О, этот дивный, юный мир (СИ)

Виктор пристально посмотрел на робота и сказал:
— А ну-ка пройдись. — Робот с лёгким поскрипыванием прошелся по кабинету и даже сделал пару приседаний и несколько раз подпрыгнул, отчего Виктор улыбнулся и сказал — Ну, кажется всё в порядке, Бинго. Как ты сам-то ощущаешь его, равновесие легко держать и всё такое? Присаживайся и рассказывай.
Бинго сел на самый обычный стул и тот под ним не развалился. Услышав облегчённый вздох Виктора, он сказал:
  
— Всё нормально, босс, у меня в теле пять гироскопов, а в районе тазобедренного сустава встроен антиграв. Вообще-то мой корпус тяжеловат, весит триста сорок килограммов, но зато теперь у меня очень мощные аккумуляторные батареи и я без подзарядки могу бегать целых четыре месяца. Жду не дождусь, когда мы доберёмся до Виктории и построим завод по производству термоядерных миниреакторов размером со стиральную машину, вот тогда я точно буду полностью счастлив. Кстати, Вик, я подумал и заказал себе двенадцать внешних манипуляторов особой конструкции, они почти такие же, как у тех парней, которые будут сопровождать исследователей во время первой высадки, только с более широкими возможностями. Мне отчего-то кажется, босс, что ты обязательно захочешь первым ступить на поверхность Виктории. Я угадал?
— Угадал, Бинго. — Ответил Виктор — Именно так оно и будет, иначе я потом себе этого до конца жизни не прощу. Ну, и скоро такие тела будут у всех роботов, старина?
Бинго улыбнулся и ответил:
— Все три корабельных мастерских работают на полную мощность, босс. Алексей приказал сначала нам всем облачиться в новые тела, а уже затем изготавливать внешние манипуляторы, но мы и об этой работе не забываем. Этим модулем на «Селену» было доставлено двести пятьдесят андротел и среди них нет ни одного одинакового. Все изготовлены по индивидуальному заказу и ни одного женского. Мы сразу же отказались от каких-либо половых признаком, мы же всё-таки роботы, босс, а не люди.
— Ну, это ваше личное дело, Бинго. — Смутившись сказал Виктор — Вы можете теперь совершенствовать свои тела до опупения. Тем более, что у вас в этом плане есть на кого положиться, ваш спаситель с той поры, как я приказал вам всем быть похожими на людей и в то же время хоть чем-то отличаться от них, чтобы не вводить самых тупых в заблуждение, с той поры сам не свой ходит. Видно понял, наконец, на чём он сможет теперь очень неплохо зарабатывать. Ну, хорошо, парень, а теперь пошли на совещание, сегодня нужно наконец окончательно решить вопрос с этим чёртовым производственным комплексом. Чёрт, до чего же упрямые колонисты мне достались. Нет, я наверное точно чем-то прогневал Господа бога, раз он послал мне такое наказание, как мой премьер-министр вместе с его вредными дружками-бизнесменами. Ничем их не проймёшь.
Спор между Виктором и Алексеем, которого полностью поддерживали капитаны бизнеса, действительно носил очень принципиальный характер. Премьер-министр, подумав и оценив все новые возможности, которые он обрёл благодаря Биллу Рендо, решил, весь что производственный комплекс планеты будет сосредоточен на одном единственном континенте, на Марии, а все остальные шесть континентов будут предназначены исключительно для жизни на природе, отдыха и сельскохозяйственного развития, но и то по самым прогрессивным, высоко интенсивным технологиям, когда всего на десятке гектаров размещается чуть ли не десять тысяч коров. Раз бурёнки прекрасно чувствовали себя на космическом корабле, где теперь за ними ухаживали миниатюрные, похожие на маленьких слоников с дюжиной хоботов, мягкие и нежные манипуляторы, то и на Виктории можно будет построить многоэтажные фермы со здоровенными террасами, засеянными травой, для прогулок и принятия солнечных ванн.
