Инквизитор. Охотник на попаданцев (СИ)

Дверь за ним захлопнулась.
Девушка с интересом смотрела на меня.
— Кто это?
— Технический отдел. Павел Киселёв, друг мой. Снабжает чёрные плащи всякими полезными штуками.
Она кивнула, но в глазах читалось любопытство. Я убрал артефакт в карман.
— Какие у нас сегодня планы? — спросила Черкасова. — Мы на выезд? Дежурство?
— У тебя будет другое задание. Крапивин ведёт дело по Власовскому банку. Ты на месте событий была, вас с Ирой ночью вызвали.
  
Девушка кивнула.
— Будем ему помогать с расследованием.
Мария помолчала секунду. Я почувствовал, как она внутренне подобралась, довольная тем, что её припахали к настоящему делу, а не просто посадили разбирать бумаги.
— Где найти Крапивина?
— Сейчас всё организую, — я встал и вышел из кабинета, не дожидаясь новых вопросов.
Николая я поймал в коридоре: он нёсся куда-то с папкой под мышкой, но, завидев меня, затормозил и расплылся в улыбке.
— Игорь! Отлично! А я как раз планировал забежать к тебе! — Крапивин схватил меня за рукав. — По делу Власовского банка, вроде, подвижки уже есть! Чувствую, ещё немного — и я выйду на след. Но людей катастрофически не хватает.
— Тебе поможет Черкасова, — сказал я. — Она там была. Сориентируй, куда копать.
Коля сдулся. На лице отразилось такое разочарование, будто я вместо обещанного ужина сунул ему пустую тарелку.
— Игорь, мне ж опытный нужен, а не…
— А не новичок, — закончил я. — Знаю. Но обещаю тоже помогать.
— Договорились! — Крапивин протянул мне руку.
Наконец я остался один.
Весь остаток дня провёл в кабинете, повиснув на телефоне. Пытался пробить след полицейского из оцепления в Курортном районе, того, что подсветился красным.
Звонки в участки, запросы в канцелярию, сухие голоса на том конце провода. Сначала мне сказали, что такого человека нет в списках. Потом нашли. Потом долго уточняли, не перепутал ли я отдел. Бюрократическая трясина затягивала, а я давил на неё методично, без спешки, понимая, что если торопиться — получишь отписку. Надо давить ровно, как поршень.
К вечеру я выяснил имя: Чебодаев Николай Андреевич, сорок три года, служил в патрульно-постовой службе двенадцать лет. Характеристики хорошие, никаких взысканий и жалоб коллег.
— Куда подался? — спросил я у дежурного по участку.
— В колонию, говорят, собрался. То ли в седьмую, то ли в девятую. Точно не знаем, он особо не распространялся.
— Когда уволился?
Пауза. Шелест страниц.
— Неделю назад. Сразу после выходных подал рапорт, через два дня уже забрал вещи.
Неделю назад. Как раз после того, как я его заметил.
— Кто-нибудь с ним разговаривал перед уходом?
— Да нет… Народ говорит, что собранный был, спокойный. Как будто всё давно решил.
Колонии. Снова колонии.
Я положил трубку, потёр переносицу. Значит, будет для Петра ещё одна задачка. Передам ему данные, пусть поспрашивает там, где у меня нет глаз.
Из Гатчины я выехал в начале седьмого. Забрал Красина из театра. Он вышел уставший, забрался в коляску и всю дорогу молчал.
Подъезжая к дому, взгляд привычно скользнул по округе и заметил на противоположном берегу Фонтанки наблюдателя. Он не скрывался: просто стоял у самой воды, сложив руки на груди, и не отрываясь смотрел на окна моего дома.
Я сжал руль, но заставил себя не реагировать. Только мысленно поставил зарубку: завтра. Завтра же наведаюсь к этому «соседу». Поговорим по душам.
Дома после ужина Красин уселся в кресло с какой-то книгой.
Я же спустился вниз в мастерскую. Подошёл к «Уралу», который недавно чинил в Карелии, достал с полки новое зеркало взамен разбитого.
Работа успокаивала. Я прикрутил зеркало, проверил крепление, потом прошёлся по всем узлам: не разболталось ли что после поездок. Всё было в порядке. Вытер руки ветошью и отошёл на шаг, любуясь результатом.
Хорошо.
Глянул на часы: уже почти девять. Скоро должны были появиться эти… Карасик с Тарасиком. Потолкуем по-человечески. Разберёмся, что там у них с сестрой. Может, и вправду помочь можно, а не наказывать.
