О, этот дивный, юный мир (СИ)
Бывший работодатель Виктора Борисовича шумно выдохнул воздух и обмяк. С минуту он молча сопел, а потом сказал:
— Витя, я не верю, что тебе могло так подфартить.
Виктор Бобров усмехнулся и сунул под объектив видеофона свой патент, на котором было написано его имя:
— Надеюсь это тебя убедит?
— Я согласен, Витёк, когда лететь? — Завопил Алексей Кабанов — Парень, ты не представляешь себе, как меня уже задолбали все эти придурки! Стоило мне только сказать сегодня вслух о том, что мою компанию могут снова разделить, так на тебе, в обед ко мне припёрся какой-то говнюк из городского комитета экономического планирования, и заявил, что они приняли решение создать на базе моей компании целых три новых. Ну, не идиоты ли, резать по живому? Как они собираются делить мой модельный ряд, просто ума не приложу. Витя, я завтра же продам свою тоскливую богадельню городу и **ись оно всё колом! Слушай, партнёр, ты учти, у меня тоже есть старики, которых можно хоть голиком в атаку против ежей пускать, хоть склад с продуктами поставить стеречь, а ещё четыре взрослых сына с женами и шестеро внуков один другого чумовее. Младшему всего двенадцать, но он с одной мамкиной шпилькой для волос откроет и угонит любой бимобиль, просто какой-то чёрт с рогами и хвостом, а не ребёнок, но при этом до жути умный.
Виктор усмехнулся и сказал смеясь:
— Я думаю, Лёха, если парень умудряется вскрыть бимобиль такими нехитрыми инструментами, то значит это он может поучить инженеров, а не они его. Ничего, у меня дочка детский психолог и в её руках ремень такие петли выписывает, что она его враз в чувство приведёт. Да, на Виктории ему и негде будет гойдать. Там же бабай раз в десять больше, чем на Земле. Ладно, Лёха, ты вводную получил, в каком направлении тебе мозгами шевелить надо, так что думай, кого ты ещё в свою команду возьмёшь, я тебе доверяю, как своим собственным отцу и матери, жене не стал бы так доверять, поэтому действуй с оглядкой. На Викторию мы вылетим через полгода и у нас будет полтора миллиарда стартового капитала, вот в них нам и нужно уложиться.
Алексей широко улыбнулся, показал управляющему колонией свой кулак и весёлым голосом сказал:
— Ты это видел, Витёк, у меня с правой удар полтонны, так что за кадры не волнуйся, есть у меня несколько хороших друзей.
Следующим, кому позвонил Виктор, который сразу же почувствовал себя чуть ли не выпускником института маркетинга и менеджмента, был его однокурсник Борис. Тот хотя и был изрядно навеселе, сразу же протрезвел и его тоже интересовало только одно, — когда нужно вылетать. Когда он позвонил своему соседу и предложил ему должность министра чёрной и цветной металлургии на своей планете, тот чуть было не помчался к нему прямо через свою и его латифундии, отделённые друг от друга невысоким заборчиком, но услышав, что Виктору предстоит ещё обвести вокруг пальца деточек, всё-таки согласился подождать до утра, но сразу же заявил, что полетит на Викторию не один, а вместе со своими коллегами-маталлургами. Его отец и мать, жившие в Пекине, как только поняли, что предлагает им сын, сразу же стали собираться в дорогу и сказали, чтобы он встретил их в аэропорту в восемь утра вместе с их друзьями, которые были между прочим биологами по профессии, но Виктор и так прекрасно помнил, кто такие дядя Вова и тётя Неля.
Прикинув, что же это у него такое получается, ведь у дяди Вовы и тёти Нели, вместе с которыми его родители учились а Московской Академии Земли, тоже были дети, а у него самого две сестры предпенсионного возраста, он схватился за голову, думая о том, где их разместить. Правда, через пять минут ему позвонил Алексей и озабоченным голосом сказал:
— Витёк, у меня уже счёт пошел почти на сотню человек и весь народ отборный, чистой воды бриллианты и пахари, каких поискать. Я вот что думаю, у меня тут недалеко от города есть поместье, в котором уже завтра к обеду будет разбит городок для будущих викторианцев, тебе, кстати, тоже нужно бежать из дома, пока в тебя не вцепились всякие прилипалы. Так что завтра в семь я буду уже у тебя с фурами и рабочими. Не знаю, какой там климат, но я свой дом с Земли забираю и тебе советую то же самое сделать, чтобы потом не жалеть, ах, какой же я болван, ведь у меня в мастерской, в тайнике под дощечкой остались трусики моей первой девушки. Какая досада, нечего внукам показать! Вот тебе адрес моего поместья, так что направляй весь народ туда.
