Золотко партии (СИ)
— Уточню, послезавтра доложу.
— Мне не доклад, мне цеха нужны. Нам нужны… а больше всего Гадине нужны. Ну золото, а не девка!
— То еще золото: Внешторг без валюты задыхается, а она по своему капризу тратит… — недовольно пробурчал Андрей Андреевич.
— Ну, во-первых, тратит не она, а ее бабушка, и тратит валюту свою, — отреагировал Владимир Ефимович, чье ведомство уже несколько раз воспользовалось «благосклонностью аргентинской бабушки к своей внучке». — А во-вторых, эта бабуля нам притаскивает то, что сами бы мы ни за какую валюту не купили бы.
— А через посредников…
— Ну да, втридорога и без гарантии — а тут без наценки и гарантированно. Я, правда, не совсем понял, что за завод она собирается строить в Козельске, но, судя по перечню оборудования, это будет что-то эпическое.
— С чего ты так решил? — уточнил Леонид Ильич.
— С того, что для завода этого она там уже начала ставить электростанцию на пятьдесят мегаватт. Тоже, кстати, импортную…
— А у нее спросить, что за завод она там строить хочет, не судьба была?
— Я спросил… Лена Матвеева спросила. А Гадина сказала, что в феврале или начале марта нам все покажет. А пока просила ее не дергать, а то она расстроится и будет плакать вместо того, чтобы делом заниматься. Действительно, девчонка еще…
— Нам бы таких с полсотни, мы бы уже Америку и догнали бы, и перегнали, и в канаву истории сбросили. Я думаю, что она просто играет в девочку, благо мордочка пока это ей позволяет. Но раз она в одно лицо валюты стране приносит… столько, то пусть играет. А мы до февраля потерпим… в крайнем случае до начала марта. В конце-то концов, планы у нас выполняются, а она лишь сверхплановый продукт стране дает. Кстати, никто не слышал: новые пластинки она планирует в ближайшее время выпустить?
Глава 2
Расписание в школе мне оставили прежнее, то есть по понедельникам у меня уроков в школе не было. И как раз в понедельник, тридцатого января, ко мне в гости заехал Владимир Ефимович, предупредив меня о визите еще в субботу. И он мне и рассказал о состоявшемся в середине месяца «неофициальном совещании», которое целиком как раз и было мне посвящено. Но не из-за музыки или книжек, а из-за той бумажки, которую я отдала в Комитет после того, как Вася убыл. А на бумажке я написала много интересного относительно «планов на шестьдесят седьмой», в мельчайших подробностях расписав события предстоящего декабря — и мои писульки, видимо, произвели соответствующее впечатление. Правда, на вопрос Владимира Ефимовича, что, по моему мнению, нужно сделать, чтобы «планы империалистов» сорвать, я ответила просто:
— А я-то откуда знаю? Я музыкой занимаюсь, книжки вон пишу, а как управлять миром, и понятия не имею. И не хочу иметь: меня интересует только музыка. А чтобы ей заниматься, мне нужно много денежек, чтобы покупать разные ценные деревяхи, поэтому денежки меня тоже очень интересуют. Из-за этого приходится и литературой интересоваться: это один из самых простых способов деньги заработать. А политикой пусть занимаются те, кому это интересно, ну или те, кто ей заниматься вынужден чтобы зарплату получать.
— Но ведь относительно Китая…
— Меня Китай интересует исключительно потому, что там растет много павловнии, из которой делаются те же гучжены, больше мне Китай вообще ни для чего не нужен. А раз из-за этого идиота Мао китайцы заросли павловнии пускают на дрова, значит Мао нужно по-быстрому куда-то деть…
— А эта павловния что, больше нигде не растет?
— Растет, но для инструментов ее только в Китае используют. Значит китайская от прочих отличается в лучшую сторону — и вывод из этого простой: Мао там лишний.
— Интересные у тебя представления о политике… а у чехов что-то тоже для тебя интересное растет?