Коровы и вся прочая скотина действительно быстро привыкли к тому, что за ними ухаживают эти гладкие, розовые и мягкие, тёплые манипуляторы ростом с шестимесячного телёнка, а свинки и вовсе чуть ли не видели в них боровов. С этим Виктор был вполне согласен, тем более, что Алексей не покушался хотя бы на свободу табуна мустангов в тысячу голов, но его бесило то, что теперь из-за его своеволия люди будут по часу добираться до места работы с самых отдалённых континентов, да, лететь им придётся на сумасшедших скоростях, а это далеко не каждому по вкусу. Поэтому он упрямо не давал ему своего согласия, но сегодня нужно было всё же найти какое-то компромиссное решение. С самым решительным видом он вошел вместе с Бинго в зал заседаний, поздоровался со всеми и отметив, что у Нестора, помощника Алексея, теперь тоже есть новое андротело, прошел на свое место с сел за пульт, его помощник сел как всегда справа и Виктор усталым голосом спросил:
— Ну, что, Лёха, опять будем лбами стукаться?
Тот улыбнулся и сказал:
— Ладно, Витёк, я согласен на промежуточный вариант. Всю тяжелую промышленность и часть среднего машиностроения мы поставим на Машеньке, а то, что не будет отравлять нас и оглушать, поставим на домашних континентах, но никакой добычи полезных ископаемых мы там вести не станем. Витя, ты забыл о том, что у нас ещё есть Виктор, а на нём когда-то была пусть и вшивая, но атмосфера, так что это очень интересная с точки зрения минерального сырья планета, но в первую очередь мы займёмся на ней добычей гелия три. Геологи говорят, что судя по всему его там много, ведь Любаня прожаривает этот спутник не один десяток миллионов лет. Что скажешь?
Поняв, что он и так выбил из своего друга очень много, так как первоначально у него были вообще слишком уж жесткие с точки зрения экологии планы, Виктор сказал:
— Хорошо, согласен, но если наши геологи найдут на Виктории что-то совершенно сногсшибательное, то мы ещё вернёмся к этому разговору, Лёха. Пойми меня, старина, девственный мир это конечно здорово, но если геологи найдут на домашних континентах что-то такое, без чего задыхается промышленность на Земле и в других технически развитых мирах, том будем это добывать, соблюдая все правила экологической безопасности.
Алексей Кабанов хотел было возразить ему, но передумал и лишь сказал махнув рукой тоже усталым голосом:
— Чёрт с тобой, лишь бы это были не открытые разработки. Ну, а теперь, когда мы вроде бы нашли решение, Витёк, давай всё-таки откажемся от кавалерийских атак, хотя у нас и есть под рукой целая дивизия гусар со стальными мониторами.
Виктор улыбнулся и сразу же согласился:
— Лёша, я за, но у меня одно условие, первым на Викторию спущусь я, установлю на ней наш, старый русский триколор, а потом добро пожаловать, ребята, спуститесь вы все. Естественно, строго по очереди, в том порядке, в котором вы записаны. Кстати, Полковник, а почему бы нам с тобой, как в старые добрые времена, не прошвырнуться по лесам вместе с нашими парнями, да, и девчонок тоже можно взять. Думаю, что за пару месяцев мы разберёмся, что к чему. Выбор континента будет за тобой, но учти, вторым на Викторию спустится Алексей и тот континент, который он выберет, будет назван его именем, или фамилией.
Все дружно захохотали, а кто-то крикнул:
— Только не по фамилии! Пусть лучше уж по имени, даже с отчеством, а то жить на Кабании не очень-то приятно.
Полковник хитро улыбнулся и спросил:
— Если я первым выбираю континент для высадки, значит и название я тоже дам ему сам, Витёк? — Виктор кивнул головой и Эдуардо Родригес сказал — Ну, что же, тогда я назову его Юлией, в честь моей жены. Это ведь я из-за неё перебрался жить из Москвы в Тамбов и как выяснилось не зря.
К разговору на тему, кто первый высадится на Викторию, немедленно подключились журналисты, и Саймон Ньюмен, как самый уважаемый и авторитетный представитель этого цеха, которого его коллеги, когда им нужно было что-то выколотить из Виктора и его помощников пускали вперёд вместо паровоза, встал и громко заявил:
  
— Виктор, господа, мы не претендуем на право первенства, мы вообще не имеем никакого отношения к вашей планете, но мы обязательно должны быть на борту первого посадочного модуля и первыми на Викторию будет высажено наше съёмочное оборудование, чтобы запечатлеть первый шаг вашего президента по планете. То есть твой первый шаг, потому что именно ты и станешь президентом Виктории спустя годы. А теперь пусть кто-нибудь попробуйте сказать, что я не прав.