После развода с драконом, или Девять месяцев спустя (СИ)

Когда была молода, я не знала такого модного слова, как «слинг». В то время это называлось перевязью. Кусок материи завязывался на поясе и вокруг шеи, а малыша располагали в получившемся кармашке.
Позже, когда дочка родила внука, я шила для неё удобные слинги по выкройкам, которые женщины передавали друг другу. Украшала вышивками и аппликациями, чтобы моя девочка выглядела красиво. И помнила выкройку до сих пор.
  
— Можно носить малыша на животе или на спине, — жестами показывала Эссе, нахваливая вещь. — Руки свободны, спина меньше устаёт…
Жена кузнеца кивала, не смея перечить, но я видела по растерянному взгляду, что Эсса не понимает ни слова. Решила позже показать на себе, а сейчас взяла Дэлу за руку и спросила:
— Ты уверена? Не передумаешь? Не испугаешься?
— Ни за что, — расширив глаза, прошептала девочка. — Да я ради вас… Ух!
От её решимости потеплело в груди, и на глаза навернулись слёзы. Дэла немного напоминала мне мою дочь, когда та ещё была угловатым подростком. Моё самое счастливое время, когда между нами не было сотен километров.
— Хорошо, — взвесив все «за» и «против», решилась я. — Поедешь с нами.
Но сначала дождались, пока «созреют» наши кристаллы на палочках.
— Какая красота! — ахала Оля, рассматривая первый «урожай». — Будто драгоценные камни!
Она крутила палочку, которую только что достала из бутылочки с сиропом, и в лучах солнца кристаллы кленового сахара сверкали множеством граней. Не белоснежные, конечно. Добиться этого в домашних условиях трудно даже процедив раствор много раз. Нежно-золотистого оттенка, леденцы всё равно выглядели красиво. И, главное, дорого!
Пока мы упаковывали наше главное сокровище в промасленную бумагу, воины грузили в повозку ящики с укутанными в тряпьё бутылочками кленового сиропа и тщательно отшлифованные тоненькие кругляши — спилы клёна.
— Зачем везти в город деревяшки? — ворчал Домуин. — Кому они нужны?
Он согласился изображать моего мужа, но изрядно нервничал по этому поводу, поэтому постоянно ворчал.
— Обычные деревяшки в Сиверии, — назидательно проговорила я, — становятся диковинкой в тёплом Илланоре. Калладские клёны там не растут, поэтому столичным жителям будет интересно взглянуть на древесину, из которой мы продаёт сок.
И хитро подмигнула ему. Домуин машинально ответил мне тем же, но его глаз задёргался в нервном тике. Отвернувшись, мужчина сделал вид, что помогает воинам.
— Не мешайся под ногами, — сурово предупредил его Эглор.
— Леди, позвольте помочь, — предложил мне руку Убэрт.
— С этого момента я твоя сестра, — напомнила ему, но руку приняла. Без помощи забраться в повозку было бы затруднительно. — Зови меня Дуня!
Оказавшись внутри, села и посмотрела на Эгора, который сладко спал в слинге. За месяц сынок хорошо подрос и набрал вес. Он стал меньше спать и даже пытался удерживать голову, когда бодрствовал. Я невольно сравнивала его успехи с тем, как было у доченьки. Было приятно вспомнить её малышкой…
— Леди Дуня, — позвала меня Дэла, и я вынырнула из воспоминаний о прошлой жизни. Девочка показала один из двух свёртков: — Я собрала в дорогу сушёных яблок и сухарей.
— Ты так же заботлива, как твоя мама, — одобрительно отозвалась я.
Дэла деловито кивнула и, положив первый куль, развернула второй.
— Это занавесь, — сообщила мне и принялась привязывать один из концов куска ткани. — Мама такую вешала, когда кормила.
Это было лишним, поскольку мужчины наотрез отказались ехать внутри повозки. Воины не осмеливались делить её с леди. О целителе и говорить не стоило, Домуин и так каждый раз бледнел, когда я его мужем называла.
Если его реакция меня забавляла, то от тоскливого взгляда Оли ныло в груди. Моя верная помощница смотрела на то, как мы уезжали так же, как некогда я провожала дочь в аэропорту.
— Вам грустно, леди Дуня? — тихо спросила Дэла.
