужен Ливанов — и голос его будет очень уместен, и облик вроде «соответствует»: из него посланец дьявола (или сам дьявол собственной персоной) прекрасный получится. Еще — Наталья Селезнева, у нее опыт артистический под пятнадцать лет, а роль вроде и несложная, по сути такая же, как и ее самая первая, пятьдесят третьего года: просто симпатичная девчонка. Да и возраст — самое оно. А вот кого взять на роль мальчишки, было не очень понятно: молодых актеров-то много, и даже симпатичных — но память мне постоянно подкидывала про каждого, о ком я вспоминала, всякие гадости… Адамайтис просто идеально бы «по анкетным данным» подошел, но он уже слишком старый, тридцать лет как-никак. А вот Караченцов… надо попробовать, загримировать и сделать его на пять лет моложе — это у нас умеют. И Регимантаса я тоже возьму: я как представила его, опоясанного динамитными шашками — и сразу поняла: это будет его роль! А возраст ему гримеры накинут, не надорвутся. Судью… можно Копеляна попробовать… хотя нет, он пусть полицейского офицера в наркогороде сыграет, туда же Невинного пристрою, безутешную мать — я снова, наверное, Борисову привлеку, если получится. И Басова: из него фальшивый доктор выйдет очень даже неплохой. Банионис прекрасно впишется в роль адвоката — отца главного героя, на прочие мелкие роли — а там не больше пары десятков человек потребуется — еще кого-нибудь найду. Вот только в начале фильма сотовый телефон показан — но вроде я уже видела в Нью-Йорке, людей с мини-рациями на улицах, причем их не только полиция использовала… придумаю что-нибудь. Мало ли на что человек отвлечься может так, что грузовик не заметит…
Фильм, конечно, получится слишком уж американским, но если его снять под лейблом «Беты», то янки его сожрут. И в Европе, мне кажется, он в прокате неплохо себя покажет — так что денежку я с него точно получу. Много денежек, вот только как залегендировать съемки?
Я решила пока что об этом не задумываться: Семичастный теперь меня куда угодно пустит, причем с любой командой. А легенду я придумаю, потому что снимать буду, скорее всего, во второй половине августа. Как раз когда Вася собрался запустить в производство новый альбом (с «Эвитой»), а мне на презентации его в любом случае появиться стоит. А когда я в голове составила план съемок и поняла, что все сниму на самом деле дней за десять, я сняла трубку и набрала очень непростой номер:
— Вася, я приеду в середине августа с толпой киноактеров, небольшой, человек двадцать пять всего будет. Мне потребуется два красных кабриолета, БМВ или Мерседесов, но лучше именно БМВ, их я, скорее всего, на съемках разобью. Еще нужен будет полицейский вертолет — его можно и напрокат взять, его я бить не буду. А все прочее… ты пока этим займись, а все остальное я тебе через пару дней расскажу.
— Ну хорошо. Пекенья, а о чем хоть твой новый фильм будет?
— Про то, что ты так любишь. Это будет фантастика с чертовщиной, но даже чертовщина там будет доброй. Все, я спать пошла, ты же не забыл, что у нас семь часов разница по времени?
— А еще я не забыл, как переводится твоя русская фамилия: я же теперь больше месяца спать не смогу, буду думать о том, что ты еще затеяла. Но не спать буду в предвкушении наслаждения. Когда мне ждать твоего следующего звонка? Я же не сижу все время в офисе…
— Ну я же сказала: через да дня. Все, до свидания…
И сон мне приснился такой, что я его запомнила: кадры из фильма, только на плакатах появлялось лицо не Селезневой, а мое собственное. И утром я увиденное во сне еще раз обдумала. А затем еще раз — и решила, что идея выглядит интересной. Я же талантлива во всем, почему бы мне и кинодивой не стать? Ну, хотя бы на время, всего лишь разок…
Глава 7
Вот ведь какие зигзуги чучелка мне отчудила: когда-то я надыбила схему управления «Луной» потому что мне для моего проекта требовался стабильный генератор плавающей частоты. Но оказалось, что там и тогда его именно стабильным сделать не сумели и из-за этого и проект закрыли. А я, убедившись, что мне прежнее решение не годится, еще полгода со своей группой (тогда я как раз впервые стала мелким начальником) делала все же нормальный генератор. И мы его сделали, вот только он уже оказался не нужен: проект перевели в «цифру» и там все уже иначе делалось. А теперь я знала, как сделать генератор, на который, собственно, вся система управления «Луной» и была завязана, и у меня уже были люди, которые такие генераторы делать умели массово (относительно массово — их для управления рекордерами стали делать) и опа: мир покатился по новым рельсам.
Но теперь нужно было постараться сделать так, чтобы мир с этих рельсов не свалился. А чтобы это сделать, мне нужно было много денежек, очень много — и я ведь знала, где много денежек лежит, вот только взять их было оттуда непросто. Потому что для того, чтобы из взять, нужно было много чего сделать — а на все это денег требуется еще больше. И пока что самым денежным для меня источником было кино, причем кино в разных буржуиниях. А проклятые буржуины (особенно американские) как-то не особо охотно платили деньги за фильмы неамериканские, причем вовсе не из какого-то там «патриотизма»: им просто было неинтересно все, что их не касается непосредственно, то есть все, что творится за пределами США.