Виктор немедленно позвонил в Пекин и сказал родителям, что у него завтра с утра важное мероприятие, упаковка дома, из-за которого он когда-то так и не стал бизнесменом, в коробку из-под обуви. Мать поворчала немного, но всё же поняла, что теперь на её сына будет объявлена форменная охота. Как только он положил трубку, ему позвонил Галилей, это была молодая, симпатичная женщина лет сорока, которая пятнадцать лет оттрубила в дальней разведке, но была списана с корабля за то, что влюбилась в наземника, да, к тому же вышла за него замуж. Всё это она выпалила ему сразу же с каким-то ожесточением в голосе, но при этом сама включила режим полной конфиденциальности, что удорожало их разговор по видеофону втрое. Виктор напрягся, как недавно Алексей, и быстро спросил её:
— Как вас зовут и какая у вас специальность в космосе.
Та растерянно ответила:
— Маша, ещё пять лет назад я была пилотом.
— Вот что, Маша, я кажется стал кое-что понимать. — Со своей фирменной, харизматической улыбкой, которая делала его лицо очень добрым, сказал Виктор — Вы можете собрать экипаж для тяжелого крейсера, но такой, чтобы всё было тик-ток, я имею в виду патенты, лицензии или какие там у вас, космолётчиков, существуют разрешения на полёты. Мне нужно, чтобы уже через год моя посудина совершала регулярные рейсы, а вообще-то через два года, Машенька, ты у меня будешь командовать целой торговой космической флотилией. Поверь, я вовсе не намерен шутки шутить, хотя сначала всего-то и хотел, что расспросить тебя о планете MSS-2376/2275. Очень уж она мне глянулась.
Женщина совсем уже радостным голосом спросила его:
— Виктор, ты не шутишь? Послушай, а откуда ты знаешь, что космолётчики из Дальней Разведки долетают до планеты, сажают космический корабль, а потом сваливают с неё на пассажирской посудине? Дальняя Разведка это ведь по сути полугосударственная корпорация, которая за свои услуги по пилотированию кораблей дерёт с колонистов столько, что им только и остаётся, что надеяться на милость УКП, а там тоже ещё те проглоты сидят.
— Да, вот как-то догадался, Машенька, — Ответил Виктор и признался — Но если честно, то ты мне сама только что открыла на всё глаза. Если эти жуки вытолкали тебя в шею только за то, что ты влюбилась в наземника, значит у вас Дальразведке сложилась своя закрытая каста пилотов. Ну, так что у тебя с водительскими правами, Машенька? По тебе не начнут палить ракетами класса космос — космос, если ты повезёшь на землю полмиллиона тонн высококачественной легированной стали?
Женщина облегчённо рассмеялась и воскликнула:
— Будь спокоен, президент, мои права у меня можно изъять только вместе с теменной костью, в которую имплантирован мой чип пилота, но я тебя предупреждаю, Виктор, у тебя могут возникнуть из-за этого очень крупные неприятности. Дальразведка очень серьёзная организация и она не терпит конкурентов.
Виктор показал ей свой патент и сказал:
— Девушка, вот эта штука делает меня равным с президентом Земли, а у меня есть пара таких юристов, что они порвут всю Дальразведку, как Тузик тапки. Если ты согласна, то вот тебе адресок, собирайся и вместе со всеми теми ребятами, которых ты хочешь видеть рядом с собой, приезжай туда. Только учти, Машенька, мне нужны пахари, а не философы.
— Не волнуйся, Виктор, мне есть кого с собой привезти. — С улыбкой ответила женщина и добавила — Кстати, парень, это ведь я совершила первый полёт к твоей Виктории.
— Нашей Виктории, Машенька. — Уточнил Виктор.
Глава третья
Хитрая домашняя политика и просто политика
Часа через два после того, как Виктор Бобров поговорил с Машей, фамилия у которой была что ни на есть космическая, Гагарина, дом Бобровых наполнился голосами. Сначала истошно завопил его младший сын, Вовка, но на второй этаж, в кабинет отца, прорываться не стал. Затем подъехали старший сын и их средненькая дочурка со своим поклонником, который стал восторженным басом восхищаться горами. Он был альпинистом и даже умудрился вскарабкаться на Эверест, за что Виктор уважал его хоть немного. Никаких других достоинств он в нём пока что не обнаружил. Немного подумав, он всё же надел свой выходной костюм, повесил на шею патент управляющего и спустился вниз.