После развода с драконом, или Девять месяцев спустя (СИ)

Осознав это, Кэннон не стал повторять судьбу своего предшественника, а добровольно передел собственность лорду Адмэнту и с горсткой верных драконов отправился к бывшей супруге. С горсткой верных драконов, целителем, который явно замешан в этом деле, и телом второй жены.
Это выглядело так, будто лорд Бэрнст желал возмездия.
Но Кэннон не бросил мне обвинения в лицо, а, наоборот, опустился на одно колено и принёс извинения за якобы ложные обвинения, измену в состоянии аффекта и за метки на моём запястье. Странно всё это.
  
И очень подозрительно!
Может, давил на совесть, подталкивая проводить дочь в последний путь? Пытался ослабить бдительность раскаянием, чтобы хитростью выманить признание? Мне совсем не хотелось участвовать в этом спектакле.
«Верните мне безоблачную радость материнства и дни, похожие друг на друга, направленные на выживание в Северии!» — отчаянно взмолилась я.
Но небо хранило молчаание. К сожалению, только оно.
— Он что-то знает? — шепнул на ухо Эльбэрт.
От неожиданности я подскочила на месте и гневно глянула на блондина. И когда успел приблизиться? Мужчина улыбнулся и пожал плечами:
— Ты так смотришь на этого человечишку, будто раздумываешь, добить или сам окочурится. Люди такие слабые!
— Ты недооцениваешь людей, — вспомнив свою жизнь в другом мире, осадила Эльбэрта. — Порой они сами не осознают, на что способны без всякой магии.
— Верно, — серьёзно кивнул блондин. — Надо добить.
— Ступайте к себе, лорд Адмэнт, — я подтолкнула мужчину в сторону коридора, ведущего на южную сторону дома. — Отдохните. Ваша чесотка от недосыпа и переутомления.
— Думаешь? — засомневался Эльбэрт, но всё же кивнул. — Верно. Я так переживал за тебя, что глаз не мог сомкнуть. Даже магия стала слабее. Тогда я пожалуй…
— Да идите уже! — оборвала его разглагольствования и припечатала тяжёлым взглядом. — На вас лица нет.
— Пытаешься быть строгой, но заботишься обо мне? — хитро прищурился тот, но тут же нарочито вздохнул. — Хорошо. Увидимся позже.
Когда мужчина удалился, я облегчённо выдохнула и прислушалась к тишине, царившей в доме. Воины Бэрнста на охоте, сам он тоже куда-то ушёл. А где люди Эльбэрта? Или не люди? Поколебавшись, всё же поспешила к раненому и склонилась над бледным целителем:
— Домуин? Вы спите?
Короткие ресницы мужчины задрожали, бесцветные губы приоткрылись, я едва уловила слабый голос.
— Леди…
— Молчите, не тратьте силы, — приказала ему и приподняла покрывало, скрывающее окровавленную повязку на бёдрах. — М-да… Лекари из драконов так себе. Похоже, скоро вы отправитесь следом за Бриэттой.
Он застонал, а я отрицательно покачала головой. Нельзя позволить Домуину умереть. Если этот человек был соучастником, могли быть и другие. Вместо того, чтобы трусливо прятать голову в песок, лучше выяснить, как всё произошло на самом деле, а потом придумать выход из опасной ситуации.
Я сохраню владения, сына и свою независимость.
Как?
Эфдокия была хитрой, но и я не промах. Придумаю что-нибудь!
А пока помогу выжить этому кровопускателю. Придётся воспользоваться неприкосновенным запасом, который берегла на крайний случай. Выпрямившись, я подошла к шкафу и открыла секретную полку, где хранилась бутылочка тёмного стекла.
Полгода назад, используя знания, полученные в девяностых, я приготовила из кленового сока обеззараживающее средство. Как его называют в простонародье, не стала рассказывать ни Оле, ни её мужу. Вредно это! А вот обеззаразить рану, чтобы не воспалялась, очень даже полезно.
Вернувшись к целителю, я решительно сняла повязку и, не обращая внимания на вялое сопротивление мужчины, наклонила над раной откупоренную бутылочку.
— Стой! — рявкнул неизвестно откуда появившийся Кэннон.
Его пальцы железными тисками сжали моё запястье.
 Глава 25 
Подкрался, будто дикий зверь! Даже шагов не услышала. Держит так, словно я не лекарство над раненым держу, а смертельный яд. Или же Кэннон на самом деле решил, что я решила отравить целителя?
