Нам по пути

— Хорошо побегала? — спросила мама, когда я вошла.
— Я как новенькая. — Она дала мне бутылку воды. — Душ работает?
— Папа все предусмотрел, он поселил нас на ночь в отеле. Там больше места и напор воды лучше.
— Прекрасно.
— А завтра вечером мы отдыхаем? Есть команда, которая хочет, чтобы ты играла с ними. «Сан-Франциско Вайперс».
Мое лицо расплылось в улыбке:
— Правда?
  
— Тренер сказал, что их свипер собирается в отпуск, не знаю, что это значит, и они очень хотели бы, чтобы ты ее заменила.
— Потрясающе!
— Ты знаешь, кто такой свипер?
Хоть мама всегда старалась поддержать меня, она ничего не понимала в футболе.
— Свипер — это «подметальщик». Это защитник, который играет там, где есть опасность для ворот. Это я, мам.
Она охнула:
— Точно!
— Все нормально, мам. Спасибо, что это устроила.
— Конечно, дорогая. Я хочу, чтобы ты добилась в футболе таких же успехов, как Коннор в пении. Я люблю вас обоих.
И на какое-то мгновение я позволила себе поверить, что это правда.
* * *
Отец оставил мой ключ на стойке регистрации, и я смогла принять полноценный горячий душ. Нежась в удобной постели, я подскочила от телефонного писка.
 
Пойдешь с нами на арену? Коннор вот-вот встанет. Люблю, мама.
 
Я сделала себе кофе, обдумывая имеющиеся варианты. Идти на арену с Коннором или остаться в своей комнате. Кроме как смотреть видео в интернете или слушать музыку, делать здесь было нечего.
 
Встретимся там.
 
Я быстро подобрала волосы и оделась.
Через несколько минут мой телефон прожужжал снова.
 
Мы внизу в вестибюле, заказали кофе для Коннора. Присоединяйся. Люблю, мама.
 
