Золотко партии (СИ)

— А вы хоть примерно представляете, насколько сложным устройством является космический скафандр?
— Нет, и даже представлять не хочу. Мне всего лишь нужно, чтобы в случае внезапной разгерметизации корабля при стыковке и расстыковке космонавт не сдох в течение часа-двух, и меня не волнует, сложным будет скафандр или нет. И даже цена его не волнует… то есть немножко все же волнует, но я же к вам приехала договариваться о работе, а не к разным мразям от науки, которые потратят мешок денег, а потом прошамкают «ну не шмогла я, не шмогла».
  
Разговор этот два года назад состоялся, а теперь космонавты летали в космос только в скафандрах Гая Северина — и как минимум однажды скафандры эти жизнь космонавтам спасли, или хотя бы здоровье: при аварийном запуске «Союза» САС очень резко корабль дернула и он разгерметизировался. Не на очень большой высоте, но мне потом добрые люди сказали, что без скафов герои как минимум серьезно пострадали и из отряда по здоровью вылетели бы — если здоровье у них вообще бы хоть какое-то осталось. После этого Гай Ильич орден получил, а меня стали уважать не только в городе, но и на предприятиях «смежников». И даже несколько предприятий отрасли взялись (за очень дополнительные деньги, конечно) разрабатывать уже для меня новую космическую станцию.
Но все это было так, сугубо побочными работенками, которыми вовсе не я занималась, а я «делала новое кино». Ребята из Фрязино к Новому году мне на самом деле сделали шикарный подарок: они разработали (по словесному описанию) видеокарту в стандарте VGA, и изготовили ее с памятью на два мегабайта. Причем теоретически они могли в схему ставить до двадцати четыре мегабайт, но пока такое проделать «габариты не позволяли», слишком уж длинными получались провода от памяти до видеопроцессора (который они на той же «расширенной версии» Z-80 собрали). А эта карта мне была очень сильно нужна для сериала: там довольно много видеоэффектов нужно было все же на компе реализовать. Правда, имеющиеся компы это делали ну очень уж неспешно, но я-то никуда не спешила и обработка одного фрейма в течение даже минуты меня не раздражала. И не раздражала даже не потому, что я умела «эмоциональность гасить», а потому что я там даже рядом не сидела, когда расчеты картинок велись. Там сидели специально обученные люди, большей частью с мехмата университета и немножко из МИФИ, и вот они картинки обсчитывали, затем выводили на специально на московском радиозаводе изготовленный для меня экран с разрешением 1920 на 1080 пикселей (в монохромном виде, отдельно для каждого из трех цветовых каналов), картинки фотографировали, переносили на пленки, совмещали с фотографиями (уже цветными) нужных кадров из фильма… Долгая, нудная и дорогая работенка — но я все же цифровой обработке во всем сериале собиралась подвергнуть от силы пару тысяч кадров, а качество результата… для современного телевидения получалось не хуже натурных съемок, а в кинотеатры я сериал изначально пускать не планировала.
А для кинотеатров (импортных, конечно) я начала готовить совершенно другую порцию идеологического дерьма. На «Мосфильме» после почти года работы сделали большую часть из того, что мне для задуманного фильма требовалось. А оставшуюся часть сделали на предприятиях Минобщемаша, и проявили при этом море энтузиазма, ведь многие мои «киношные задумки» они и в разработке своей основной продукции использовали. Так что я — после концерта на двенадцатое апреля, который состоялся вообще на ВДНХ — снова приступила (по воскресеньям, в другие дни и в школе работы хватало, и дома) к съемкам сразу двух «сериалов». То есть телевизионного сериала для американцев (и это был «Firefly», как раз для которого цифровая обработка и должна была использоваться), и «киноопупеи» под скромным названием «Звездные войны». И «воевать» я начала сразу со «Скрытой угрозы», причем не ради «соблюдения очередности», а потому что фильм «пересмотрела» в «переводе Гоблина» и от души посмеялась. Внутренне, конечно — но сообразила, что с нынешними средствами видеомонтажа именно эту серию будет проще всего воспроизвести. К тому же на Мангышлаке была выстроена «декорация», очень подходящая для съемок планеты Татуин. Не «копия оригинала», но мне — сгодится…
