Кладбище прибыли

От того, как женщина произнесла «мы», у Готрамма зашевелились волосы на теле. Было в ее интонации что-то вызывающее тревогу.
Мгновением позже Готрамм понял значение ее слов. В ее глазах загорелся янтарный свет, и тем же огнем светилось лицо молодого древа. Между женщиной и Наследником образовывалось единение, природа которого была бесконечно далека от понимания Готрамма, они срастались в магическом союзе, и тот приумножал ее силу и придавал фокус силе Наследника.
Сперва неуправляемые лозы вокруг корабля затихли. Внезапно наступившая неподвижность казалась фантастической. Затем тишину разломил громкий треск. Затем еще один и еще.
— Они отламываются! — воскликнул Ворки. Потрясенный до глубины души первый помощник перебежал от одного борта судна до другого. — Сорняки отламываются! Корабль свободен!
Спустя всего несколько мгновений кольца, что удерживали «Железного дракона», раскрошились на куски. Как только спало последнее, броненосец взмыл в небо. Хоргарр драл глотку, отдавая приказы контролировать подъем, чтобы они не врезались в крону. Однако листва над ними расступалась, закручивалась от центра к краям, обнажая чистое небо над их головами.
Готрамм восторженно посмотрел на Эсмиру. Сколько бы раз она ни демонстрировала поразительный контроль над Кладбищем прибыли, у Готрамма всегда оставались сомнения, способна ли она высвободить броненосец. Теперь же разбились вдребезги последние, самые глубоко укоренившиеся опасения.
«Железный дракон» совершил то, чего не удавалось ни одному кораблю. Он взлетел с Кладбища прибыли.
Брокрин осматривал палубу, чувствуя невероятное облегчение. Да, они не отыскали сказочных богатств в сердце Кладбища прибыли, но зато они вырвались из безжалостной хватки острова. Он отцепил оружие и инструменты, снял с плеч разодранную сумку и бегло проверил состояние своих вещей. Выпавшие на его долю передряги потрепали его имущество, но зато и он, и оно вернулись на корабль. Уже какая-никакая, а победа. Остальное могло подождать их возвращения в Барак-Зилфин и встречи с Орриком Златоруким.
— Клянусь Кодексом, — кричал старый навигатор, — Мы справились! Мы выбрались с Кладбища прибыли!
Брокрин почувствовал укол вины, слыша, как радуется Мортримм. Он до сих пор не решил, стоит ли говорить ему про «Ветроход». Он не знал: правильно ли будет все рассказать? Правильно ли будет, если старый навигатор не узнает, что капитан нашел потерянный кронтанкер и что отец Мортримма погиб вместе с кораблем?
— Да, мы совершили невозможное, — ответил Брокрин, выдавливая из себя радостный тон.
Но Мортримм услышал печаль в голосе капитана. Он посмотрел на остров, наблюдая, как кишела, словно разворошенное змеиное гнездо, зелень. Его лицо омрачилось, и он крепко сжал пальцы вокруг леерного ограждения. Брокрин понял, что Мортримм сейчас думает об отце. Станет ли ему легче, узнай он правду?
Вдруг навигатор прищурился и указал рукой на Кладбище.
— Смотрите!
Брокрин посмотрел, и его охватил ужас. С острова поднималось нечто крупное, оно продиралось сквозь ветви, отрывало те, что пытались в него вцепиться и затащить его обратно.
Форма предмета имела некоторое сходство с гигантской летучей мышью, и на мгновение Брокрин подумал, что это сам Газул выпутывался из недр острова, чтобы свершить месть над «Железным драконом». Но дуардин тут же понял, что видит не существо из плоти и крови. Фыркая пламенем из днища, с острова взлетала чудовищная машина из черного металла. Корабль настолько исполинских размеров, что практически любое судно флота Харадрона будет выглядеть рядом с ним карликом. Но этот левиафан не имел ничего общего с кораблями, построенными на верфях небесных городов. Оканчивалось судно огромным хвостом с четырьмя гребнями, из обоих боков корпуса тянулись прямые, с закругленными концами, крылья. На фоне черноты обшивки массивной машины пылали красным беспорядочно разбросанные иллюминаторы. На обоих бортах рытвились глубокие царапины. Брокрин узнал в этих шрамах письмена скавенов.
— Вот вам и первый спасшийся корабль, — выругался Брокрин, — недолго мы носили титул.
 