— У словаков, на чехов мне вообще с высокой колокольни на… плевать. А у словаков в Карпатах, или как там горы называются, растет интересная акация. Не акация, а похожая деревяха, я сейчас название подзабыла. И вот если из нее делать паркет в актовых залах школ, то акустика в них будет идеальной. Вру, конечно, но вру только немножко: акустика получится просто отличной, до идеала нам в школах еще пахать и пахать. И сцены в театрах таким паркетом выложить было бы неплохо, особенно где люди танцуют и пляшут: паркет получится очень ровный и стойкий, но совершенно нескользкий.
— То есть ты всю информацию, что нам даешь, собираешь только чтобы тебе в музыку веселее игралось?
— Владимир Ефимович, у нас девочки-однопартийки все знают, что я — музыкант. И сплетни они для меня собирают исключительно касающиеся музыки. Но так как в этом мире музыки касается вообще все и все ради музыки и делается…
— Так уж и все? Может, скажешь, и Октябрьская революция из-за музыки произошла?
— Вы неверно вопрос ставите, революция произошла не из-за чего, а зачем. А произошла она, если промежуточные события пропустить, для того, чтобы Свиридов написал «Время, вперед!» — и больше ни для чего. Хотя опять вру: еще чтобы я сюда приехала и музыку с книжками творить начала…
— Ну… да, музыка у тебя… а вот насчет книжек я тебе так скажу: детективы и фантастика у тебя выходят неплохие, а вот прочее… Мне Матвеева-старшая дала почитать твои опусы, с твоего разрешения, если ты не забыла, дала — и я, откровенно говоря, чуть не сблевал. Как ты только можешь писать такое? А еще кличку себе придумала выпендрежную: Стефания Квин…
— Придумала, чтобы не пачкать светлую и гордую фамилии Гадина этим дерьмом. Но я же сказала: мне денежки нужны, много — а если буржуи хотят жрать с лопаты такое дерьмо — а они хотят — то кто я такая, чтобы у них изо рта лопату с дерьмом вытаскивать? Пусть только платить не забывают…
— А тебе самой-то не противно такое писать?
— Противно, но что поделать? Ассенизаторы, наверное, тоже особо своей работе не радуются — но получка их с работой все же смиряет. И я смиряюсь только потому, что за дерьмо это большие деньги платят.
— Настолько большие, что ты готова в дерьмо с головой нырнуть?
— За такие деньги и вы бы нырнули, причем без водолазного скафандра и даже без резиновой шапочки на голове. Вася продал «Carrie» и «Salem’s Lot» за двадцать процентов от продаж, а «The Shining» вообще за двадцать пять.
— И что, эта макулатура принесет тебе много денег? Твоя шикарная книжка «Снова и снова» вышла тиражом всего в тридцать тысяч…
— Уже сто тысяч напечатано, и мне обломилось с нее двести тысяч вечнозеленых. А с этого дерьма я, надеюсь, получу не меньше миллиона за каждую книжку, а еще продам права на экранизацию и с проката фильмов получу еще больше.
— Ты что, всерьез думаешь, что хоть кто-то захочет такое не только прочитать, но и глазами увидеть?
— Вы просто плохо знаете психологию заокеанцев, а они очень любят жрать дерьмо. Не потому, что дерьмо им так нравится, а потому что они любят смотреть на то, как кому-то приходится хуже, чем им.
— Мне кажется, ты заблуждаешься, лучше музыку пиши. Впрочем, ты человек уже взрослый… Я вот еще что уточнить хотел: что за завод ты строишь в Козельске?
— Я строю⁈ Это вы строите, я имею в виду Комитет.
— Вот поэтому мне тем более интересно узнать, что именно мы строим. А то оборудование туда уже потоком пошло, какие-то иностранцы там его уже налаживают — а для чего оно… То есть относительно точмеха я в курсе, но как ты завод собираешься официально легендировать? Ведь если буржуи узнают, что такое оборудование вообще к нам в Союз пришло, то с тобой уже вообще никто ничем торговать не будет!
— Вообще-то официально завод будет поставлять запчасти на мексиканский завод Беты.
— Запчасти к чему? И тебе-то с этого какая выгода? Ты же ничего бесплатно не делаешь…
— Конечно, но все люди работают, чтобы денежки на жизнь заработать. Сейчас завод строится в расчете на изготовление ста тысяч комплектов запчастей в год при односменной работе, комплект Бета будет у нас покупать всего-то по тысяче двести долларов…