Глянув на мужчину так, что тот шевельнул желваками, я ледяным тоном сообщила:
— Вы сломаете мне запястье.
Но Кэннон не разжал пальцев, продолжая буравить меня тёмным взглядом, и я продолжила так же холодно:
— Если действительно думаете, в моих руках яд, то почему медлите? Если по вашему мнению я преступница, то заберите бутылку. Если вы сомневаетесь, отпустите. Мне больно!
Мужчина нехотя разжал пальцы и процедил сквозь зубы:
— Я хочу верить тебе, Эф. Но это… непросто.
— Будто мне легко, — недовольно буркнула я и, наклонив бутылочку, щедро плеснула средства на рану. Больной вскрикнул и подскочил. Откуда только силы взялись? Я торопливо придавила целителя к дивану и крикнула Кэннону: — Держите его! А я перевяжу…
— Перевяжу сам, — сухо возразил он и отодвинул меня в сторону. — Пусть ты больше не моя жена, но я не позволю тебе смотреть на обнажённого мужчину.
— Да на что там смотреть? — изо всех сил боролась я, искренне полагая, что справлюсь с повязкой лучше, чем этот неотёсанный мужлан. — Видала и получше!
И чуть не упала, потому что сопротивление внезапно исчезло. Едва восстановив равновесие, изумлённо посмотрела на Кэннона: так легко сдался? Неожиданно.
Мужчина же едва зубами не заскрипел.
— Где и когда? — прорычал он.
«Ой, неувязочка вышла».
С другой стороны, Эфдокия уже дважды замужем была. В одном браке дитя получилось, в другом пытались целых десять лет. Вряд ли делали это в кромешной темноте! Но заговаривать об этом не стала, так как у Кэннона едва дым из ушей не шёл, а бедный целитель старательно прикидывался трупом. И у него бы получилось, не будь лицо Домуина красным, как помидор.
Огрызнулась бы, останься в своём мире. Возможно, проехалась бы по самолюбию одного и заскорузлому мышлению другого самым едким сарказмом, но пришлось сдержаться и пораскинуть мозгами.
Не тот мир. Другие правила.
— Похуже, я хотела сказать, — поправилась я и изобразила невинную улыбку. — Оговорилась от смущения, простите. Раны мне и похуже пришлось лечить, как сюда переехала. То деревенский житель топором по товарищу попадёт, то клёном кого-то придавит. Никлим целитель старой закалки, всё порывался кровь пустить. А я твердила, что до этого нужно остановить ту, что уже хлещет. И пока я тут перед вами объясняюсь, раненый как раз кровью истекает.
Попыталась его отпихнуть, но легче сдвинуть скалу. Сдунув прядь, что упала на лоб, глянула на мужчину:
— Хорошо. Бинтуйте! В смысле, накладывайте повязку, а я посмотрю, насколько хорошо это у вас получается.
Кэннон сузил глаза, губы лорда сжались в тонкую линию, но ленты чистой ткани, приготовленные для перевязки, всё же выхватил и склонился над целителем. Я следила за каждым движением и не могла сдержать критики:
— Кто же так стягивает? Вы же передавите кровоток! А тут, наоборот, нужно потуже, чтобы кровотечение остановилось. Вы вообще когда-нибудь делали это⁈
— Долгие годы я сражался за Илланор! — резко выпрямившись, вспылил он.
Я скрестила руки на груди и саркастично приподняла брови:
— И часто перевязывали раненых людей?
— Эм…
— Ясно.
Я склонилась над раненым, которому, судя по затравленному взгляду, очень хотелось прямо сейчас отдать концы. Но кто же ему даст? Мне нужны ответы, и я спасу Домуина! Пришлось убрать всё, что пытался соорудить Кэннон и потратить ещё немного драгоценной жидкости.
Целитель взвыл, и я догадалась, что слово было не из тех, что произносят при дамах, так как Кэннон снова попытался меня отодвинуть.
  
— Не мешайте, — рявкнула на него.
Мужчина неожиданно отступил, лишь странно покосившись на меня. Я же не тратила драгоценных минут, ведь моё время по милости бывшего мужа Эф снова подходило к концу. И тяжесть в груди напоминала о приближающемся кормлении.
Я словно проходила сложный квест, и каждый раз, стоило потянуться к победной кнопке, песок в часах иссякал и приходилось всё начинать сначала. Несмотря на вмешательство Кэннона я сделала всё, чтобы рана Домуина не воспалилась. Но поговорить с целителем не удалось. И что-то мне подсказывало, что в следующий раз остаться наедине будет ещё сложнее.