Я отвернулась от окна, через которое долго смотрела на удаляющуюся фигуру Оли, и вытерла слёзы. А потом улыбнулась девочке:
— Тебе придётся называть меня мамой, чтобы никто не заподозрил нас во лжи. Справишься?
— Да, мамочка, — спокойно ответила девчушка.
Я поразилась, как легко и органично у неё это вышло. Дэла оказалась смышлёной и очень проворной. Она помогала мне с Эгором так ловко, что в пути я не только не устала, но умудрилась выспаться и отдохнуть за долгое время.
Девочке явно нравилось возиться с малышом, и она быстро привязалась к Эгору, называя его братиком. За это время воины привыкли называть меня по имени, а Домуин перестал вздрагивать от слова «муж» и теперь смиренно улыбался, принимая неизбежность бытия.
Поэтому никто не заподозрил леди в торговке калладскими сластями.
Но пробиться во дворец оказалось не так-то просто. Стражники и слушать ничего не стали, а королевских поваров охраняли, как президента, поэтому пришлось изменить план.
— Устроим шоу, — с улыбкой сообщила я приунывшим спутникам.
 Глава 43 
Денег у нас осталось немного, всего пять воглей и несколько медянок. Я старалась экономить в дороге, питаясь вместе с воинами, но всё равно приходилось тратиться на ночлег в постоялых дворах и на корм для Чижика.
В столице тоже пришлось раскошелиться.
С тяжёлым вздохом я отодвинула две вогли в сторону дальней родственницы Холли и внимательно посмотрела на пожилую женщину, которая тут же цапнула серебро со стола и спрятала в видавший виды кошелёк.
— Добро пожаловать, — заулыбалась вдова и поднялась. — Дом старый, но крепкий. Никто вас здесь не побеспокоит!
И поспешила к выходу, должно быть, переживая, что я передумаю. Но я лишь обречённо осмотрелась в потемневшей от копоти кухне, которая располагалась на первом этаже небольшого деревянного домишки.
На втором по словам хозяйки была спальня. Приходилось верить, так как других вариантов жилья у нас не было. Постоялые дворы были дороги и небезопасны. Не хотелось быть узнанной, поэтому мы поселились на окраине столицы.
— Расположимся тут, — решил Эглор и поставил сундук. — Дуня и дети наверху.
— Может, всё-таки в моём доме? — жалобно проблеял Домуин, но, поймав мой красноречивый взгляд, стушевался. — Хорошо-хорошо… дорогая.
Последнее слово выдавил с таким трудом, будто жевал стекло. Я одобрительно кивнула:
— Нельзя, чтобы старый лорд Адмэнт пронюхал о нас, поэтому старайтесь оставаться неузнанными.
— Но разве ваш план не противоречит этому? — деловито поинтересовался Убэрт. — Представление, которое вы хотите разыграть на столичной ярмарке, привлечёт к нам много внимания.
Я с улыбкой покачала головой:
— Никто никогда не смотрит на фокусника, если фокус хорош! Всё внимание занимает то, что у него в руках. Поэтому так важно создать хорошие декорации для нашего шоу. А для этого нужно золото.
Все мгновенно смолкли, вытаращившись на меня так, будто я попросила звезду с неба.
— Леди… — первой очнулась Дэла и осеклась. Укачивая Эгора, она виновато продолжила: — То есть мама… Где же достать золота, если у нас нет денег?
— У меня есть ровно столько, сколько нужно, — сообщила им и, присев на корточки рядом с сундуком, открыла крышку. Достала спрятанный портрет мужчины, похожего на лорда Лэрлиса и помахала: — Видите? Можно сковырнуть тут. Нужна лишь крошка!
— Но для чего, во имя Этры? — воскликнул Домуин.
— Для украшения наших леденцов, — сообщила им и пояснила: — Золото невероятно пластичный металл. Его можно раскатать в тончайший лист фольги и украсить им сладости.
— Разве можно есть золото? — прошептала ошеломлённая Дэла.
  
— Можно, — дружелюбно улыбнулась ей. — Оно не имеет вкуса, не усваивается организмом, зато даёт усладу для глаз и значительно облегчает кошелёк. Для богачей, которых трудно удивить, это отличная ловушка! Представьте сладость, сверкающую золотом! Кто устоит?
— Ты права, — задумчиво проговорил Эглор. — Но как получить из этой крошки достаточно золота, чтобы украсить все наши леденцы?