Я улыбнулся про себя, представляя этих пацанов с дурацкими кличками. Наверняка лет пятнадцать-шестнадцать, тощие, конопатые, с испуганными глазами. Санёк говорил, они неплохие. Ну, посмотрим. Посмотрим.
В дверь позвонили.
Громко. Одиночный звонок, но настойчивый, требовательный.
Отложил ветошь, открыл дверь.
На пороге стояли трое.
Крепкие мужчины в дорогих тёмных костюмах. Ухоженные, гладковыбритые, с тяжёлыми взглядами. За их спинами, у тротуара, стоял тонированный внедорожник «Руссо-Балт» — чёрный, лоснящийся, с затемнёнными стёклами.
Я успел заметить всё это за долю секунды, пока рука ещё лежала на дверной ручке.
Тот, что стоял в центре, чуть старше остальных, шагнул вперёд. Голос у него был негромким.
— Господин инквизитор, вам придётся проехать с нами. Хозяин хочет поговорить.
 Глава 18 
Я стоял в дверях, загораживая проход в дом. Небрежно опершись о косяк, с лёгкой усмешкой ответил:
— Передайте своему боссу: я по вызовам не езжу. Если у него ко мне дело, пусть приходит сам. Адрес вы уже нашли.
Главный нахмурился. Сделал шаг вперёд, пытаясь надавить:
— Вы не поняли…
— Это вы не поняли, — перебил я, не повышая голоса, но вложив в слова холод, который обычно приберегал для допросов. Смотрел прямо громиле в глаза. — Если я с вами поеду, это плохо отразится на вашем бизнесе, ведь всё, что я увижу в ваших гаражах, придётся или увезти в качестве вещдоков, или сдать в полицию. А в гаражах, насколько я понимаю, как минимум три угнанных машины.
Главный открыл рот, но я уже закончил. И в ту же секунду, не давая опомниться, мысленно послал короткий острый импульс прямо ему в голову.
Одно слово: «Шевелись».
Мужчина вздрогнул. Дёрнулся всем телом, будто получил пощёчину. Рука взлетела к виску, глаза округлились. Он оглянулся на своих: те стояли с каменными лицами, ничего не понимая.
— Серый, ты чего? — спросил правый, самый нервный.
Главный не ответил. Трогал висок, потом в страхе потянулся к шее и нащупал там какой-то артефакт на цепочке, потом посмотрел на меня с плохо скрываемым ужасом.
Второй громила, со шрамом на скуле, выступил вперёд.
— Слышь, ты, да как ты…
Я даже не повернул головы. Смотрел только на главного. Взгляд тяжёлый, давящий.
Старший поднял руку, останавливая напарника:
— Молчи, — шикнул он ему.
Шумно сглотнул.
— Мы… поняли. Доложим.
Я кивнул:
— Буду ждать. Ну, скажем, через час. Дорогу, полагаю, объяснять не надо.
И закрыл дверь перед их носами.
В прихожей постоял секунду, прислушиваясь к себе. Пульс чуть участился, но в целом всё нормально. Даже забавно вышло.
Поднялся наверх. Музыкант сидел в кресле с книгой, но взгляд был на двери.
— Кто это был?
— Местные, — коротко ответил я. — По поводу угнанного мотоцикла. Приедут через час, будем разговаривать.
Он ждал продолжения. Я молчал. Тогда музыкант отложил книгу.
— Мне уйти?
— Посидите пока в своей комнате. Дверь закройте. И вот что…
Я достал из кармана небольшой артефакт, медный кругляш с рунами, соединённый тонкой магической нитью с сигнализацией дома. Протянул лысому.
— Тревожная кнопка. Нажмёте, если что, и через пять минут здесь будет ближайший полицейский патруль и группа дежурных инквизиторов.
Он бережно взял артефакт, кивнул и ушёл в гостевую. Я слышал, как щёлкнул замок.
Пошёл на кухню, поставил чайник. Достал чистые чашки, блюдце с печеньем. Действовал спокойно, как перед приходом обычных гостей.
На самом деле внутри рос лёгкий азарт. Интересно, какой у них «хозяин»? Если он решил говорить с инквизицией вот так, через посыльных, с намёком на принуждение. Он либо совсем глуп, либо слишком уверен в своей безнаказанности. Первое вероятнее. Второе опаснее.