Честно скажу, самым трудным (для меня) оказались не съемки гонок (а там именно мне требовалось провести съемку «натуры» так, чтобы в кадры потом впечатать гоночные машины (которые как раз в Общемаше и были изготовлены), а не сорваться на диалоги «из Гоблина». Но я все же справилась, хотя минут пять фильма и пришлось потом в студии переозвучивать: «девка Падла» у меня во время съемок трижды проскочила, причем на русском. Но в целом серьезных проколов я все же не допустила и к концу мая фильм и сняла, и смонтировала, и всю озвучку выполнила. И даже показала свое творение в тесном коллективе из Леонида Ильича, Николая Николаевича и Владимира Ефимовича. А так как из троих двое английским свободно не владели, я для них фильм «синхронно перевела», и при этом «на Гоблина» вообще ни разу не сорвалась.
И единственным из этой троицы, кто фильм оценил «правильно», оказался Владимир Ефимович:
— Да, Елена, тебя бы в тыл врага засылать на страх агрессору! Но все равно удивляюсь я, как ты так аккуратно в красивый фантик такое дерьмо заворачивать умудряешься.
— А чего тут удивляться? У нас в Аргентине к гринго у всех отношение с детства соответствующее воспитывается, так что я на съемках просто мысленно забывала, что я советская гражданка.
— Ну… неплохо забывала. Но честно скажу: уж лучше бы ты что-то для советских детишек сняла. Мастерство твое мы видим, а вот чего-то хорошего для наших детей… Нет, ты не подумай, я тебя не критикую и прекрасно знаю, сколько ты для советской детворы уже сделать успела, но хочется-то большего!
— А мне кино понравилось, — хмыкнул Леонид Ильич, — Володя, а почему ты его считаешь дерьмом?
— Не дерьмо это, — усмехнулся Николай Николаевич, — а великолепно изготовленная идеологическая диверсия. И янки ее сожрут с огромным удовольствием, тут наша Гадина на сто процентов права. А вот понять, что этим кино она их в дерьмо макает… Тут же смысла на пару предложений, да и смысл крайне, я бы сказал, специфический — просто съемки очень красивые. А вот то, что Гадина на буржуев силы тратит вместо того, чтобы наших людей правильно воспитывать — действительно обидно.
— Я уже сто раз повторяла и снова повторю, мне воздух трясти нетрудно: не гожусь я в воспитатели советского народа. У меня самой воспитание, если хотите, буржуйское — и я вижу… как там правильно говорить, неизлечимые язвы капитализма? Вот их вижу. И знаю, как их посильнее расковырять — а вот светлое коммунистическое будущее даже не представляю. Так что лучше уж я буду буржуев изводить…
— А сериал для телевидения ты тоже… — поинтересовался Леонид Ильич, — язвенный сняла? Мне говорили, что на доработку фильма после съемок ты какие-то уже нереальные миллионы тратишь, а оно того стоит?
— Вас жестоко обманули, миллионы я трачу очень даже реальные. У меня на поспродакшн уже ушло почти три миллиона…
— На что?
— На доработку фильма после окончания съемок. Но потратила я три миллиона рублей, а получу, причем с каждой из шестнадцати серий, минимум по миллиону, зато долларов. И не знаю сколько в другой валюте. Вот только чтобы другую валюту получать, нужно будет еще потратиться на дубляж, а как быстро нанятые зарубежные студии это проделать успеют, я даже и не знаю, и не знаю, во что весь этот дубляж в конечном итоге обойдется.
  
— Но ты же сама столько языков знаешь, и первые фильмы вроде самостоятельно на нескольких языках сразу выпускала?
— Тоже верно, но там хотя бы сюжет интересный имелся и неувязки с артикуляцией зрителю в глаза не бросались. А тут — голая картинка, и сожрут ее буржуи только в том случае, если картинка будет абсолютно идеальной. А чтобы денежки заработать, лучше уж сначала немного их потратить: потом все эти затраты окупятся.
— Вот тут-то твое гнилое буржуазное нутро и проявилось, — рассмеялся Леонид Ильич, — ты только о деньгах и думаешь. Причем думаешь очень правильно, нам у тебя еще учиться и учиться. Ты же в одно лицо Союзу денег приносишь больше, чем вся наша нефтепереработка от продажи бензина и прочего мазута стране дает. И это при том, что ты умудряешься продавать буржуям сотрясенье воздуха и красивые картинки…