— Нам пора идти, — сказала мама, когда я спустилась к ним. — В первую очередь тебе нужно настроить звук.
— Почему это я должен идти вперед «Скайлайн»? — спросил Коннор.
— Потому что ты — гвоздь программы, — объяснила мама в тысячный раз. — Тебе настраивать звук первым.
— А может гвоздь программы в этот раз настроить звук попозже? — проворчал он.
— Сама скромность, — сказала я.
* * *
Мама толчком открыла служебный вход на арену, придержала дверь для нас обоих.
Пока мы пробирались по лабиринтам коридоров, группа Коннора уже начала саундчек. В гримерке Коннора уже были приготовлены костюмы для вечера, а перед зеркалом выстроились средства для волос и плойка.
— А люди думают, что это все натуральное, — я подергала его за локон.
— Ах, если бы они только знали, — шутливо простонал он.
В дверь постучали, вошел отец и за ним еще какой-то человек.
— Классно, — Коннор поставил свою кружку с кофе. — Он здесь, чтобы перевязать меня?
Отец кивнул:
— А потом ты должен выйти на сцену.
— Перевязать тебя? — спросила я, пока мужчина открывал свою сумку. — Твое запястье?
— Нет, я хочу повязку вокруг головы, — невозмутимо ответил Коннор. — Хочу попробовать новую фишку.
Он усмехнулся, потом поморщился, когда бинт затянул больное место.
— Простите, — виновато сказал медик.
— Все нормально. — сказал Коннор.
— Он тот еще артист, — добавила я. — Вы привыкнете.
Коннор недовольно посмотрел на меня.
— Тебе никуда не нужно идти?
Я встала.
— Пойду, пообщаюсь с Дженикой.
— Передай ей от меня привет! — крикнул Коннор мне вслед.
— Даже не надейся! — бросила я через плечо.
* * *
Слушая, как Коннор работает со звуком, я сидела в коридоре и листала свои страницы в соцсетях. Я пыталась пообщаться с Дженикой, но связь была отвратительной, поэтому я подошла к боковой двери арены в поисках хорошего сигнала. Как только я открыла дверь, тут же поняла свою ошибку. Снаружи стояла группа девчонок, пестревшая майками и плакатами с изображением Коннора Джексона.
— О боже! — завопил кто-то из них. — Это Кейтлин Джексон!
Они рванули ко мне и окружили, так что бежать было некуда.
— Ты, типа, в жизни хорошенькая, — улыбаясь, сказала одна девочка. — А Коннор какой?
— Как… человек?
Девчонки захихикали, а я попыталась пробраться чуть дальше.
— Девушки, простите, — сказал кто-то.
— Господи, это Зак Мэттьюз! — завизжала одна из девчонок.
Зак здесь? Прямо сейчас? Я повернулась и увидела, как Зак выходит из такси. Наши взгляды встретились.
— О, э… Зак, — я отчаянно старалась — но не могла — говорить непринужденно.
С лукавой улыбкой он подошел к нам.
— Простите, друзья мои. Но мне придется украсть у вас Кейтлин на встречу. — Он взял меня за руку. — Очень важную встречу, неотложную.
Он знает мое имя он знает мое имя о боже он знает мое имя.
Уверена, мои глаза были так же широко открыты, как у всех остальных, пока он легонько подталкивал меня обратно к двери.
— Надеюсь, что вы понимаете, друзья мои, — сказал он, открывая дверь и впихивая меня внутрь.
У меня по рукам побежали мурашки, я изо всех сил старалась успокоиться. Рядом со мной стоял Зак. Мэттьюз. Он был само совершенство. Скажи что-нибудь, Кейтлин.
— Спасибо, — сказала я. Мой голос был необычно тонким.
Он прислонился к внутренней стороне двери, лукавая улыбка по-прежнему играла на его губах:
— Все в порядке. Эти фанатки слишком навязчивы. Я стараюсь держать их на расстоянии, — сказал он.
Фанатки, которые кричали ему вслед, умоляя обратить на них внимание. Смешно. Не то что я, которая стояла на ватных ногах и пыталась сказать хоть что-нибудь вразумительное в его присутствии.
Он был близко, на расстоянии вытянутой руки, так близко, что я ощущала запах его дезодоранта. Я посмотрела на него, и у меня перехватило дыхание. По его щекам рассыпались веснушки, он был невероятно привлекателен. Я чувствовала жар во всем теле, когда его глаза встретились с моими. Я никогда даже не мечтала оказаться так близко к Заку Мэттьюзу.
Он поднял руку и взъерошил свои и без того растрепанные волосы. Я потянулась было, чтобы пригладить их, но вовремя спохватилась.
Хватит таращиться, Кейтлин. Я обвела глазами коридор, тщетно пытаясь придумать, что бы еще сказать.
— Нам лучше пойти в раздевалку, — сказал Зак. — А то мои братцы пошлют за мной поисковую группу. И твоя мама наверняка тебя ищет.
Мои щеки вспыхнули.
— Ты слышал ее вчера вечером?
Зак засмеялся, и его смех заполнил все пространство вокруг нас. От его низкого, с хрипотцой, смеха по моей груди разлилось тепло.
— Она заботится о тебе, — сказал Зак.
Я услышала жужжание и быстро проверила телефон. Ничего.
Зак взглянул на свои смарт-часы, его губы слегка сжались, когда он увидел сообщение. Когда он поднял руку, чтобы прочитать это сообщение, я не могла не заметить полустертые стихи, написанные у него на руке.
— Что это за песня? — спросила я.
Он проследил за моим взглядом и перевернул руку:
— Второй куплет «Ритма ночи».
Его голос стал немного грубоватым, и я поняла, что задела за живое.
— Мне безумно нравится соло ударных в этой песне, каждый раз восхищаюсь Россом.
— Было бы еще лучше, если бы я каждый раз не лажал с текстом. Я каждый день репетирую, но чувствую, что не получается.
Он описал то, что чувствует любой спортсмен каждый день. Господи, я обнаружила точку соприкосновения.
— Что ты делаешь, когда чувствуешь, что можешь забыть текст? — спросила я.
Лично я, когда чувствовала, что играю не в полную силу, жестом просила поддержки у Дженики. И она жестом показывала «дай пять». Это было глупо, мы придумали это, когда в детстве играли на противоположных концах поля. Но это всегда повышало мою уверенность в себе.
  
— Смотрю на руку, — сказал Зак, — и надеюсь, что текст не стерся.
Наверное, Заку нужен был свой собственный ритуал.
— У тебя есть маркер? — спросила я. Он нырнул в карман спортивных штанов и выудил оттуда перманентный маркер.