Палуба зазвенела тревожными возгласами: остальные дуардины тоже заметили громадину судна.
— Они нас засекли, — предупредил Мортрпмм.
Корабль скавенов медленно разворачивался к броненосцу носом.
— Мы проигрываем в размерах, но на нашей стороне маневренность и скорость! — хрипло каркнул Хоргарр из-под главного двиргателя.
Точно услышав его слова, корабль скавенов изрыгнул ответ на этот недостаток. Люки на крыльях открылись и выпустили в небо рой небольших кораблей. Черные, похожие на летучих мышей, они были мельче канонерок, однако не имели двиргателей, которые поддерживали бы их в воздухе. Вместо этого меж крыльями на кораблях был установлен сияющий, пускающий искры зеленый пузырь, что передавал энергию в хвост, где располагалось устройство в форме раструба. Один за другим корабли выпархивали из люков в небо, движимые короткими частыми импульсами, что выкашливали раструбы. Странные двигатели скавенов были крайне ненадежны: Брокрин видел, как три из них отказали — и металлические летучие мыши, кружась, спикировали обратно на Кладбище. Однако больше двух десятков аппаратов продолжали работать, и такой флот представлял для «Железного дракона» серьезную угрозу
— Они попробуют отрезать нам путь и скормить этой гигантской крысе! — догадался Мортримм.
Мелкие корабли приближались, и Брокрин увидел, что это были не небесные суда, а слайдеры, которыми управляли вооруженные скавены. Разумеется: какой грызун отправится в бой без оружия в лапах?
— Мы не станем убегать, — пообещал Брокрин и указал на главный корабль, — нельзя, чтобы эта штука вышла на торговые пути. Надо сбить махину, иначе неизвестно, сколько харадронцев она уничтожит,
Он вошел в рулевую рубку и повторил свое решение через решетку голосоусилителя, чтобы каждый дуардин на борту знал, с чем они имеют дело.
— Эта громадина, что ползет за нами, — корабль, полный скавенов, — предупредил Брокрии. — Как и из какого мусора скавены его собрали — неважно. Важно то, что здесь и сейчас у нас есть шанс отправить его вниз. Не дать ему творить грабеж и разбой, не позволить погубить жизни многих дуардинов. И тогда каждый из нас сможет с гордо поднятой головой предстать перед предками. Каждый сможет поведать им, что его стараниями отвратительное изобретение скавенов разбилось о Кладбище прибыли.
Его речь воодушевила членов экипажа, и они поспешили готовиться к предстоящей битве.
Пока команда заряжала орудия «Железного дракона», Брокрин бросил взгляд в сторону Эсмиры.
— Насколько крепко ты и Наследник можете контролировать Кладбище? — спросил он.
Пока Эсмира собиралась с отпетом, Брокрин заметил, что по палубе снует Туллиг, ищущий, чем помочь.
— Туллиг! — окликнул капитан зфириого химика. — Та горючая смесь, которой ты хотел поджечь Кладбище...
Эфирный химик непонимающе уставился на Брокрина.
— Но ведь ты говорил — нельзя. Мол, рискованно, что огонь перекинется на корабль.
— Теперь можно, мы взлетели, — заверил Брокрин, стараясь сохранять терпимость к тугодумию дуардина. — У меня есть план, и для него мне понадобится твоя смесь.
Лицо Туллига расплылось в счастливой юношеской улыбке.
— Конечно, кэп! — оживился он. — Прямо сейчас и принесу!
С этими словами он со всех ног припустил вниз в свою импровизированную лабораторию, едва не нырнув с ведущей в трюм лестницы.
Брокрин вновь повернулся к Эсмире.
— Чтобы все получилось, мне потребуется твоя помощь...
 
Смертовольт Скреж находился на командной палубе, снуя между группами инженеров и механиков, которые суетились вокруг многочисленных рычагов и датчиков, отвечающих за все оборудование корабля. Он испытывал к ним презрение: они знали лишь ничтожную часть всех механизмов его великого творения. Только ему были известны все тонкости устройства корабля. Впрочем, именно он и стоял за убийством остальных конструкторов. Он один знал, какие панели управления в точности повторяли функции других, а какие и вовсе не делали ничего. Лишние и бесполезные панели управления были единственным способом задушить предательство и саботаж в зародыше.